Наследник тьмы - Ольга Дмитриевна Силаева

Итан подошёл к столу и сел.

– Ответ тебе не понравится.

– Я всё-таки хотела бы его услышать.

Итан повертел ложку в руках.

– Первым моим желанием было, чтобы ты провалилась куда подальше, – неожиданно произнёс он. – И я не уверен, что оно куда-то делось.

– Я могу провалиться в любой момент, – с готовностью отозвалась я. – Тебе достаточно лишь меня отпустить и объявить долг выполненным.

Взгляд Итана совершенно ясно говорил, что такую возможность он не рассматривает.

– Твой выбор. – Я пожала плечами. – Но тогда ты получаешься собакой на сене. – Я прищурилась, глядя на него. – Ты не хочешь, чтобы рядом с тобой была дочь предателя, но одновременно не хочешь меня отпустить. И не хочешь, чтобы я была с кем-то другим. Как-то это странно, не находишь?

– Нет, – прохладным тоном бросил Итан.

Я вздохнула. Вот и поговорили.

Дальше мы ели в тишине. Каша оказалась горячей и вкусной, белый хлеб с маслом и сыром таял во рту, но я думала не о еде.

Я думала об Итане. Его раздирали противоречивые чувства. Вчера ночью Итан защитил меня от Джесса, сегодня фактически пожелал мне провалиться подальше, но отпускать всё же не собирался. Чует моё сердце, странные у нас будут отношения.

И не стоило забывать о нашем общем сне.

– Это часто бывает? – спросила я. – Когда должница видит во сне что-то из прошлого своего заимодавца? Что-то, что случилось на самом деле?

Итан ответил не сразу.

– Нечасто, – неохотно промолвил он. – Но такое может происходить. Если…

– Если что?

Итан помолчал ещё.

– Говорят, это зависит от силы связи между заимодавцем и должницей.

– То есть между мной и тобой?

– Очевидно.

Я хотела отпустить ехидную шуточку насчёт того, что Итан не так уж сильно и хочет, чтобы я провалилась куда подальше, и вдруг осознала ещё кое-что. Связь между нами работает в две стороны, а это значит, что Итан может увидеть что-нибудь из моего детства. Как меня забрасывали снежками на улице или как я разревелась на уроке музыки, например. И я не была уверена, что мне это понравится.

Что ж, придётся с этим жить.

– Кстати, если нам снился общий сон, получается, тебе снилось то же самое? – уточнила я. – И если я вижу сон о моём детстве, значит ли это, что его смотрим мы оба?

Но Итан не успел ответить.

Со скрежетом отворилась дверь камеры, и в прямоугольнике света появился знакомый силуэт.

– Магистр Айвор! – вырвалось у меня.

– Итан, Эва, – кивнул магистр. Он оглядел остатки нашего завтрака. – Вижу, вы неплохо здесь устроились.

Я невольно фыркнула. Видел бы он, что было здесь вчера ночью!

– Нет, но вы в любом случае пропустите любые жалобы мимо ушей. – Итан встал. – И жаловаться вам я не собираюсь. – Мимолётный взгляд, брошенный на меня, чётко советовал мне сделать то же самое. – Что вы здесь делаете, магистр?

Магистр вздохнул, с сожалением глядя на Итана.

– Иногда мне кажется, что я никогда не смогу до вас достучаться.

Итан не моргнул глазом.

– Так и есть.

– Но я не теряю надежды. – Магистр Айвор перевёл взгляд на меня. – Эва, Итан, у меня для вас хорошие новости. Архимагистр распорядился объявить вам амнистию в честь наступающего Зимнепраздника. Вы свободны.

Я открыла рот.

– Что, правда?

– Совершенная правда.

Магистр шагнул вперёд и протянул Итану жезл. Тот, помедлив, принял его.

Я смотрела на это круглыми глазами. Это правда? Нас на самом деле выпускают из этой дыры? Сердце заколотилось. Свобода! Больше не думая ни о чём, я вскочила и подхватила саквояж.

– Я готова.

Итан подчёркнуто медленно собирал книги. Магистр смотрел ему в спину, и на лице у него было сожаление.

– Я не собираюсь принуждать тебя к чему-то, Итан, – произнёс он. – Даже к тому, чтобы ты освободил Эву. Ей будет лучше, если ты отпустишь её сам, не питая ни возмущения, ни обиды и не вынашивая планов мести. Это должно быть твоё собственное решение, и я не буду вмешиваться.

Итан не произнёс ни слова.

– Возможно, тебе удастся достучаться до него, Эва, – вздохнул магистр. – Сегодня, во всяком случае, я бессилен.

Я помедлила. Промолчать или всё-таки рассказать, что было вчера?

И решилась.

– У нас была тяжёлая ночь, – произнесла я. – Вчера, когда я спала, тюремщик ворвался к нам, разбудил меня и захотел перевести в отдельную камеру. Судя по его поведению, с самыми гнусными целями. Итан вмешался с риском для себя, и Джесс… наказал его магическими оковами. Тогда Итан… – Я запнулась.

«Высвободился», – хотела было сказать я, но Итан обернулся, и я промолчала.

– Джесс в своём репертуаре, – равнодушно произнёс Итан. – Осколки стекла в еде и сальные взгляды пополам с угрозами. Если ты думаешь, что магистры об этом не слышали, подумай ещё раз.

Выражение лица магистра Айвора не изменилось.

– Правда? – дрогнувшим голосом спросила я. – Вы правда считаете, что подобные издевательства – это нормально?

– Они ответят тебе, что это не издевательства, а мелочи. – Итан закончил собирать книги и закинул на плечо собственный саквояж. Ящик с едой он оставил на полу. – И что я вообще должен быть благодарен, что мне дали жезл мага, – в его голосе скользнула издёвка. – Не так ли, магистр?

– Отдел наказаний мне не подчиняется, – устало произнёс Айвор. – Я предупреждал вас снова и снова. Единственное, что я могу сделать, – это вытащить вас отсюда раньше срока, что я и делаю.

Он бросил острый взгляд на Итана.

– Сейчас я делаю скидку на твоё состояние, но, когда мы выйдем, я рассчитываю на твоё подчинение. Вы с Леандро – мои подопечные, и архимагистр будет крайне недоволен, если узнает, что я не справляюсь со своей задачей.

Они с Итаном остановились носом к носу, меряя друг друга взглядами.

– Вы никогда нас не «перевоспитаете», – бросил Итан. – И ваш драгоценный архимагистр может оставить свои надежды.

– Иерархия – это не так плохо, Итан. С твоими способностями ты