Дикий ветер желания - Джосс Вуд

Они спустились на пляж, чтобы искупаться после того, как занялись любовью во второй раз, держась за руки. В обнимку прошли по дорожке. Доплыв до рифа, дурачились на мелководье, обмениваясь долгими, неторопливыми поцелуями. Войдя глубже в воду, Тэди обвила ногами торс Ангуса и запрокинула голову, глядя на виллу в тени гранитных скал.

— Кажется, на острове никого, нет кроме нас, — сказала она, поглаживая большим пальцем его ключицу.

— Да, — согласился Ангус, и его глаза стали зеленее. — Тебя никто не ждет на ужин?

Тэди покачала головой:

— И Доди, и Элла решили провести вечер в одиночестве.

— Отлично, — произнес Ангус и провел большим пальцем по ее соску. — Мне нравится быть с тобой наедине.

Тэди увидела желание в его глазах и медленно поцеловала в губы, погружаясь в пространство, где не существовало ничего, кроме ощущений. Испугавшись переполняющих ее чувств, она отстранилась от Ангуса и провела рукой по водной поверхности, приказывая себе успокоиться.

— Ты видел мою родню, — произнесла Тэди. — Расскажи мне о своей семье.

Ангус удивленно уставился на Тэди, когда она резко сменила тему. Он редко говорил о своих родителях, а поскольку уволился из армии, мало кто связывал его с отцом. Но Тэди имеет право знать о нем больше.

— Мой отец — генерал британской армии, некоторые называют его легендой. Его зовут Кон Дочерти.

Тэди пожала плечами:

— Извини, но я плохо разбираюсь в военном деле.

Ангус вывел ее на мелководье, и они уселись на песок.

— Мой отец — военный до мозга костей. Таким же был мой дед и прадед. Каждое новое поколение поднималось выше по карьерной лестнице, чем предыдущее, — объяснил Ангус. Он надеялся, что в сумерках Тэди не увидит выражения его лица. — Такова и моя судьба. В спецназе я дослужился до лейтенанта, но потом отказывался от продвижения по службе. Я не хотел сидеть в офисе за столом. Я хотел быть со своими парнями на передовой. Мой отец был недоволен.

— А если точнее, он был в ярости? — спросила Тэди.

— Именно так. Он хотел, чтобы я поднялся по служебной лестнице, как делали все Дочерти. — Ангус уставился на бескрайний синий океан, едва замечая темный остров на расстоянии. Внезапно он услышал запах пыли и почувствовал жар от ракеты, разорвавшейся в здании у него за спиной.

Тэди положила руку на его бедро, возвращая Ангуса в настоящее:

— Что с тобой? Ты побледнел и затаил дыхание.

— Извини, нахлынули воспоминания, — признался он.

— О чем?

Он подтянул вверх край своих шорт, показывая Тэди уродливый шрам.

— Мое подразделение попало в перестрелку. Меня ранило в бедро.

Она уставилась на его ногу:

— Мне давно интересно, откуда он. Можно его потрогать?

Он просто кивнул.

— Сочувствую, — прошептала Тэди, водя длинным пальцем по его шраму.

Большинство женщин отшатывались при виде его сморщенной кожи, но Тэди прикасалась к нему так, словно хотела убрать оставшуюся боль. Он смотрел на ее палец, завороженный и возбужденный. Она подняла глаза и по-доброму на него посмотрела.

— Отец навестил меня в госпитале на следующий день после моей последней операции, — сказал Ангус, схватив ее руку и прижав к своему бедру. — Он не спросил меня, как я себя чувствую, буду ли я снова ходить. Он заявил, что у меня опять появился шанс на повышение. И если мне придется ампутировать ногу, чтобы наконец продвинуться по служебной лестнице, он с этим согласится. Двое моих лучших друзей погибли в той засаде, и он знал об этом!

— Какой ужас, Ангус!

— Тогда я понял, что я ему не сын, а пешка, которой он распоряжается по своему усмотрению. Я сказал ему, что если я не останусь в своей части, то уволюсь из армии. Мы начали орать друг на друга прямо в больничной палате. На следующий день я подал в отставку и в течение следующего года открыл «Дочерти секьюрити». И начал зарабатывать деньги.

Тэди слегка нахмурилась:

— Для тебя это важно?

Он пожал плечами:

— Нет, не особенно. Но мне нравится, что моя нынешняя работа бесит моего отца, и я могу позволить себе то, чего не может он.

— Наверное, каждый мужчина хочет иметь достаточно денег, чтобы делать то, что ему нравится. Чтобы он мог обеспечить свою семью. Чтобы побаловать свою жену.

Ангус тихо и грустно рассмеялся:

— У моего отца были любовницы, которых он баловал, как мог.

Тэди вздрогнула:

— Ты давно знаешь о его внебрачных связях?

— Отец познакомил меня со своей первой любовницей, когда мне было тринадцать. Он не скрывал свои увлечения даже от моей матери.

— Мне было намного больше лет, когда я поняла, что мои родители изменяют друг другу, — призналась Тэди.

Ангус фыркнул:

— Мой отец не потерпел бы романов у моей матери. Она была его собственностью, и он распоряжался, ею как хотел.

— Ты общаешься с родителями?

Он покачал головой:

— Нет. В моменты слабости я дважды обращался к ним, но они не отвечали на мои звонки и электронные письма.

Тэди пришла в ярость.

— Очаровательно, — пробормотала она, и Ангус понял, что она с трудом сдерживает резкую критику.

Он позволил ей заглянуть в свой внутренний мир и теперь не знал, что делать дальше. Чувства намного страшнее штурма опорного пункта террористов. Это неизведанная территория во всех смыслах этого слова.

— Я заметил бутылку шампанского в холодильнике бара. Давай я принесу ее и пару бокалов. — Он быстро встал и коснулся рукой ее обнаженного плеча. — Ты замерзла? Принести тебе полотенце или футболку?

Тэди по-доброму улыбнулась ему, словно понимая, почему он убегает от нее.

— Мне хорошо. Если хочешь недолго побыть один, я не возражаю.

Тэди смотрела, как Ангус бежит по крутой тропинке к вилле. Как и ему, ей требовалось время, чтобы сориентироваться и перевести дух. Рядом с Ангусом она чувствовала себя так, словно ей не хватало воздуха, ее мозг отключился, а тело изнывало от желания.

Она не пожалела, что занималась любовью с Ангусом. Это было неизбежно. Как только они встретились снова, она знала, что окажется в его объятиях и в его постели. Однако она не путала сексуальное влечение с любовью.

Тэди посмотрела на северо-восток, думая о своих мальчиках на другом острове. Поступила ли она как плохая мать, желая побыть наедине с Ангусом? Тэди прикусила губу, чувствуя