Канарейка для миллионера - Рина Старкова

— Прекратите, — резко смотрю в глаза Степана Ефимовича.

Миллионер от неожиданности становится слишком серьёзным. Его взгляд холодеет, а лукавая улыбка змея-искусителя стирается с лица.

— Что? — усмехается не в понятках.

Не ожидал, что дам отпор. Ну правда, надоело быть мышкой в ловких и опытных лапах кота. Мои странные реакции на его прикосновения никуда не исчезнут, и я не вижу другого выхода, как держать дистанцию между мной и Степаном Ефимовичем.

— Прекратите все эти жесты в мою сторону. Я не ваша вещь и не ваша игрушка.

Уверенно убираю свою руку от его ладони.

— А чья же ты, Ника? — хриплый голос ласкает и обволакивает.

Я боюсь потерять рассудок.

— Точно не ваша. Я хочу, чтобы между нами были деловые отношения без сексуального подтекста.

Волков внимательно слушает и ведёт бровью.

— Я тебя понял, — томным голосом. — Только сегодня не обижайся, если на светском вечере я тебя за руку возьму или обниму. Ты идёшь туда не в качестве моей коллеги.

Я закрываю глаза.

— А в качестве кого?

Боюсь услышать ответ, аж хочется уши заткнуть.

— Сегодня ты просто моя обворожительная спутница. И пусть тебя не смущает, что все подумает, будто мы с тобой спим.

_17_

Когда едем в дом к Орловым, я предательски волнуюсь. Аж ножки дрожат.

Слова Степана Ефимовича сделали своё дело. Пазл сложился. Я еду в дом, где все воспримут меня как любовницу миллионера. Будут смотреть косо.

Голова заболела от переживаний. Наверное, на этот светский вечер с Волковым должна была поехать яркая и эффектная Камилла Высоцкая, модель с мировым именем. Я про неё погуглила, всякие гадости пишут. Говорят, что она свою карьеру построила только благодаря тому, что торговала телом перед богатыми людьми. Вот она бы подошла на роль обворожительной спутницы. А я могу запутаться в платье и упасть. Степан Ефимович уже забыл, как я растянулась на холодном полу ресторана при нашей первой встрече.

Когда кованые ворота открываются, я отгоняю мысли и пялюсь в окно внедорожника. Территория впечатляет размером. Наверное, весной и летом тут очень красиво, а пока полюбоваться можно только на хвойные деревья и выключенный фонтан. Машина заворачивает, тормозит. Передо мной огромный белый дом с резными колоннами. Красивый до умопомрачения! Сквозь стекло я любуюсь статуями мифических птиц с женскими лицами, которые сидят возле большой белой лестницы.

Дверь машины открывается, и я кутаюсь в шубку. Морозно. Степан Ефимович подаёт мне руку, помогает выйти на воздух. Передо мной четыре этажа и тёмная зелёная крыша. Обалдеть! И как Орловы до сих не заблудились в этом дворце? А бедная горничная, вероятно, начинает уборку ранним утром, а заканчивает, когда все уже спят.

— Хотела бы жить в таком доме? — Степан Ефимович ведёт меня за руку вверх по лестнице.

— Нет! — фыркаю. — У меня топографический кретинизм, я бы заблудилась.

— Тогда далеко от меня не отходи, — крепче сжимает мою ладонь. — Не хочу потом искать тебя здесь.

Я невольно улыбаюсь.

Веселье начинается.

Дворецкий распахивает перед нами двери.

Первое, что бросается в глаза — это огромная мраморная лестница, сначала поднимающаяся вверх, а дальше расходящаяся на две стороны. Поднимаю глаза, потолок невероятно высоко, а прямо над нашими головами висят такие огромные люстры, что мне хочется отойти в сторону. Если такая махина упадёт на голову, то сотрясением не отделаешься. Сразу в морг.

Пока осматриваюсь, к нам подбегают суетливые молодые девочки в таких крошечных нарядах, что их можно спутать с нижним бельём. Они забирают у нас верхнюю одежду. Мне становится не по себе.

Полный зал незнакомых мне людей, все стоят за маленькими столиками, выпивают и едят, весело болтая. Кто-то по двое, а где-то целая компания. Я стараюсь найти среди них бывшую жену Волкова. Играет приятная музыка. Живая. Я узнаю знакомую мне мелодию Лунной сонаты.

Степан Ефимович поднимает руку в приветствующем жесте.

— Пойдём, я познакомлю тебя с моим лучшим другом, — выговаривает Волков и подставляет мне локоть.

Я обхватываю его и делаю шаг.

— Дружи-и-и-ще! — красивый мужчина в тёмно-синем костюме протягивает Степану Ефимовичу руку, а после по-приятельски обнимает и стучит по спине.

— Здорова, Артур!

Мы отходим к столику, и рядом вырастает официантка с напитками. Совсем молодая, в белом прозрачном платье в облипку, сквозь которое видно яркое красное бельё.

Этот Орлов, походу, извращенец. Иначе для чего в его доме полуголый обслуживающий персонал?

Волков берёт у девушки два бокала, а сам любуется на её большую грудь с довольной ухмылкой. Артур, кстати, тоже смотрит туда же. А у меня по спине мурашки. Это отвратительно!

Бедные девочки.

Волков протягивает мне высокий стакан на тонкой ножке. Официантка уходит, а я наблюдаю, как двое взрослых мужчин зацепились взглядами за её задницу.

— Орлов как обычно удивляет, — Артур усмехается. — Интересно, как на это реагирует Эвелина?

Степан Ефимович тяжело вздыхает. Я понимаю, что Эвелина, это, вероятно, его бывшая жена.

— Наверно, не приятно, что у будущего мужа под носом столько соблазнов, — продолжает мужчина, а я смотрю на босса.

Слова Артура его цепляют. Я вижу вену на его виске, которая медленно пульсирует. Не к добру. В глазах Степана Ефимовича холод и лёд. Лицо не выражает никаких эмоций. Он отстранён и высокомерен, и никто не заметит, что у него внутри. Никто, кроме меня.

Я ласково улыбаюсь и осторожно ловлю пальцами свободной руки его ладонь под столом. Волков переводит на меня холодный взгляд, внимательный, тяжёлый. Я цепенею от ужаса.

Как же его кроет от бывшей жены…

У меня нет сомнений, что он до сих пор её безумно любит. Что же между ними произошло?

Я улыбаюсь чуть шире, и Волков осторожно сжимает мои пальцы.

— Артур, я до сих пор не представил тебе свою спутницу, — Степан Ефимович смотрит на меня, и лёд в его глазах даёт трещину. — Познакомься, это Вероника Алексеевна, певица. Будущая звезда.

— Ммм… Вероника Алексеевна… — тянет Артур с ну слишком довольным видом. — А ты, Волков, времени зря не теряешь. Модели были, актрисы были, телеведущая, гимнастка… эээ… напомни, а вот та девушка азиатской внешностью кем была?

— Скрипачка, — коротко бросает Степан Ефимович.

— Скрипачки были, — продолжает Артур и одаривает