Западня. Ты будешь моей! - Таня Роуз

«Совершать реальное преступление, чтобы избежать наказания за то, что ты не совершала! Это сильно! Схема — огонь! Таня, сейчас просто успокойся и не наделай глупостей! И на Соколова должна быть управа! Надо только разобраться!»

.

Утром все казалось страшным сном, который пора уже забыть. Дома была тишина, тихая музыка и горячий кофе из стамбульской турки. Таня занималась своими утренними ритуалами и собиралась на работу.

Но карточка от гостиничного номера на столе добавляла трезвости. Она быстро спрятала ее в свою сумочку вместе с телефоном.

«Вечером должно быть такое же облегающее платье, как вчера. И каблуки! Не пей!» — это сообщение она прочитает уже позже.

Глава 14

Не было никакого плана в голове, только нервные руки, которые теребили застежку сумки, а еще ощущение беспомощности и унижения. Она не позволяла себе впадать в уныние, из любой ситуации можно найти выход. Просто сейчас, выход не нащупан.

Теплый летний воздух раздувал подол ее платья, лаская голые ноги. Самое приятное в летний сезон, что так обожала Таня, это ощущение прикосновения ткани юбки к ногам и еще ветра. Хоть когда-то их можно не прятать.

Таня стояла на набережной и смотрела на отель, где проводилась конференция, и где судьба ее столкнула с этим мужчиной, который, наверняка, уже ждал ее, потому что на часах было больше девяти. Во столько она должна была приехать. И Таня приехала, только не знала, как заставить себя зайти. Она смотрела на зажигающиеся окна номеров и представляла его, стоящего посередине комнаты с ниспадающим покерфейсом на лице, руки в карманах, подбородок приподнят. Взрослый мужчина, играющий в мальчишеские игры. И чтобы выжить, надо поддаться игре.

Да, она взрослая девочка и никто не лишает ее невинности. Но это все-равно, как идти на убой. Мерзкое, грязное, вязнущее ощущение внутри. От чувства брезгливости к себе, к нему резко стал подниматься комок к горлу и ее затошнило. Таня отвернулась к воде.

Выдохнула и перебежала через дорогу, через пять минут уже проходила через шикарный, сверкающий лобби отеля, каблуки так и цокали по гранитному полу. В руке сжата карточка. Лифт с огромным зеркалом вез ее на десятый этаж. Тело било ознобом.

Она смотрела на себя в зеркало. Тут, видимо, было какое-то волшебное освещение, потому что даже с учетом ее состояния, Таня выглядела великолепно, только страх в глазах. Изумрудного цвета шифоновое платье с развивающей юбкой, конечно, не то, что он заказывал. Но Таня уже уехала из дома, когда прочитала его сообщение. Да и ей было все равно.

Номер 1010

Что делать? Сразу открыть, постучать?

Она постучала.

Дверь открылась, он разговаривал по телефону и сделал знак рукой, чтобы она проходила.

Таня прошла по коридору, номер был огромный, больше был похож не на отель, а на жилую квартиру. Светлая гостиная с диванами, рядом небольшой кабинет, а дверь вдалеке, скорее всего, спальня. Туда Таня смотреть не могла. Все было очень красиво и современно обставлено, картины на стенах, вазы, куча подушек на трех диванах, телевизор, невероятной красоты ковер на полу, еще множество деталей. И окна, выходящие на набережную, вечерний город в огнях был как на ладони.

Она прохаживалась по номеру, потому что не знала, что говорить и как себя вести. Юрий стоял у входа в гостиную и следил за ней.

— По-твоему, это облегающее платье? — его голос прозвучал сзади.

— По-моему, и так хорошо! Здравствуйте, Юрий Александрович!

— Можно и не так официально.

— Скажи спасибо, что на каблуках!

Она резко обернулась и посмотрела на него. Он был в светлой рубашке с закатанными рукавами и темных синих джинсах. Взгляд орла, выслеживающего жертву, или мужчины, пытающегося понять, что на уме у женщины.

— Впредь, я жду, что ты будешь выполнять мои просьбы! — его голос был спокойным и холодным.

— Я не обезьянка, чтобы играться со мной.

— Таня, я очень прошу тебя закончить с твоими едкими выпадами, — он практически, шипел. — Раздражает!

Она убрала волосы назад, перекрестила руки перед собой и встала в оборонительную позу.

— Что от меня потребуется? — старалась держать себя в руках.

— Быть там и где мне нужно, не опаздывать, вести себя прилично. Делать, что я захочу. Не встречаться с другими мужчинами.

— О, с этим вообще никаких проблем!

— Да, и с твоим другом из Стамбула я не хочу тебя больше видеть! Не переписок, ни звонков.

— Ты что следил за мной? — она чувствовала, как у нее из-под ног выбивают оставшуюся маленькую опору, ее друга.

— А ты думала, что ты можешь сначала врать о невинности своего существования, а потом резвиться в объятиях этого старика и остаться незаметной?! Ты завралась, Таня! И это то, что не приемлю в людях. Будешь делать то, как я скажу и как я скажу. Поняла?

Таня стала судорожно смотреть по сторонам, чтобы ей такого схватить. Ей попалась под руку стеклянная подставка под свечи, она посмотрела на нее и резко намахнулась кинуть в его сторону, потом передумала и поставила на место. И быстрыми громкими шагами направилась к двери, по ходу толкнув большую вазу, которая разбилась в дребезги и разлетелась по комнате.

Но выйти из номера она не успела!

Пока Таня разбиралась, как открыть замок, к ней подлетел он. Она вздрогнула всем телом, почему-то ожидая, что сейчас он ее ударит, к сожалению, Таня уже знала, что такое агрессивный мужчина рядом. Юрий же прижал ее всем своим телом к двери, пока она пыталась колотить его руками, кричала на него и брыкалась.

Он схватил ее покрепче, положил через плечо и направился в ванную комнату.

— Отпусти! Слышишь отпусти! Я тебя ненавижу!

А потом Таня резко вскрикнула от обжигания холодной воды по всему телу. Соколов поставил ее под холодный душ и закрыл стеклянную дверь кабинки. Таня в платье и на каблуках в порыве гнева не сразу сообразила, что можно выключить воду, и кран на ее стороне.

Он стоял в дверях ванной комнаты, опираясь о косяк и наблюдал за ней.

Таня с мокрыми волосами и стекающей водой с платья, прилипшем к ее телу, вышла из душевой кабинки уже молча. Сняла туфли и пыталась вытереть лицо.

— А теперь сними с себя, пожалуйста, платье, — его голос был тихим, но очень настойчивым.

Таня смотрела в пол и видела только белую гранитную плитку, когда, убрав мокрые волосы назад, она стянула лямки платья и оголила свои плечи. Ее смуглая кожа на фоне зеленной ткани платья выглядела