Любовь и честь - Патриция Хэган

Курт уехал из города и больше никогда в него не возвращался.

Более года он плыл по течению: перебивался случайными заработками, на стройках и железной дороге и, постепенно продвигаясь на юго-запад, научился пасти скот. Вот тогда-то он и встретил Франсиско Мадеро.

После этого Курт зажил хорошо: наслаждался своим успехом, наслаждался женщинами. Правда, он всячески старался в них не влюбляться.

Вскоре он получил приглашение от короля Альфонса на представление в королевском дворце в Мадриде. Празднества проводились в честь визита датской королевской семьи. Курт принял приглашение.

Это было роковое решение, ибо именно тогда в его жизнь вошла обольстительная принцесса Неджелиа, приворожившая его синими глазами и страстным стремлением заставить его отказаться от принятого решения не влюбляться. Она, казалось, олицетворяла солнечное сияние, счастье и веселье.

Правда, принцесса обладала неустойчивым и переменчивым характером: то была игрива и беспечна, подобно ребенку, то – дерзка и нагла. Курт видел, что она капризна, упряма и избалована, но это его совсем не беспокоило. Ведь она была так опытна и искусна в любовных играх! Она обучала его, как доставить женщине удовольствие самыми изощренными способами. Неджелия околдовала Курта, сделала безоружным перед своими чарами.

Она вознесла его на вершины экстаза, а затем безжалостно сбросила вниз в пучину сердечной боли и отчаяния.

А дело было так. Она сказала ему, что едет в Валенсию за покупками. Он собирался использовать это время для работы над бухгалтерскими книгами, но потом решил, что жалко провести такой прекрасный день в помещении. Поэтому он поехал на побережье, где возводилось здание, которое его любимая нежно называла «замком любви». Работы в нем пока не велись – ждали поставок розового мрамора из Италии, прежде чем начать возводить стены. Курт был озадачен, увидев, что у сарая привязаны две лошади: одна из них – его подарок принцессе.

Разум вступил в бой с сердцем, Курт отказывался верить происходящему. Он спешился и пошел пешком, а когда оказался в ста шагах от сарая, то ясно расслышал стоны наслаждения, которые Неджелиа никогда не могла подавить.

Его охватил гнев. Он ударом ноги распахнул дверь и увидел два обнаженных тела, сплетенных в объятиях на полу. Любовники потрясенно уставились на него. Все, что случилось дальше, напоминало ночной кошмар. К счастью, Курт не запомнил подробностей. Он схватил мужчину – это был сезонный рабочий с соседнего виноградника – и стал в ярости наносить ему удары. Он, возможно, убил бы его, если бы Неджелиа не схватила лежавшую рядом лопату и не ударила Курта по голове.

Позже, когда он пришел в себя, рабочий исчез, а Неджелиа была рядом. Но она не умоляла простить ее, а заявила, что он дурак. Неужели он действительно считает себя мужчиной, способным удовлетворить ее? Она рассмеялась ему в лицо. Нет такого мужчины на земле, который мог бы дать ей все, что она хочет. В то самое утро, перед тем как она уехала якобы за покупками, Курт дважды занимался с ней любовью. Однако ей этого было мало.

Преодолев пульсирующую боль в голове, он насмешливо спросил:

– Неужели она действительно считает себя настоящей принцессой?

Курт точно знал, что Неджелия не королевских кровей. Она принадлежала к среднему классу и использовала ложный титул, чтобы добиться признания в обществе. Курт выяснил это, поскольку сделал своим принципом знать все обо всех, с кем имел дело. Но тем не менее он ее любил.

Его слова унизили ее, она обиделась. Впрочем, признавал Курт, победила она: ей удалось разрушить стену, воздвигнутую им вокруг себя, заставить его полюбить.

Отбросив воспоминания, Курт упрекнул себя и вновь посмотрел в сторону загона. Возможно, человек, которого он ищет, крутится именно там? Легким галопом он направился к загону.

Курт увидел ее, еще не доехав до деревянной изгороди. Она сидела на верхней перекладине, и ее золотистые волосы струились по спине, сверкая на утреннем солнце. На ней были обтягивающие хлопчатобумажные брюки, замшевая куртка с бахромой, сапоги и кожаные перчатки.

Полностью поглощенная созерцанием молодого человека, размахивавшего плащом перед взъяренным быком, Кит Колтрейн не заметила Курта Тэннера даже тогда, когда он уселся рядом с ней.

Молодой матадор действовал хорошо, заслужив аплодисменты и одобрительные крики зрителей, когда пикадоры выгнали быка за пределы арены.

– Итак, леди сменила танцы на бой быков.

Удивленная Кит вздрогнула и… почувствовала внезапный прилив удовольствия. Но ей удалось все же спокойно заметить:

– Если вы, сеньор Тэннер, что-то понимаете в бое быков, то должны знать: он сам представляет нечто вроде танца. В конце серии определенных движений, – улыбнулась она, – когда матадор придерживает плащ у пояса и вращает им при приближении быка, плащ вздымается, как юбка у балерины. Это называется «роболера». И если матадор хорошо исполняет такое движение, то он обладает грацией прима-балерины.

Курт не отрываясь смотрел на Кит довольно долго и нашел ее очаровательной.

– Балет не вызывает таких же эмоций, как бой быков, cara.[3]

– Полагаю, все зависит от того, что вы хотите увидеть. Красоту, как и жестокость, можно увидеть повсюду. Смотря, как к этому относиться.

Их глаза встретились, и они не отвели их. Курт подумал: разрешила бы она поцеловать себя, если бы они были одни… Кит затрепетала, вспомнив, какое у нее возникло чувство, когда он на балу поцеловал ее…

Толпа вокруг них выкрикивала имя матадора, но они ничего не слышали. Наконец Кит заставила себя вернуться к действительности и легко спрыгнула на землю в нескольких футах от загородки. Она не хотела, чтобы Курт заметил ее волнение, и боялась, что если замешкается, то он обязательно обратит на это внимание.

Курт последовал за ней, как она и опасалась, но вместе с тем и надеялась.

– Я удивляюсь, что привело вас сюда? – сказал он.

– Мне нравится смотреть на матадоров.

– Странный интерес для юной леди.

– Почему? Ведь женщины ходят на бои быков.

– Но они не крутятся вместе с мужчинами у загонов и не носят мужскую одежду.

Кит рассмеялась:

– А кто сказал, что носить хлопчатобумажные брюки разрешено только мужчинам?

– Вы лучше выглядите в черном бархате.

Она взглянула на него и холодно заметила:

– В тот вечер вы были не на месте.

Курт сделал вид, что размышляет над ее обвинением.

– Вы правы я действительно был не на месте. Есть другие места для подобного рода… танцев. – Его глаза горели чувственностью.

– Я не называю это танцами, – резко заметила Кит.