Узнай меня - Юлия Кир

Заглянув в щелку, не увидел никого, но по звукам быстро нашел гостью. Она сидела на самом верху стеллажа отдела истории рас и упоенно перебирала фолианты. Листала страницы раскладывая книги на три разные по величине стопки.

Урмэд ухмыльнулся, не став тревожить, вышел. Оставил обувь у двери и отправился на террасу. Погода сегодня была чудесная.

Вечер выдался теплый, даже ветер утих. После дневных потрясений и бесплодного сидения в библиотеке Иэнель взяла одну из трех бутылок «Сиреневого флёра» и отправилась к Урмэду.

Пока отмокала в ванне, решила, что всё же им надо серьезно поговорить. Все недопонимание произошло от недостатка информации. Если бы она знала о нем больше, то смогла бы доверять и не вела себя так безобразно. Отец тоже хорош! Ничего не объяснив, зашвырнул на другой континент в компанию незнакомого мужчины, тем более дайна. И какой реакции они ожидали?

С этими мыслями она вышла на открытую веранду третьего этажа.

Урмэд читал книгу откинувшись на спинку кушетки.

Мягкое закатное солнце играло на розовато-золотых волнах. В небе парили птицы, прогретый за день воздух нес запахи только что распустившихся глициний, жасмина, древесины и моря.

— Чудесный вид! — она подошла к столу, поставила бутылку и сняла с подставки два бокала. Уселась на предложенное место.

— Согласен, — дайн отложил книгу и посмотрел ей в глаза. И было не понятно то ли он согласен с утверждением, то ли с предложением выпить.

Урмэд с легким хлопком открыл вино, разлил действительно сиреневатую жидкость по бокалам.

— За что пьем? — уточнил он.

— За взаимопонимание!

Она торжественно подняла бокал, хрусталь мелодично звякнул, соприкоснувшись боками. Восторженно понаблюдала за игрой пузырьков в вине, прикрыла глаза, смело отхлебнула большой глоток и… незамедлительно выплюнула обратно. Частью в бокал частью на хозяина дома.

— Ох, простите, — сконфузилась она, прикрывая рот — Гадость какая!

Урмэд невозмутимо вытер лицо рукавом и запрокинув голову, засмеялся — не мстительно — весело.

— Оно пропало, испортилось? — вытирая рот возмутилась Иэнель, рассматривая дату розлива на бутылке.

— Нет, — отдышался дайн, — Оно само по себе такое. Его делают из дангурских колючек, разбавляя сок морской водой с добавлением белого перца. У дангуров такое вино называется Лагас, а настоянные колючки на обычной воде — Миога. Миога как правило мягче Лагаса.

И только тут Иэнель действительно почувствовала, что рот жжет!

Она заметалась, заглядывая в пустой графин, смешно высунув язык, замахала руками.

Урмэд знал, что она притащит это пойло, поэтому извлек из-под кушетки початую бутылку красного вина. Забрал у нее бокал, вылил остатки «Флёра» и налил своего.

Пережидая, когда девчонку отпустит, принялся рассказывать.

— Я когда-то тоже купился как пацан, да пацаном и был… — усмехнулся он, — Но потом вы поймете вкус. Его надо пить, закусывая лимоном с сахаром и листиками перечной мяты.

Отдышавшись, Иэнель с подозрением посмотрела на красивую бутылку и плотно закупорила. Мысль о том, где мальчишка, да притом дайн мог пить столь дорогой напиток, осталась на втором плане. Опять поняла, что ужасно глупо выглядела, когда заказывала его Нейдану.

— Вряд ли я когда-то пойму этот вкус, — буркнула она, прополаскивая вином рот и горло.

— Не зарекайтесь.

Они устроились в углах длинной кушетки и с наслаждением тянули густое, сладковатое вино. Солнце садилось за горы одаривая последними теплыми лучами.

— Кстати, вы наши в библиотеке то, что искали? Не подумайте, что я подсматривал, просто дверь была приоткрыта. Увидев вас полностью поглощенной поисками, не стал мешать.

Иэнель смутилась.

— Нет, не нашла.

— Библиотека большая, может вам что-то подсказать?

— Не стоит. Думаю, ответов на мои вопросы нет в ваших книгах.

— А что икали, если не секрет.

Иэнель вздохнула. Может уже пора? Так искусно притворятся просто нельзя. Тем более, он спас ее сегодня. Уж на откровенность он может и должен рассчитывать.

— Я в смятении.

Дайн удивленно поднял брови отчего шрам на лбу стал еще заметней.

— Абсолютно запуталась на ваш счет, — Иэнель нахмурилась, смешно закусив нижнюю губу.

Урмэд наконец понял, что она искала и усмехнулся.

— А почем у бы не удовлетвориться словами вашего отца? Почему бы просто не пожить здесь спокойно две недэи, а потом вернуться домой и благополучно забыть. Зачем вам эти знания? Мы вряд ли когда-то ещё увидимся, так что думаю, интерес на мой счет абсолютно излишний. Тем более, за меня говорят действия. Я хоть раз был с вами груб, обидел вас?

Иэнель отрицательно качнула головой.

— Я не могу доверять тому, о ком ничего не знаю. Тем более вы — дайн! Иэнель выразительно посмотрела на него, показывая всем своим видом, что именно это первопричина и корень конфликта.

— Вы были в числе налётчиков, и явно знали, что засада именно на меня. Спасли мне жизнь, и перебили почти всех дайнов, что пришли с вами. Вы разговариваете с отцом как с равным, а это не многим позволено. Знаете магию айнов, одеваетесь как айн, живете как айн, но выглядите как чистокровный дайн….

Она стрельнула глазами в его сторону, стараясь прочесть реакцию по выражению лица, но Урмэд с отсутствующим взглядом смотрел вдаль. Его лицо не отражало ни единой эмоции.

Вздохнул.

— Это принцип или просто любопытство?

— И то, и другое, — улыбнулась она.

— Мне надо посоветоваться с вашим отцом. Если он даст «добро», то так тому и быть.

***

16 день девятого месяца Листеня.

Комната была светлая, просторная, окнами выходящая на геометрически-выстриженные деревья парка и небольшое зеленое озеро. Вдалеке, за прямоугольной, уходящей в горизонт площадкой парка и коническими верхушками кипарисов, лазурью блестело море.

У круглого белого стола, заставленного разнообразными закусками на ступенчатых тарелках, вином и фруктами, сидели двое.

— Зачем меня опять позвали? — одышливо фыркнул Офлейф, — Я свою позицию не изменю и участвовать в этом балагане не намерен. Оставьте наконец меня в покое.

Хозяин поместья ухмыльнулся, и закинув в рот оторванную от кисти крупную виноградину, хитро прищурился.

— Тебя позвали не для того, чтобы уговорить, а для того чтобы поговорить.

Офлейф тяжело вздохнул. Кажется, он начал догадываться — о чем именно. И с философской грустью подумал, что иногда, самые темные дела замышляются в самых светлых комнатах.

Воздух у двери тихо треснул и в образовавшейся портал вошел еще один приглашенный.

— Здорово, Кейран! — вставая, поздоровался Отард, — Рад видеть.

Перегнувшись через стол, Кейран пожал руку Офлейфу.

Мужчины расселись в кресла.

Офлейф удивился, ведь он ожидал увидеть никак не Кейрана, а Лайна, который тоже