Наследник для миллионера - Рина Старкова

— Стёпа, — складывает тонкие аристократичные пальчики перед грудью.

— Алёна, — торможу.

— Рада тебя видеть! Как ты?

Не могу сказать, что её восторг от встречи взаимный. Я был хорошего мнения о Щукиной, пока она не переступила границу дозволенного. Выкрасть договор о фиктивном браке из моего кабинета было её главной ошибкой. И ради кого?

Моя бывшая жёнушка её подослала. Эвелина занимала Алёну себе в подружки.

— Ты потрясающе выглядишь! — Щукина продолжает невинно глазками хлопать и растекаться передо мной.

— Ты тоже сегодня хороша! — скольжу взглядом по её фигуре. — Как твоя учёба?

— Закончилась. Вот думаю, может остаться в России? — Алёна делает шаг ближе и осторожно скользит ладонью по моему плечу, будто сгоняет пыль с пиджака.

Слишком личный жест, не так ли?

— Думаю, может мне прийти на стажировку к тебе? — голос её в миг меняется на более низкий.

— Не стыдно? — смотрю в её милую мордашку.

Этого ангелочка я помню совсем маленькой. Только вот выросло из неё нечто продажное, лишённое разума.

— Стёп, ну мы не чужие люди, — улыбается и густыми ресницами хлопает.

— Ошибаешься, Алёна. Мы с тобой чужие.

И почему все решили, что я им близкий человек? Эвелина говорила тоже самое, когда деньги выпрашивала.

Обхожу Алёну и тут же натыкаюсь на грустные глаза жены в другом конце зала.

Вероника стоит вдали, обнимает собственные худые плечи и смотрит на меня. Вероятнее всего, видела, как Алёна открыто со мной заигрывала.

_18_

_Вероника_

Взгляд моего мужа наконец-то оказывается прикован ко мне. Я молча наблюдала, как он общается с красоткой Щукиной, как смотрит на неё. Алёна тоже оборачивается, стреляет ядовитыми глазками в мою сторону и хмурится.

Волков, не теряя времени, идёт вальяжной медленной походкой в мою сторону.

— Вероника, — поджимает губы и неожиданно тупит взгляд в пол. — Мне кажется, нам нужно всё хорошенько обсудить.

— Обсудить что? — невинно улыбаюсь.

— Наши отношения.

— У меня такое ощущение, что наш брак до сих пор фиктивный, Стёпа.

Чувствую, как болезненным спазмом пульсирует в горле, и влага скапливается на ресницах.

— Ника, пожалуйста, держи себя в руках! — Волков резко притягивает меня в свои объятия, и я утыкаюсь лбом в его широкую грудь.

Он прав.

Вокруг слишком много людей и папарацци. Я не имею права давать слабину, но лёд треснул. Каменная защита рухнула, и я не могу больше притворяться. Не видела мужа месяц. Месяц! И вот он рядом со мной, по волосам ласково гладит и к себе прижимает, а я чувствую себя белой вороной. Как будто голая стою перед многочисленной публикой.

— Милая, давай уедем отсюда. Поедем в гостиницу. Там всё обсудим. Спокойно. Поехали? — голос звучит сладко.

— Угу, — выжимаю из себя с надрывом.

Я думала, что пробуду на свадьбе у Люды до самого конца. Обниму подругу, когда все гости уже разъедутся. А мне приходится сбегать без оглядки, потому что на меня внезапно обрушилась лавина эмоций, которые я так долго сдерживала. Меня не смущает водитель мужа и его охрана. Я рыдаю в голос в машине по пути до дорогого отеля.

И отпускает немного, когда я падаю на белоснежные простыни в нашем номере и вытираю поплывший макияж о подушку.

— Ника, может воды? — Стёпа садится рядом со мной и гладит по спине.

А я ёжусь. Его мягкие пальцы кажутся наждачной бумагой, раздирающей мою обнажённую кожу в кровь.

— Я хочу развестись, — рычу, обессиленно сгребая в руках подушку.

— Что? — муж выпадает в осадок.

— Я хочу развестись с тобой! — повторяю уверенно и чётко.

Приподнимаюсь и смотрю в глаза озадаченного Волкова.

— Не руби с плеча… — мямлит себе под нос.

— Стёпа, я не железная леди. Ты знал, насколько я слаба. Ты видел, что я мягкая. Стержня у меня нет.

— Ошибаешься, — строго. — Я с первого взгляда почувствовал твою силу.

— Я завтра же подаю на развод! — отсекаю и вскакиваю с постели так быстро, что цветные мошки перед глазами летят.

Почти бегом покидаю номер.

Меня шатает.

И ноги не держат, точно в них набили вату.

_19_

*** Наши дни ***

_Степан_

— Я жалею, что не подала на развод после Людкиной свадьбы! — шипит моя жена, пуская яд из острых клыков.

Я думал, станет лучше? Чёрта с два!

Наивно надеялся, что вернётся милашка Канарейкина, которая будет щебетать мне на ухо слова о любви, о тёплом и искреннем чувстве, которое по венам растекалось, как парное молоко. Передо мной всё это время была коварная и рассчётливая женщина с холодным умом.

— Можешь разводиться со мной хоть завтра! — бросаю также холодно и отстранённо.

— А вот и разведусь! — обижается.

Губы надувает и руки на груди складывает.

— У нас сейчас есть задача посерьёзнее. Вам нужно перестать ссориться! — полковник Шилов тяжело выдыхает. — Я ничего не понял из ваших рассказов. При чём тут похищение ребёнка и ваша ссора на свадьбе?

— Кольцо же упало! — Вероника взмахивает тонкой ручкой. — Люда и Артур развелись.

— Иии? — Шилов непонимающе щурится.

— Вероника и Люда поймали Медведева на измене. Артур вполне мог захотеть отомстить нам, — спокойно поясняю я, а потом поворачиваюсь к Волковой. — А я говорил тебе, чтоб ты не лезла ни в своё дело!

— Люда — моя подруга! Честная и верная, в отличии от твоего дружка Медведева!

— То есть Медведева вы тоже подозреваете? — полковник, кажется, скоро поседеет от наших рассказов.

— Ну конечно! — отвечаем в унисон.

— Значит, в числе подозреваемых няня, повар и миллионер, — бубнит Шилов, внося заметки в толстый блокнот.

— Если это сделала няня, то вряд-ли по своей воле. Её должен был кто-то подослать! — соображает Вероника.

— И Константину это ни к чему, он тоже может быть кем-то подослан, — продолжаю мысль.

— Если Максика похитила Олеся, то за всем этим стоит твоя бывшая жена! Ты же говорил, что у Эвелины какие-то проблемы с деньгами. Может, скоро потребуют выкуп?

— Логично, Вероника Алексеевна! — Шилов продолжает что-то чиркать в блокнот.

— Константин сам бы тоже не украл ребёнка, но он работает на Репина, моего конкурента.

— Ре-пин, — произносит полковник по слогам и откладывает ручку. — Список подозреваемых растёт. Я сделаю пару звонков, мои ребята что-то нашли.

Как только за Шиловым хлопает дверь, Ника встаёт со стула и вальяжной походкой проходит к окну. Трёт виски напряжённо.

— Стёп, пообещай мне, что всё будет хорошо, — шепчет тихо, даже не оборачиваясь.

Подхожу и