Я сделаю это для тебя - Салма Кальк

— Мы сейчас… поедем в одно место. Я не была уверена, но… думаю, надо, — сказала я.

— Надо так надо, — не стал возражать Анри.

И я рванула через плотину, через Синюшку и дальше. И у цветочного остановиться по дороге. Благо, воскресенье, зима, за город никто не тащится, пробок нет. На Смоленское кладбище, и там, на горке — на хорошо известное мне место.

Когда я вышла из машины, Анри крепко взял меня за руку.

— Знаешь, здесь не должно случиться ничего особенного, — вздохнула я. — Я просто посмотрю.

Снег, всё укрыто толстым слоем снега. Папа, мама… и вот. Евгения Ивановна Белохвост, всё так. Пафосный чёрный мраморный памятник, который ещё непременно перекосит после того, как снег сойдёт. Портрет так себе, ну да это и не важно. Важно то, что там Женевьев.

Я положила цветы родителям, и ей — последней. Вот ведь судьба, да? Мой сын будет заботиться об этом месте здесь, а что там твой сын? Ничего о нём не знаю, даже не знаю, как выглядит. И очень мало шансов, что я его когда-нибудь увижу.

Я подержалась за все три памятника, вышла из оградки и закрыла дверку на цепочку. И просто встала. Повернуться и уйти?

Анри, молчавший всё это время, сделал непонятный мне жест рукой… и поверх надписи появилась другая. Первая всё равно что впиталась в камень, а изнутри проступила новая, такая же золотая.

«Женевьев-Маргарита-Анна де Рьен, маркиза дю Трамбле». На чистом нерусском языке.

— И… кто это увидит? — спросила я.

— Кто сможет, тот увидит, — пожал он плечами.

Вот и ладно, подумалось мне. Даже если и есть кто-то, кто может такое видеть, совершенно не факт, что он пройдёт тут мимо и обратит внимание.

И теперь можно ехать обратно в город.

В городе нам следовало пообедать и собираться, до назначенного времени оставалось три часа. Успеем, наверное.

Пока ехали, я всё время думала о тех, кто может увидеть. Сколько их, таких? Если во мне в другом измерении пробудились какие-то способности, то наверное же я не одна такая! Кстати, а что, например, с Лёшкой? Способности же наследуются? Вдруг он тоже может, и его нужно просто поместить в подходящую среду?

Ох нет, не нужно о таком думать, вот совсем не нужно. Потому что… всё идёт, как идёт, всё идёт, как есть.

Мы поехали пообедать ещё в одно памятное мне место, где предлагали китайскую кухню. Свинину в кисло-сладком соусе и всё такое. Предложу Анри попробовать, любопытно же, что скажет. А потом вернёмся, и что? Уже вечером будем есть родную уху?

В одном месте пришлось объехать аварию по соседним улицам, и я притормозила, увидела краем глаза блеск… и внезапно табличку на здании. «Здесь училась Варвара Лискина, прозываемая Варей Феникс, непревзойдённая танцовщица». Буквы характерно искрили, и… что-то мне подсказало, что эту надпись тоже видят не все. И на каком языке это написано, я тоже с ходу не поняла. Но прочитать сумела. Я посмотрела на здание — училище культуры. Надо же.

Ещё одну надпись я увидела на тихой улочке в самом центре — «Морской Сокол и К, доставка редкостей и ценных грузов». Рядом с обычной вывеской транспортной компании. А недалеко от ресторана — «Четыре стихии». Представительство в Иркутске'.

Знакомый с детства город вдруг показал своё другое лицо. И что это значит?

Да ничего не значит, наверное. Просто идём дальше. Обедать и собирать вещи.

16. Чудо на пороге

Я отчаянно гнала себя паковать рюкзаки, выходило с трудом. Так было всегда — мне почему-то непросто собраться хоть в отпуск, хоть в командировку, хоть просто в лес на выходные — когда мы ещё ездили в лес, конечно же. Я смотрела на вещи и искренне не понимала, что с ними делать, куда девать и что вообще может понадобиться. При том, что потом как-то включалось соображение, и я нормально всё отбирала, структурировала и паковала. Значит, и здесь нужно сделать именно так.

За неделю мы накопили изрядное количество… всего. Я заказывала еду и косметику, и кое-какие запасы белья, чтоб можно было надеть под длинное платье, никто не увидит, а мне хорошо. И не рассказывайте мне, что попаданки должны резко подстроиться под местные представления о гигиене и комфорте. Нет, не должны. Особенно, если есть возможность не подстраиваться, и делать, как удобно.

Зачем мне в Поворотнице косметика, я понятия не имела. Но тоже упаковала всё, что было заказано. А ещё шоколад, конфеты, кофейные зёрна, мельница небольшая у нас есть, а вот гейзерных кофеварок нет, а я их люблю. Теперь есть две — большая и маленькая.

Эх, жаль, но весь мир с собой не унесёшь. Поэтому… всё, что можно, мы сделаем там сами, а что не можно… сейчас привезём, а потом как-нибудь. Если тут у нас, оказывается, золотыми искрящимися буквами пишут вывески непростых транспортных компаний, то, выходит, всё возможно? Я очень жалела о том, что воскресенье, а то добежала бы туда и спросила — что и куда они возят.

Книги, подарки. Надеюсь, пригодятся и понравятся.

Всю нашу здешнюю одежду мы тоже упаковали. Потому что… мало ли, да? Никогда не знаешь, что, как и куда вывернет, особенно в этом их магическом мире, где то духи, то демоны, то хозяйки гор, а то и ещё кто-нибудь, кого я в глаза не видела, но они, тем не менее, существуют. И я не удивлюсь, если дадут о себе знать.

Два рюкзака тоже были припасены — хорошие походные рюкзаки. Спрячем в крепости у Анри, заколдуем как-нибудь, чтобы никто любопытный не нашёл.

Анри усмехался в усы, глядя на мои метания, помогал складывать и уталкивать, гладил то по руке, то по голове, то ещё как. Ничего не говорил и ничего от меня не хотел, и это было прекрасно.

Нашу тамошнюю одежду мы забрали из химчистки вчера, её вполне достойно привели в порядок, Анри даже сказал — не хуже, чем магическая чистка. Вот и славно.

Да ладно, шуба-то у меня отличная, тёплая и красивая, и унты тоже. Дай бог здоровья Демьяну Васильичу. Можно и здесь носить, только уже нет на это времени. Просто переодеться в дорогу, и…

Наверное, кто-то придёт? И откроет нам путь, как тогда? Или оно само и мы сами? Мы увидим вообще или нет?

Анри оглядел два наших упакованных рюкзака — получилось так-то немало. Да унесём, куда денемся. Если это снова будет один шаг, то ничего страшного.

В дверь постучали, я открыла. Это оказался тот самый Андрей, который приветствовал нас в начале.

— Добрый день, вы готовы, так? Отлично, я сейчас сообщу.

Сообщал он, что характерно, просто телефонным звонком — куда-то звонил, да и всё. И ему даже не ответили — просто несколько гудков, непринятый вызов.

— Так, сейчас за вами подъедут, ну, или подойдут, не знаю. Было приятно познакомиться, приезжайте к нам ещё, — он вежливо кивнул, и… ушёл.

И только дверь за ним закрылась, как на его месте из клубка тьмы проявился Хэдегей. Он внезапно выглядел не как демон, а как человек, причём одетый по-здешнему.

— Ох ты ж, — не сдержалась я. — Рада видеть, уважаемый Хэдегей. Ты как-то устроился здесь у нас?

— Хорошо устроился. С вами обоими всё благополучно? — спросил он.

— Да, вполне. Как тебе удалось организовать наш визит сюда?

— Найти было нелегко, но если дед Аюны смог дотянуться до тебя, то и я должен был! — сообщил он. — Я нашёл у тебя в мечтах этот город, мне сделалось любопытно — что тут есть, и что за люди, и как они живут. Завоёвывать их непросто, но у вас тут очень много интересного! И есть те, кто давно проторил дорожку меж мирами, и пользуется этим. Здесь не нужно воевать, но здесь можно запастись диковинками, которые в других местах будут ценны и полезны. Благодарю тебя, великая госпожа Женя, за науку, твой мир — это нечто невообразимое! Вы готовы отправиться обратно? Можно остаться и дольше, но не будет ли поздно?

— Там снова какие-то проблемы? Холода, чиновники? — нахмурилась я.

— Наверное, как всегда, — усмехнулся Анри, и глянул на часы.

Без пяти пять. Что, вот сейчас, да?

И снова мы услышали стук в дверь. Переглянулись все трое. Я открыла дверь… и увидела на пороге Лёшку.

— Лёша?… — только и смогла сказать я.

— Мама, — он был изумлён не меньше моего.

Мы обнимались, я ревела, мужчины что-то друг другу говорили.

— Эй, мы так не договаривались! —