Как избежать соблазна - Карен Рэнни

– Это способ создания энергии, – пояснил граф.

– А как оно работает?

– Вам это действительно интересно? – спросил он. Явное удивление в его голосе раздосадовало ее.

– Я не лишена интеллекта, ваше сиятельство. Пусть я всего лишь компаньонка Арабеллы, но у меня, знаете ли, есть мозги.

– Я также подозреваю, что вас сильно раздражает, когда к вам относятся покровительственно, мисс Камерон.

– Мне не нравится, когда люди принимают меня за дурочку.

– Мне бы такое и в голову не пришло. Идите сюда, я вам сейчас кое-что покажу.

Пока Джиллиана обходила вокруг стола, граф раздвинул шторы и подошел к одному из своих механизмов.

– Это устройство называется цинково-кислотной клеткой Фарадея. Энергетической клеткой, – добавил он. – Каждая секция состоит из двух электродов, погруженных в жидкость. Когда клетка находится в покое, она не проводит электрический ток, создавая таким образом электрическое поле между двумя электродами.

Джиллиана кивнула, не вполне уверенная, что поняла.

– Позвольте мне лучше показать вам вот это, – сказал он, очевидно, правильно поняв ее замешательство. – Это называется вольтова дуга.

Вольтова дуга представляла собой несколько проволочных рамок, содержащих множество металлических дисков. Каждая рамка была соединена с соседней металлической полоской.

– Здесь два типа дисков, серебряные и цинковые, отделенные друг от друга кусочками ткани, смоченной в соленой воде. Одна батарея может генерировать лишь небольшое количество энергии, но, соединенные вместе, они становятся довольно мощными.

Граф взял какую-то бутылку, откупорил ее и налил чуть-чуть жидкости на поднос под устройством. Струйка дыма на мгновение скрыла происходящее из виду, но когда воздух очистился, Джиллиана удивленно взглянула на графа.

– Там, куда вы налили жидкость, дырка, – сказала она.

– Предостережение, мисс Камерон. Серная кислота может ослепить или сильно обжечь кожу.

– Именно поэтому вы предпочитаете работать во дворце? – спросила она, опасливо подаваясь назад.

Он улыбнулся.

– Вообще-то мне нравится работать во дворце потому, что здесь меня никто не тревожит. Я предпочитаю ставить свои эксперименты в одиночестве. Вы считаете, это делает меня холодным и бесчувственным?

– Нет, ваше сиятельство, – ответила Джиллиана, гадая, как долго он сможет терпеть ее откровенность. – Это делает вас одиноким.

Он опять посмотрел на нее. Секунда за секундой проходили в молчании. Неужели он решил выгнать ее из своей лаборатории? Или вообще из Роузмура?

– Не хотели ли бы вы помочь мне в моих экспериментах?

Удивленная, она смогла лишь кивнуть:

– Скажите, что надо делать. – Джиллиана с сомнением взглянула на бутылку с серной кислотой. – Нужно будет работать с этим?

– У меня есть и другая работа. – Граф наклонился, вытащил из-под стола тяжелый мешок и водрузил его на видавший виды деревянный стол. – Я сооружаю более крупный аппарат, и мне нужно начистить серебряные диски. Они лучше проводят ток, если поверхность чистая.

Джиллиана получила в свое распоряжение диски, мягкую тряпицу и миску, наполненную голубоватой жидкостью. Она с опаской посмотрела на раствор.

Граф выдвинул табурет и сел с ней рядом.

– Жидкость безопасна. Вы доверяете мне?

Джиллиана кивнула, ни секунды не поколебавшись, что удивило ее саму. Некоторое время они работали молча: она чистила диски, а граф был занят тем, что размещал их в проволочных клетках.

– Что вы будете с этим делать, когда закончите?

– Докажу, что можно производить довольно большое количество энергии и к тому же сохранять ее.

– Но для чего?

– Разве вы не догадываетесь, мисс Камерон? Тогда, например, человеку не нужно будет находиться возле реки или ручья, чтобы молоть муку. А представьте себе машину, которая производит свет, и все, что вам нужно, – это повернуть ручку.

– И никакого масла? Никаких свечей?

– Ничего. Только электричество.

Лицо графа сияло воодушевлением, блеск в глазах был почти озорным.

– Неужели такое может быть на самом деле?

– Не только может, но и должно. В нашей жизни еще предстоит совершить бесчисленное количество открытий, мисс Камерон. То, о чем мы никогда даже не думали, когда-нибудь непременно произойдет.

– Если вы добьетесь своего.

– Если я добьюсь своего. Но ведь я ученый.

Что могла сказать на это Джиллиана?

– Тогда неужели вам не жалко тратить время на что-то другое? – спросила она, внимательно разглядывая аппарат.

– Меня обвиняют в том, что я слишком поглощен своей работой, – отозвался граф. – Многие считают это причудливым хобби или не более чем развлечением, забавой, которой я развлекаю себя в свободное от графских обязанностей время.

– На мой взгляд, куда интереснее быть ученым, чем графом.

– Вы были единственным ребенком, мисс Камерон? – неожиданно спросил Грант.

Джиллиана посмотрела на него. Как странно, что он кажется еще неотразимее в ярком солнечном свете. Почему-то ей представлялось, что он должен быть красивее в полумраке.

– Почему вы спрашиваете, ваше сиятельство?

– Думаю, нам все же стоит побольше узнать друг о друге.

Разумно ли это? Вряд ли, но она все же ответила ему:

– Вообще-то нет. Я была единственным ребенком, пока мой отец не женился вторично. – И тогда их дом внезапно наполнился детьми. Шестеро братьев и сестер, за каждым из которых она должна была присматривать.

– У вас с отцом были теплые отношения? – поинтересовался граф.

Джиллиана кивнула:

– Мы были очень близки, пока он не женился.

– И тогда у вас появилась мачеха.

– Всем девочкам нужна мать, чтобы направлять их.

– Вас направляли, мисс Камерон?

– В некотором смысле. Моя мачеха полагала, что я должна сделать выгодную партию.

– Но вы предпочли жизнь в качестве компаньонки мисс Фентон? – На лице графа отразилось сомнение, однако Джиллиана не собиралась посвящать его в подробности своего прошлого. – Что родители думают о вашем выборе, мисс Камерон?

Она не ответила.

– Вы не видитесь с ними, мисс Камерон?

Она не виделась с ними с тех пор, как ее выгнали из дома, но этого Джиллиана не сказала графу.

– Не часто, ваше сиятельство, – солгала она.