Я всё ещё... - Амели Хоуп

Амели, по моим наблюдениям, ранняя пташка, поэтому мне стоит поторапливаться. Сегодня, к сожалению, я снова открою шлюзы. Невозможно больше ждать. Как бы не было приятно проводить с ней эти незабываемые дни, видеть её улыбку и сверкающие глаза, меня не устраивает временная акция — пора навсегда возвращать свою Амели. Цена слишком высока.

Амели птичка высокого полёта, и то, что я когда-то смог к ней очень близко подлететь, успокаивает. Это и не везение, и не удача. Нет! Она когда-то выбрала меня, а значит есть шанс, что выберет и на этот раз. Важно не облажаться как полный придурок. Иначе она снова улетит в неизвестном направлении. Я же окажусь на воле в невидимой запертой клетке. И всё вернётся на круги своя.

Охладившись и приготовив тосты из цельнозернового хлеба с бананом, фруктовые смузи на двоих, я перебираюсь в палисадник. Он выполнен в классическом кантри-стиле — простота, лёгкость. Здесь всегда есть о чём подумать. Хочется сюда постоянно возвращаться и возвращаться. С той поры, когда ты создал своё собственное гнездо, соседние кажутся холоднее. Именно так ощущалось до моей встречи с Амели. Теперь же мой дом там, где она.

Чуть погодя тропу к моему уединенному местечку нашла и Амели.

— Так вот, где сердце твоего дома. У тебя прекрасный сад. — Пожелав доброе утро, Амели подходит и присаживается к столу, накрытому полезным завтраком.

— Надеюсь, я не прогадал? — Я указываю на своё кулинарное произведение.

— Ты сделал мне приятное, а это добавляет вкусу пикантность. Можешь считать, что я уже всё съела.

За завтраком беседа плавно перетекала с одной темы на другую: автомобили, строительство, дизайн, садоводство. С человеком, который может поддержать любой разговор, происходит обмен энергетическим потоком знаний. А если это ещё и человек вашего сердца, то считайте, что в руках вы держите кладезь.

До места куда мы выдвинулись после трапезы около 12 миль от Сан-Франциско, и выбор пал не случайно. О его существовании мне однажды поведала мама. С ним связана история моих родителей, как должна была быть и наша.

Амели держу в неведении. Её хорошее расположение духа лишь добавляет нервозность, которая с трудом остаётся незамеченной.

Полчаса в пути, и мы прибываем. Наш пункт назначения — природный заповедник, Мьюирский лес.

Амели с восторженной улыбкой рассматривает красоты, открывающиеся её взору. Она разворачивается ко мне лицом, идя спиной вперёд, и увлекательно начинает делиться историей сохранения этого уникального кусочка земли.

Я бы мог слушать и слушать, но и у меня есть что рассказать Амели. То, о чём в познавательных книгах не написано.

— Мой отец сделал маме предложение в этом парке. — Мой настороженный и сиплый голос подсказывает Амели остановиться. — Это то место, то самое, которое и я выбрал для нас с тобой семь лет назад. Я не изменял тебе, Амели. В тот день я не касался её и пальцем. Эта идиотка на что-то рассчитывала, придя ко мне с хлопающими глазками. Я сказал Келли немедленно убраться. И что, когда я выйду с душа, её в квартире не должно быть. Так и вышло, но… Дальше ты знаешь.

Я желаю подойти, однако Амели вытягивает руку вперёд, преграждая мне дорогу к ней. Резкий её жест и крепко зажмуренные глаза дают мне понять, ей надо время. Не подходить, не говорить — просто оставить с самой собой наедине.

Но молчание начинает скорежить внутри, выцарапывая глубокие раны. Я больше не могу,

— Я прошу тебя поверить мне. Всё совершено не так, как…

Амели обрывает меня. Услышать её надломленный голос сущее наказание.

— Я до последнего не верила, до появления твоего голоса в ушах. Тогда нить и оборвалась. Мне тяжело по щелчку принять твою правду. Она слишком отличается от моей. Но то, что твою правду подтверждают двое людей, которым Ами когда-то всем сердцем доверяла… Боже, Дэвид! Мне так больно за нас. Разве можно вылечиться? — Амели прикрывает лицо руками, и тут же льются звуки её судорожных вздохов. Амели плачет. Эта «железная леди» вовсе не железная.

Я согласен с ней. Смотреть на нас — смертельная боль без той самой смерти, когда ты перестаешь чувствовать то, что сейчас чувствуем мы. Комок в горле, резь в глазах — всё душит разом, но не убивает тебя.

Я тяну её к себе и крепко обнимаю. И я обещаю про себя Амели, что она вновь полетит. Мой неземной ангел должен летать, чего бы мне этого не стоило.

Амели засыпает в дороге. Спящую красавицу я укладываю спать, не выпуская её из своих объятий. Мне хочется быть её защитным куполом, чтоб никто не смог потревожить сон моей девочки.