Деньги вперёд - Вероника Карпенко

— Давно хотела спросить, — она ухватила его за рукав, вынуждая остановиться, — А что здесь написано?

Алина задрала его, открывая тату на широком запястье. Восьмёрка, знак бесконечности, чернильным пятном перечёркивал вены. Чуть ниже, витиеватым шрифтом были прописаны буквы.

— Дум спиро амо аткуе кредо1, — прочитала она по слогам.

Костик стыдливо гримасничал:

— Да это так, ни о чём, — махнул он свободной рукой.

— И всё-таки? — Аля сощурилась, взглянув на него снизу вверх.

Он плотно сжал губы, как делал всегда, собираясь сказать что-то важное.

— Это значит — «Пока дышу, люблю и верю». Я сделал её в институте, в знак бесконечной любви, — услышала Аля.

Она вдруг отпрянула, ощутив укол ревности.

— И кого же ты так любил? — спросила, давя ботинками мокрые листья.

Костик взял кисточку шарфа, что обвивал её шею. Поднёс ей к лицу и принялся щекотать.

— Нет, прекрати! — возмущалась Алина, — Ответь мне! Кого ты любил?

Он склонился так, что теперь их носы прикасались друг к другу.

— У меня есть одно ужасное качество, я однолюб, — произнёс с сожалением Костик, — И всю свою жизнь я любил только одну девушку.

— И кто же она? — спросила Алина. Внутри у неё всё сжималось в надежде услышать одно лишь заветное: «Ты».

Но Синицын ответил небрежно:

— Ты не знаешь её, — и отступил, желая увидеть реакцию.

Аля вскинула подбородок, не давая досаде себя уличить.

— А я тоже влюблялась, и множество раз, — сказала она легкомысленно.

Он посмотрел на неё:

— А сейчас влюблена?

— Ага, — ответила Аля, махнув разноцветным шарфом, — Влюблённость — прекрасное чувство. Ты так не считаешь?

Костик кивнул, взгляд его сделался хмурым:

— Только если взаимная.

— А у тебя не такая? — Алина взяла его под руку.

— У меня, — он задумался, — Я считал, что она безответная. Я и сейчас так считаю, — добавил он, помолчав.

«Пока дышу, люблю и верю», — повторяла она про себя. Ещё в юности Аля решила, что у неё есть природный иммунитет. Она никогда не влюбляется! Попросту не умеет. Но почему-то ей очень хотелось, чтобы слова у него на руке были о ней…

Хотя статус их отношений с Синицыным был пока ещё шаток, но Аля решила сузить круг своих сексуальных партнёров. Рвать с Владленом не стала. Мастурбация — не измена! Он ведь даже не трогал её, только смотрел. А Сергей Валентинович был скорее её пациентом. С такими проблемами, как у него, трудно будет найти ей замену. Кто же будет садиться ему на лицо, если Аля уйдёт? Вот бы бросить Сурена! Но этот буржуй был последним на очереди, с кем Аля могла бы порвать. Уйти от него — означало уволиться. К чему Алина была не готова.

В итоге пришлось ограничиться Максом. С ним Аля спала просто так, для души. Но теперь на эту вакантную должность было два претендента. И Костик выигрывал сразу по нескольким пунктам. Он был на связи почти круглосуточно. Разбирался в компьютерах. Его смски будили её по утрам. А букеты цветов, которые он ей дарил, украшали гостиную.

Максим, как всегда, был неотразим. Во время секса с ним Аля расплакалась.

— Ты чего? Месячные, что ли? — спросил он, не выходя из неё.

Она запрокинула голову:

— Продолжай!

Но Макс не двигался:

— Ты чё, залетела?

— Неееет! — протянула Алина, подняв голову от подушки, — Просто…

Новая порция слёз подступила и она прикусила губу. Вспоминая, как он ей лизал…

Они закончили. Кончили. И рассыпались в разные стороны. Он закурил, а она тут же схватила смартфон. «Маньяк» написал. Костик до сих пор носил это гордое имя в её телефоне.

«Хочу сегодня тебя увидеть», — прочитала Алина.

«Нет, милый, красные дни», — написала она, размышляя, что скажет ему, когда те и вправду придут.

«Ну, давай просто увидимся?»

«Вот же настырный», — подумала Аля.

«Сил нет», — она прибавила измученную рожицу.

«Хочешь, приду, пожалею тебя», — предложил он тут же.

«Я ужасно выгляжу», — написала она. И лоб прошибло испариной, когда Аля подумала, а вдруг он и правда придёт? А её нет дома…

Будучи в своих размышлениях она не заметила, как Макс докурил. И теперь, лёжа на боку, наблюдал за ней.

— Чтобы ты знал, это последний наш секс, — сказала она. Получилось немножечко грубо.

— В смысле, последний? — не понял он.

Алина к нему повернулась и тут же отвела взгляд, боясь, что снова расплачется.

— А можно узнать, почему? — поинтересовался Максим. Тон его звенел от напряжения.

В этот раз она не решилась поднять на него глаза. И продолжила делать вид, что ищет что-то в смартфоне:

— Я кое-кого встретила.

Он замолчал, и в какой-то момент ей показалось, что он не расслышал. Но, ведь, если бы не расслышал, то мог бы и переспросить?

— И кого же? — прозвучал, наконец, его голос.

— Не важно, — сказала Алина, считая себя не обязанной отвечать ему.

— Ни фига себе! — он толкнул её, — Важно!

Она отодвинулась, сжала смартфон. По стене гостиничного номера сползали узкие полосы света. Ей вдруг привиделось, что это — маяк, и они на берегу моря. Где-то там шумят волны, и если взглянуть из окна, то увидишь его…

— Ты чё, влюбилась? — спросил он с издёвкой.

— Пффф, ты с ума сошёл? — фыркнула Аля.

— А в чём тогда дело? — допытывался Макс.

— Просто меня не хватает на всех, — язвительно бросила Аля, — И методом тыка я исключила тебя.

— Методом тыка? — повторил он неверящим тоном, и откинулся на спину, давая понять, как обижен.

— Ну, Максюш! — Алина к нему повернулась, — Ну ты же не думал, что наши с тобой потрахушки будут длиться вечно?

— Ххх, — издал он смешок.

— Это не значит, что мы не можем общаться, — сказала она.

Он провёл языком по нижней губе:

— Общаться? Это как? Типа созваниваться и говорить про погоду?

— Нуу, — Аля пожала плечами, — Не обязательно про погоду, можно о чём угодно…

— Аль, ты издеваешься? — Максим перебил.

— Нет, я серьёзно, — сказала она, и в самом деле надеясь на то, что этот факт не помножит на ноль их давнишнюю дружбу.

Он сжал челюсти и резко поднялся:

— Ну, ты и сука! — бросил ей, прежде чем встал.

Интонации были совсем не такими как во время их секса. И поэтому стало обидно. Аля сглотнула, не в силах ответить ему. Максим одевался, натягивал джинсы. Он и впрямь собирался уйти.

— Номер я оплатил до утра, — сообщил он уже в дверях.

Алина не стала плакать, когда он ушёл. Но долго