Против течения. Книга 3 - Кирра Уайт

— Кто?! — Мира впилась глазами в такое знакомое и одновременно незнакомое лицо.

— В первую очередь Абрахаз. Ему тоже прекрасно известно пророчество и умирать не хочется. Пока Атия не попала к нему в руки, он тебя не трогал, можно сказать, держал про запас - не исключал возможности получить девочку через тебя. Но теперь, когда Атия при нем, ты стала мишенью номер один. Так что бегай быстро и зигзагами.

— Волка прислал он? - хмуро уточнила Мира.

— Да.

Мира поёжилась.

— А мышей?

— Этих Колдун.

Мира в изумлении открыла рот.

— Говорю же, ты стала опасна для людей, наделённых властью и возможностями, — грустно улыбнулась женщина.

— Но зачем Колдуну насылать на меня мышей? — пробормотала Мира. — Перед отъездом в Лес я с ним встречалась и он сделал мне предложение войти в Орден.

Женщина горько усмехнулась, сказала самой себе:

— Какой же я была наивной!

Мира смутилась.

— Ты сильнее Колдуна, — сказала женщина. — Ему не нужна такая конкурентка. На самом деле он никогда не хотел видеть тебя в Ордене.

— Тогда почему не убил раньше?

Женщина пожала плечами:

— Может, как и Абрахаз, хотел для чего-нибудь использовать. Убить всегда успеется, но как бы не пришлось потом оживлять.

Мира вновь вспомнила летучих мышей... а также белые кости на берегу - всё, что осталось от канжди. Получается, сейчас живая она потеряла для Колдуна ценность. Она тяжело вздохнула и откинула с лица волосы. Начали "отходить" пальцы и она поморщилась от боли.

Женщина подалась вперёд, глядя на неё сквозь дым костра.

— Колдун опасен, но в сравнении с Абрахазом, он мальчик-первоклашка. Больше всего тебе нужно опасаться именно короля Отуа. Он может существовать сразу в нескольких измерениях. От прямого, так сказать, физического контакта с тобой его сдерживает только моя магия. Раньше была ещё магия Оямото, но теперь она мертва.

— Подожди...те! Была же ещё эта Праматерь, которая всех спасает! И у них там сложные тёрки с Абрахазом. Может, обратиться к ней за помощью? — воскликнула Мира, вспомнив, что однажды уже встречалась с печальной женщиной и собакой-скелетом.

Мира-старшая бросила на неё разочарованный взгляд.

— Что? — вырвалось у Миры.

— Я думала, ты догадалась, — сказала женщина.

— О чём?!

Она улыбнулась:

— Хорошо, дам ещё одну подсказку. Праматерь спасает далеко не всех. Даже так: наверняка она спасла только Гая и то для того, чтобы дать ему задание выловить тебя и стать твоим наставником.

— Нет, постой... те, - Мира не могла решить как к себе обращаться: на ты или на вы. — Мне говорили, раз в год во время казни она спасет одного из приговорённых...

— Вот только никто не вёл статистику, что с этим помилованным происходит потом, — хмыкнула женщина.

— Умирают? — неуверенно предположила Мира.

— Да. Несчастные случаи, пьяные драки и прочее другое. В Азаре выжить сложнее, чем умереть.

Женщина замолчала, со значением глядя на неё.

«Теперь-то догадалась?» — выражал её взгляд.

Мира сжала виски руками. Догадка у неё появилось, но это было слишком невероятно.

— Ну, смелее, — подбодрила женщина.

— Праматерь... — начала Мира и осеклась.

Женщина сделала жест указательным пальцем, будто вращала колесо. Мол, продолжай, продолжай.

— Праматери... не существует? - робко предположила Мира.

— Молодец! — широко улыбнулась женщина.

— Но как же так... Получается, Гая всё это время водили за нос?

— И не только его, — она помолчала и продолжила: — Кажется, ты готова услышать всю правду. Много лет назад, когда я появилась здесь впервые, Азар погиб. (Мира хотела спросить, как это, когда она появилась здесь впервые? Но не решилась прерывать). Сначала между жителями Азара началась война, затем с небес спустились люди в сверкающих одеждах и прикончили оставшихся. Здесь началась война за нетбилон.

— Что такое нетбилон? — всё же решилась перебить Мира. Она попыталась вспомнить, слышала ли такое название раньше, но ничего не припоминалось.

— Здешний минерал. Гора, на которой стоит Элсар, как раз из нетбилона. Пришельцы из других миров используют его как топливо для своих кораблей.

Она посмотрела направо вдаль, и Мира невольно проследила за ней взглядом. Почему-то появилось ощущение, что сейчас из воздуха появится та самая гора. Однако ничего подобного не произошло.

— Они уничтожили Азар, — продолжала женщина. — Это длилось не один год, но в конце концов мир развалился на куски, которые теперь носится неприкаянные в междумирье. Нам с Оямото удалось угнать один из кораблей пришельцев и найти приют в самом дальнем, фантомном мире. Он мало пригоден для жилья, но зато там мы нашли одну очень полезную штуковину, дающую возможность возвращаться в начало.

— Машину времени, — подсказала Мира.

— Что-то вроде того. Точнее - веретено, — она протянула к Мире руки, и та увидела, что пальцы женщины покрыты толстыми мозолями.

— Пока тянется нить, историю можно повторить, — сказала женщина и сложила руки в замок. — И вот девочка Мира вновь стоит на мосту с подругой Алей, к ним подходит странный мужчина с огромной жабой на плече. Жаба оказывается говорящей. «Мокрозявы не хотят кукрить», — говорит она смешные, похожие на детскую считалочку слова. А затем сбрасывает девочку Миру с моста в Реку.

— Подожди! — воскликнула Мира. — Оямото говорила, что я не первая из заброшенных в Азар, и что остальные погибли и не смогли вынырнуть. Поэтому я и есть избранная.

Женщина знакомо усмехнулась и сказала:

— Да, не первая, только все остальные — тоже ты. Раньше Оямото говорила тебе, как есть, но это оказывалось для тебя слишком тяжело. Два раза ты сошла с ума, четыре раза утопилась в Реке. Тогда мы решили что будем рассказывать тебе байку про избранность. Это принять легче, чем известие о том, что ты...

— Очередная копия, — прошептала Мира.

Она почувствовала, как её накрывает волна дремучего ужаса.

— Кажется, Оямото называла цифру триста восемьдесят два...

— Триста восемьдесят шесть — поправила женщина. — Столько раз мы пытались переписать историю и спасти Азар.

Мира молчала. Ей казалось, что она потеряла себя, разбилась на тысячи осколков и злые тролли растащили их по разным мирам.

— Мы пытаемся спасти Азар вновь и вновь, — говорила, между тем, женщина. — Но каждый раз что-то происходит, кто-то незначительный