Чёрный феникс - Софи Росс

Обмениваемся ещё какими-то поводами посмеяться, я официально добываю её номер телефона и сразу отправляю сообщение с банальной точкой, чтобы у неё тоже был мой.

В прихожей обнаруживаю, что переростку из семейства кошачьих очень полюбились мои кроссовки.

Хорошо, что лужу я успел заметить до того, как сунул ноги в обувь. Вредина извиняется и предлагает мне компенсацию ущерба, но я лишь отмахиваюсь, про себя вздыхая над лимиткой одного спортивного бренда.

Слишком уж я брезгливый, чтобы после такой пакости носить их.

Кошаку я обязательно отомщу.

А это значит что? Я вернусь на его территорию и в следующий раз в цветочном магазине обязательно вспомню о том, что у хозяйки хвостатого аллергия на лилии.

Глава шестнадцатая. Незнакомец

Ты вылетаешь из родительского гнезда, налаживаешь свою жизнь и доходишь до возможности питаться не лапшой за двадцать рублей, а доставкой из вполне неплохих ресторанов, но доказать матери, что ты уже давно вырос и можешь сам о себе позаботиться — квест с добрым десятком звёздочек.

У меня не получается.

Каждый раз, когда я приезжаю домой, она пытается распихать мне по карманам весь набор продуктов из холодильника. Доходит даже до абсурдных яиц, которые продаются в каждом магазине.

— Мамуль, оставь ты этот бедный плов, мне только сегодня привезли комплект завтраков-обедов-ужинов на четыре дня вперед, — перехватываю её руки, когда она начинает усиленно суетиться на кухне. Мне просто хотелось увидеть её, давно не заезжал.

— Знаю я эти ваши контейнеры, ничего полезного.

Ну да, ну да. А довольно жирная баранина с тяжёлым рисом — рай диетологов. Не то, чтобы я сильно следил за тем, что оказывается в моём желудке, но просто справедливости ради.

— Загляни к отцу, пожалуйста. У него к тебе какой-то разговор есть. Серьёзный, — кривлюсь, представляя очередную порцию нотаций, которую вывалит на меня этот человек. Недавно ведь разговаривали, чего надо опять.

— Ничего не могу обещать. У меня день расписан буквально по минутам, — конечно же я лукавлю. У меня просто были планы встретиться с Врединой. Мы всё это время перебрасывались нелепыми сообщениями, а сегодня решили сходить на премьеру одного фильма по комиксам вселенной, которая нам обоим нравится.

— Сынок, я тебя прошу, — физически невозможно отказать матери, когда она разговаривает с такой интонацией.

Приходится чуть перекраивать расписание: с девчонкой встречусь позже часика на два, потому что после отца мне явно потребуется время, чтобы сбросить пар.

В офисе меня сразу узнают. Начинают стелиться и болтать что-то приторно вежливое. Ещё одна причина моего неделания идти по стопам отца — фамилия всегда будет впереди.

Перед тобой прыгают на задних лапках, пытаясь таким образом подмазать своё лицо перед самым главным. Практически тем, чьё имя нельзя называть. Отвратительно.

— Отец, — захожу в кабинет после предупреждения секретарши, внешний вид которой поселяет во мне сомнения по поводу её умственных способностей.

Я не знаю, изменяет ли отец моей матери, да и, честно говоря, не горю желанием владеть подобной информацией. Это мои родители, но в отношения между ними я предпочитаю не лезть.

— Рад, рад, что ты приструнил свою гордость, — мы ударяем по ладоням, я заинтересованно жду дальнейшей реакции. — Садись, сейчас я тебе всё ещё раз расскажу. Паспорт заграничный, надеюсь, у тебя не просрочен?

А сейчас я начинаю чувствовать неладное.

— Притормози на секунду. Что вообще происходит?

— Мать не рассказала? — отрицательно киваю. — У нас открывается международный филиал в Германии. Мне очень нужен проверенный человек, который сможет контролировать всё. Месяца четыре, не больше. Все мои ведущие специалисты заняты, так что я хотел, чтобы поехал ты, — уже было открываю рот, чтобы вставить хоть слово, но отец тут же продолжает. — Погоди, не руби сразу. Я не прошу тебя вернуться в бизнес, мне просто нужна помощь.

Сначала четыре месяца в Германии на открытии, затем понадобится задержаться, после найдётся еще какое-нибудь срочное дело. Знаем, проходили. Ушёл один раз — нечего метаться.

— Нет. Этой мой окончательный ответ. Пошерсти свои кадры — я уверен, там целый список кандидатур наберется на место, — почти готов поставить свой месячный доход на то, что это всё очередная уловка.

— Я тебя воспитал, на ноги поставил, а ты родному отцу помочь не можешь?! — началось. Переходим к основному действию. — Да как у тебя совесть только позволяет так поступать? — а вот и манипуляции подъехали. Внутрь давит, но я уже давно научился справляться. — Никакого толку от тебя. Столько было вложено, лучшая школа, престижный университет, а ты всё уничтожил наколками своими! — аж зеваю от скуки.

Ссора сурка какая-то.

— Пап, не совершай больше ошибок таких. Вкладывайся в проверенные акции — они уж точно принесут тебе такую любимую прибыль. А я тебе не актив и не инвестиция. Детей обычно заводят по другим причинам. Подумай, — стучу пальцами по виску и разворачиваюсь, игнорируя ударяющие вслед ругательства.

Хрен я ещё раз поведусь на провокации матери. Знал же, что не надо сюда ехать.

На первом этаже выбиваю в автомате бутылку воды и выхожу из здания, где бесцельно просиживал несколько мучительно долгих лет. Что-то всхлипывающее на лавочке справа от меня заставляет притормозить.

— Эй, Вы в порядке? — трогаю девушку, которая спрятала своё лицо в ладонях, за плечо и замечаю, что цвет её волос подозрительно напоминает мне Вредину.

Да вы шутите?

Она поднимает свои заплаканные глаза на меня, а я роняю взгляд на губы, которые в эту же самую секунду вопросительно приоткрываются. Присаживаюсь рядом, сгибая ноги в коленях и оказываясь на уровень ниже, откручиваю крышку и протягиваю ей прозрачный пластик.

— Спа… Спасибо, — срывается на всхлип, а после делает несколько глотков. Протирает горлышко бутылки рукавом свитера и возвращает обратно в мои руки.

— Ты чего здесь делаешь? И почему разводишь сырость посреди улицы?

— На работу приходила устраиваться. Вакансию нашла как раз после твоего сообщения, — машет своей маленькой ладошкой в сторону офисного здания. — Меня не очень приятно отшили.

Я не знаю, что нужно сказать такой девушке — она скорее бойкий кактус, чем трепетная лань, но мне это нравится — чтобы вывести её на мокрый уровень отклика, только у меня уже чешутся кулаки подрехтовать рожу менеджера по подбору персонала. Или пару ласковых отвесить, если это женщина.

— Так, заканчивай сопливить. Хватайся, — протягиваю ей ладонь, в которую она вкладывает свои пальчики. — Пошли тебе настроение поднимать.

А дальше мы впадаем в детство.

Играем в автоматы, передаривая выигранные билеты каким-то детям, рубимся в аэрохоккей, где она меня