Рука и сердце Её Высочества - Полина Трамонтана

— Пока что сказать трудно. Думаю, после этапа с загадками древних мудрецов я приму решение. Пока могу лишь заверить вас, что вождь Бранн — хоть и интересный мужчина, но мне не жених. Если возьму в мужья его, он непременно захочет с помощью нашей армии отвоевать свои территории в предгорьях, а может еще и парочку северных княжеств своих братьев. Для нашей страны эта кампания пользы не принесет, — рассуждала я вслух, медленно вышагивая по еще теплому дереву, которое тихо скрипело при каждом новом движении.

— А что вы думаете на счет Карима? — спросил Армандо, когда я замолчала, и его голос снова дрогнул. Или мне снова почудилось.

— Кандидат неплохой. Сдается мне, им нетрудно будет манипулировать. По крайней мере в тех сферах, которые не касаются финансов. Но проблема в том, что если я смогу на него повлиять, значит, сможет и кто-то другой. Но брак с ним не кажется мне чем-то невозможным, — я опустилась в кресло, положила на колени альбом с рисунками и накрыла его ладонью, опасаясь, что ветер раскроет его на неподходящей странице.

— А что до Лайонэла, — продолжила я, предвидя следующий вопрос графа, — то на первый взгляд он — идеальный кандидат.

Может, мне показалось, но губы графа сжались в тонкую линию, стоило мне заговорить о принце королевства Базиль. Впрочем, в вечернем полумраке я мало что могла разглядеть.

— Однако мы все еще не знаем условий договора между вашими отцами, — произнес граф с деланным равнодушием, но его взгляд казалось пронзал меня насквозь.

— Вы правы. Я говорила с ним, но узнала лишь то, что отношения с отцом и братьями у него не слишком теплые. Впрочем, для представителей правящей семьи это нормально, — я откинулась на спинку кресла и, задумавшись, коснулась рукой подбородка. — Этого недостаточно, чтобы в чем-то его обвинять.

— Но вы ведь тоже чувствуете, что что-то с ним не так? — осторожно спросил Армандо.

Я кивнула. Впрочем, не пытается ли граф Наварро в угоду неизвестным мне личным интересам настроить меня против принца Базиль? Чертова политика — никому-то в ней нельзя доверять.

Армандо

Спускаясь по скрипучей лестнице на первый этаж охотничьего домика, я впервые в жизни не понимал, что чувствую. Злоба на себя самого, беспокойство за принцессу и что-то еще — ноющая в груди, одновременно горькая и приятная эмоция, которую я никак не мог распознать. Отчего-то хотелось напиться, и, похоже, я догадывался, что именно стало причиной моих волнений, но боялся признаться этом даже себе самому.

Я ненадолго остановился на темной площадке между пролетами лестницы, чтобы выглянуть в окно. Солнце уже село, и темные кроны деревьев едва выделялись на фоне столь же темного неба. От деревянной рамы тянуло прохладным сквозняком, он пробирался под одежду и немного успокаивал. Но долго отдыхать мне, конечно же, не дели.

— Граф Наварро, соизвольте к нам присоединиться. Как-никак, вы — герой сегодняшнего дня! — голос Лайонэла я узнал, не оборачиваясь.

— Не более, чем вы, Ваше Высочество, — принц за день умудрился уложить трех кабанов, так что мой комплимент не казался лестью.

Тем не менее, я присоединился к толпе веселящихся, которая за прошедшие пол часа значительно поредела, и принял от одной из служанок кубок с вином. В конце концов, ведь именно напиться я и хотел пару минут назад, прощаясь с принцессой.

Шумела музыка и людские голоса. Свечи, камин и дыхание людей согревали просторную комнату. Кубок следовал за кубком так легко, что я даже не заметил, как опьянел. Впрочем, легкая слабость не помешала мне заметить того самого старика, о котором говорила принцесса. Именно он, насколько я помню, ссорился из-за комнаты с варваром в первый же день прибытия.

Я краем глаза наблюдал за разодетым в яркие халаты вельможей, и однажды даже заметил мелькнувшую на его запястье метку, но ничего подозрительного старик не дала: сидел у камина, потягивая вино и иногда перешучиваясь со своими земляками.

Я хотел было подойти к нему и завести ничего не значащий разговор, но громовой оклик Бранна вдруг привлек ко мне всеобщее внимание.

— Граф Наварро, вы ведь доверенное лицо принцессы, наверняка вы знаете, у кого из нас больше шансов завоевать руку Ее Высочества! — крикнул уже порядком захмелевший северный вождь, поднимая свой почти пустой бокал. — Расскажите же нам, к кому принцесса более благосклонна!

Предложение Бранна тут же поддержали остальные принцы. Они окружили меня, выкрикивая веселые просьбы, и хоть все уже сильно напились, я чувствовал, что просто отшутиться не выйдет. Демон их забери!

— Вы правы господа, я совсем недавно беседовал с принцессой о конкурсе, — начал я издалека, притворяясь несколько более пьяным, чем есть на самом деле. — Но прошло еще слишком мало времени. Принцесса Лучиана ценит достоинства каждого из вас, Ваши Высочества, и говорит, что сделать выбор ей очень трудно.

Принцы неодобрительно загудели, но не стали пытаться вытянуть из меня еще что-то. Довольный тем, что не слишком ловко, но все же выкрутился из ситуации, я выбрался из толпы и вскоре оказался снаружи.

Как только дверь за моей спиной захлопнулась, меня окутала приятная тишина. Ветер дул, но настолько слабый, что шорох листьев и травы едва касался слуха. И после духоты холла лестная прохлада приятно ласкала лицо.

Я побрел по тропе вокруг охотничьего домика, глубоко дыша и стараясь избавиться от легкого головокружения, но стоило мне лишь немного углубиться в лес, как за спиной послышались странные шорохи. Поначалу я списал их на шум ветра, но, сделав еще несколько шагов, понял, что кто-то идет за мной. Остановился и оглянулся, но слишком поздно: чья-то сильная рука схватила меня за шею, приподняла, а затем с силой впечатала в землю.

На миг перед глазами поплыло, а как только зрение ко мне вернулось, я увидел перед собой три высокие фигуры в темных плащах. Двое мужчин держали меня за руки, так что подняться я не мог, а третий возвышался прямо передо мной, занося окованный металлом сапог над моей грудью.

Я дернулся в попытке вырваться, но почувствовал, как цепкие руки крепче сжимаются на моих предплечьях, а сапог с силой вдавливается в грудь, не защищенную ничем, кроме тонкой ткани камзола.

— Не смей рушить мои планы, — прошипел неизвестный, и хоть я не узнал его голос, по тяжелым, но грациозным движениям угадал в незнакомце Бранна.

Я молчал в надежде, что этот идиот скажет что-нибудь еще, что поможет мне понять его