Ловушка для повесы - Алисса Джонсон

Аделаида подчеркнула свое вмешательство в перепалку, быстро дернув его за руку.

Он посмотрел на нее, на Коннора, снова на нее.

— Все верно. Я прошу вашего прощения. — Сэр Роберт сделал глубокий вдох, задержал дыхание, выдохнул... и Аделаида с удивлением почувствовала запах бренди. — Я приношу вам свои извинения, поскольку по моей вине этот негодяй, этот распутник, этот...

Леди Энгели прервала его тираду:

— Мы уже осознали ваше мнение об этом джентльмене, сэр Роберт.

— Конечно. — Он испустил еще один театральный вздох. — То, что произошло сегодня — моя вина целиком и полностью. Я должен был лучше обо всем позаботиться. Я должен был предвидеть, что он постарается как-то причинить вред тому, что является для меня ценным. Я не предупредил вас, не предостерег, не защитил. Я горько, сейчас и всегда, буду сожалеть об этом. Я могу лишь попросить у вас прощения и молить о возможности это исправить.

Его речь была молчаливо принята всеми присутствовавшими, за исключением Коннора, который пробормотал что-то вроде «Браво!».

Аделаида была склонна с ним согласиться. Это была превосходная речь. К несчастью, она подкрепляла подозрение, что он трус.

— Позвольте мне все исправить, — продолжал сэр Роберт. Он старательно откашлялся в необычайно театральной манере и провозгласил: — Дорогая моя мисс Уорд, я нижайше и страстно прошу вашей руки.

Аделаиде ужасно захотелось вырвать у него свою руку и убежать.

— О! О!.. Я... — Она огляделась вокруг с каким-то неясным, необъяснимым ощущением, что за нее ему должен ответить кто-то другой. — Э-э... сэр Роберт...

— Аделаида, не будьте дурой, — прозвучал низкий и опасный голос Коннора.

У нее зашевелились волоски на затылке.

Между тем на леди Энгели это не произвело впечатления. Она наклонилась в его сторону и зашипела:

— Она будет дурой, если не примет этого предложения! Все из-за вас!

— У нее есть выбор...

— Никакого, если только вы не предложите ей того же, — оборвала его леди Энгели. Когда Коннор в ответ иронически выгнул бровь, она заморгала и выпрямилась на стуле. — Вы что, сделали ей предложение?

— Сделал.

— Так почему же вы сразу этого не сказали? — Лицо леди Энгели мгновенно преобразилось. Ее прелестное личико озарилось улыбкой, и она чуть не взлетела с кушетки. — Это существенно меняет дело!

Ошеломленная Аделаида могла только таращить глаза и невнятно бормотать какие-то обрывочные возражения, когда леди Энгели оторвала ее от сэра Роберта и потащила к двери.

— Кажется, вам о многом нужно подумать, мисс Уорд. Я полагаю, что хороший долгий отдых подскажет вам нужный ответ. Идем, Фредди.

Аделаида на ходу бросила растерянный взгляд через плечо.

— Я думала, мы будем улаживать ситуацию.

— Что мы и сделали, — успокоила ее леди Энгели, поглаживая по руке. — Вы получили предложение выйти замуж. На деле — целых два. Предоставим джентльменам препираться о деталях.

— Разве не должна она высказать свое мнение об этих деталях? — слегка возмутилась леди Уиннифред.

Аделаида энергично закивала, соглашаясь. Если кому-то и нужно было спорить о деталях, то, конечно, ей.

Леди Энгели остановилась у задней лестницы и обратилась к Аделаиде ласковым голосом терпеливой гувернантки:

— Мисс Уорд, хотите вы выдерживать шквал вопросов и ответов сейчас или хотите получить немного времени на раздумья?

— Мне нужно время, — без колебаний ответила Аделаида и удивилась, как сама не додумалась до того, что нужно удалиться.

— Отлично. Мы с Фредди распространим слух о том, что вам были сделаны предложения. Боюсь, это не прекратит сплетни, но, несомненно, смягчит осуждение.

Аделаида мысленно подивилась, как вообще смогла бы обойтись сегодня без помощи этих двух женщин. Ушла бы в свою комнату, не получив такого нужного предложения, или приняла бы предложение без такого нужного обдумывания. И то, и другое могло привести к ужасным последствиям.

— Леди Энгели...

— Зовите меня Лилли, дорогая. И Уиннифред, — добавила она, беглым взглядом удостоверившись, что золовка с ней согласна. — По-моему, наша дружба дает нам право называть друг друга по именам.

Аделаида колебалась. Она не знала толком, что сказать, Точнее, комок в горле мешал ей говорить. Так много времени прошло с той поры, когда ей предлагали помощь, а дружбу не предлагали еще дольше. Она не могла найти слов, чтобы выразить, как много это для нее значило.

— Я благодарна, — наконец выговорила она. И, поскольку не могла придумать никаких достойных случая слов, повторила: — Очень благодарна.

Внезапный уход дам из кабинета оставил Коннора в положении, которое большинство мужчин могло бы назвать незавидным: лицом к лицу с предполагаемым женихом и двумя защитниками скомпрометированной леди. Тем не менее Коннора напряженная атмосфера комнаты ничуть не смущала. По правде говоря, он испытывал какое-то мрачное удовольствие, игнорируя братьев и глядя в упор на сэра Роберта, пока тот не стал переминаться с ноги на ногу, а потом вообще сник.

— Я ни на минуту больше не останусь в одной комнате с этим бесстыдным типом, — объявил сэр Роберт и рванулся к двери.

Это заняло около половины минуты. Что, надо отдать должное выдержке братца, продлилось на двадцать секунд дольше, чем Коннор предполагал. И в саду сэр Роберт продержался дольше, чем ожидалось. По-видимому, за прошедшие годы барон сумел набраться решительности.

Оттолкнувшись от книжного шкафа, Коннор выпрямился и, вежливо кивнув лорду Энгели и лорду Гидеону, направился к двери. Он не чувствовал себя обязанным разговаривать с этими людьми. Он не приглашал их участвовать в этой истории.

— На одно слово, мистер Брайс!

Коннор обернулся на повелительный окрик лорда Энгели и окинул обоих мужчин холодным оценивающим взглядом.

Он мало знал лорда Энгели, а лорда Гидеона видел до этого только один раз... сквозь тюремную решетку. С другой стороны, их жены регулярно навещали тюрьму. До того как они стали богатыми благодаря своим мужьям, они добывали ничтожные средства к существованию, занимаясь починкой одежды тюремщиков и обеспеченных заключенных.

Но, несмотря на краткость их знакомства, Коннор был склонен смотреть на лорда Энгели и лорда Гидеона с приязнью. У них была репутация людей разумных и справедливых. Они были также известны как мужчины, не чуравшиеся доброй драки, если того требовала жизнь. Коннор отточил свое искусство драки на улицах Бостона и считал, что справится с этой парой, но это дорого ему обойдется.

— Где вы поселились? — спросил Энгели.

Лорд Гидеон ответил за него:

— Он и его люди живут в коттедже вдовы Данбар.