Руслан для Людмилы - Екатерина Серебрякова

Первые несколько дней в Москве пролетели как один.

Я закрутилась в круговороте будничных дел: уборка, готовка, стирка, глажка, встречи с подругами, мамой и папой. Параллельно с этим заканчивала заказы, коих на праздничнеы дни осталось совсем немного.

В себя я пришла лишь под вечер четвертого января.

Сидела на кухне за чашкой чая, доедала плитку молочного шоколада и вдруг зацепилась взглядом за календарь на стене.

– Уже четвертое, – произнесла тихо, ощущая, как глаза наполняются слезами. – Наверное, и не позвонит…

В самом деле, что останавливало его все эти дни? Если бы Руслан ушел, оставив после себя записку с номером телефона, я бы набрала ему еще, не успев проснуться. Прямо сонная, не разбирающая цифр на экране телефона и набрала бы!

А он? Не поверю, что так занят. Неужели сложно найти две минуты свободного времени?

Может быть, его оскорбил мой уход? Все-таки это было невежливо. Но ведь мы ни о чем и не договаривались…

– Прекрати искать оправдания, Люда, – с горечью сказала я сама себе. – Он просто не хочет звонить. Новогодние чары рассеялись, и он осознал, что находится в реальности. Где я ему совсем не нужна.

Еще пару дней я ждала, оставляя малюсенький процент вероятности на то, что Руслан действительно занят. А потом и ждать перестала.

Правда ожидание сменилось апатией. Когда стало ясно, что моя мимолетная влюбленность не получила ответа, я загрустила.

Не вылезала из кровати, выходила на связь только с доставкой еды, смотрела глупые сериалы и отказывалась от работы.

За все время приняла только один заказ. Попросили сделать подарочные наборы для знакомства с родителями будущего мужа.

Тогда я посмеялась, но не смогла отказать. Если у меня отношения не сложились, это не значит, что нужно всем жизнь портить! Тем более, что заказ получится на кругленькую сумму.

Вечером седьмого января мне позвонила мама.

– Дочь, жду тебя в гости. Баба Шура приехала, хочет с тобой повидаться.

– Мам, у меня работа, – пробурчала я, заливая мыльный раствор в форму.

– А у бабы Шуры больные колени. И ничего, приехала с внучкой повидаться. Так что давай живо к нам! И тортик к чаю какой-нибудь купи.

Тяжело вздохнув, я сняла с рук резиновые перчатки и поплелась заказывать такси до родительницы.

Баба Шура была мне вовсе никакой не бабушкой. Нужно сказать, что родней она нам вообще не была.

Маминых родителей давно не стала, тёток у нее тоже никогда не было, осталось только баба Шура – подруга её матери из деревни в Подмосковье.

У нее родственники имелись, вот только вспоминали они о ней нечасто, так что мама взяла добродушную старушку под свое крыло. Летом ездила к ней в гости, а зимой приглашала к себе.

Бабу Шуру я, конечно, любила. В детстве она рассказывала мне самые интересные сказки, расчесывала волосы каким-то волшебным гребнем, чтобы те лучше росли. Даже с какими-то мальчишками в деревне пыталась знакомить.

Вышла из такси я уже в начале десятого вечера. Поблагодарила водителя, поправила пальто и с тортом наперевес направилась к подъезду.

– Ох, Людмилка! Ну и вымахала! А я тебя ведь еще малюсенькой помню, – запричитала старушка, стоило мне переступить порог родительского дома.

– Баб Шур, мне двадцать семь лет, и виделись мы с тобой полгода назад. Так что не собирай. У тебя как здоровье? Семьдесят лет скоро, а все не стареешь.

– Что за девка выросла! В детстве ходила тише воды, ниже травы, а сейчас ей палец в рот не клади – руку по локоть откусит, – я посмеялась и тепло обняла старушку.

Мама суетилась на кухне, делая чай, а мы с бабушкой сидели в гостиной и болтали о всякой ерунде.

В деревне мало чего нового происходило, так что некоторые истории я слушала уже на десятый раз. Но слушала внимательно и всегда кивала в знак согласия.

– Ну а ты чего? Жениха так и не нашла?

– Не до женихов мне, – отшутилась я с грустной улыбкой на лице.

– Не дожить мне с тобой до правнуков…

– Так у вас свой недавно родился, – напомнила я, на что женщина только отмахнулась.

– Давай я тебе на любовь погадаю? Сегодня как раз можно. А у меня бабка ведьмой была, так что нагадаю всю правду.

– Нет уж, спасибо, – резко отозвалась я. – Нагадали уже, хватило.

– Ох, батюшки, гляньте на нее! Никак к гадалкам ходила?

Я ничего не ответила. Только печально мотнула головой и уперла взгляд в окрашенную белой краской стену.

– Ну-ка, ну-ка, деточка, пей кофе, – откуда-то из-за фикуса баба Шура достала кофейную чашечку с остывшей темной жидкостью и подала ее мне. – Мама мне твоя заварила, а я ее кофе терпеть не могу. Гадость, а не кофе!

Сопротивляться бабе Шуре не было смысла. Зажмурившись, одним глотком я опустошила чашку и протянула ее обратно.

– Так, посмотрим, что у тебя в жизни делается. Ты не боись, я мамке твоей не скажу! Знаю, что она у тебя Гитлер в юбке, – я посмеялась с прозорливости женщины и вместе с ней с интересом заглянула в чашку. – Ох, обманула бабу Шуру? Жениха у нее нету… А это кто? Темноволосый, чернобровый, на тебя прямо смотрит!

Поразившись словам женщины, я схватила чашку и заглянула прямо внутрь, но ничего кроме темных разводов разглядеть там не смогла.

Баба Шура поняла, что права, забрала чашку у меня из рук и продолжила там что-то разглядывать.

– Не здешний жених. Вон какая дорога от тебя к нему идет! Где ж нашла-то такого?

– В Петербурге, – тихо, чтобы никто не услышал, произнесла я.

– Ишь куда ездила! Хорошо хоть не во Владивосток! Ну-ка, подай бабе Шуре карты, мы с тобой сейчас все про него узнаем, пока мамка твоя не видит.

Я прикрыла дверь в комнату, предварительно посмотрев, чтобы мама была занята, достала из шкафа колоду стареньких карт и протянула ее женщине.

Баба Шура проделала с картами какие-то манипуляции и велела мне взять несколько штук из колоды. Я все делала, как она говорила.

– Ну что нам тут карты рассказали? Жоних завидный, богатый, прямо-таки король. Молодой еще, женат не был. Над ним пусто. Родителей нету?

– Нет, – согласилась я. – Погибли, когда он маленьким был.

– Человек скрытный, но с большим добрым сердцем. Любить тебя значит сильно будет.

– Баб Шур, а мы еще встретимся с ним? – женщина непонимающе посмотрела на меня, потом перевела взгляд на карты.

– А как не встретитесь? Он ведь не пропал никуда. Вон, связь между