Я тебе объявляю развод, майор! - Ульяна Романова

– Так это ты ему позвонил! – обличительно ткнула я пальцем в Мирона.

– Нет. Я не звонил, это он сам!

Братец возвел очи к небу и по-детски выставил ногу вперед, ковыряясь носком ботинка в земле. Выглядело это потешно, но от души поколотить его очень хотелось.

– Влада! – просительно обратилась я к подруге.

– Поехали, – она решительно взяла меня за руку и повела к своей машине.

Аня отправилась с нами, предварительно что-то шепнув Захару.

Мы сели в машину, Влада вжала газ в пол и резко сорвалась с места. Конкуренцию в умении водить мог составить подружке только Макар, ее парень, который спокойно ехал за нами. Окончательно обессиленные, мы с Аней дружно задремали на заднем сиденье.

– Стеш, приехали, – потормошила меня Влада.

Я сонно распахнула глаза, молча кивнула, чтобы не разбудить Аню, и тихонько выползла на улицу. Там уже стоял Макар.

– До дома провожу, – объяснил он в ответ на мой вопросительный взгляд.

– Спасибо, – выдавила я.

Макар довел меня до квартиры и дождался, пока я закроюсь на все замки.

Я успела только завести будильник. Как только голова коснулась подушки – провалилась в глубокий сон.

К сожалению, недолгий. Мне казалось, что я только закрыла глаза, когда раздался раздражающий писк мобильного. Проклиная всех маньяков скопом и ночного в частности, я с трудом встала, напоминая себе свежеподнятого зомби, и с закрытыми глазами пошлепала в ванную.

Умылась ледяной водой, но это не помогло. Глаза так и норовили снова закрыться, а руки дрожали. Решив, что мне нужна двойная порция крепкого кофе, потопала в кухню. Проходя через гостиную, мазнула взглядом по дивану и... Резко остановившись, я моргнула пару раз, чтобы избавиться от видения.

Видение исчезать не желало. Наоборот, сладко потянулось и открыло глаза, машинально притягивая к себе спящую интеллигенцию. Кот, предатель, спал на диване, уютно пристроившись к Ярославу под крылышко.

Сон как рукой сняло! Уперев руки в бока, я грозно спросила:

– Ты что здесь делаешь?

– Сплю, – томно промурлыкал Яр и снова сладко потянулся.

– И как ты попал в бабушкину квартиру? – сузила я глаза.

– Через окно, – очаровательно улыбнулся он.

Я скрипнула зубами от злости, понимая, что с этого дня буду наглухо запирать все окна. Потому что интеллигенция постоянно в эти окна норовит выйти, а моему супругу не помешали войти ни второй этаж, ни узенькая щелочка приоткрытого окна!

– Уходи немедленно! – потребовала я. – Вот как вошел, так и выходи!

– Стеша, мы вчера договаривались, что я остаюсь здесь, – потирая сонные глаза, лениво протянул муж.

Думала я в тот момент громко и матом. Но глянув на изображение бабули, висящее на стене, решила сдержать поток ругательств и даже поправила растрепавшиеся волосы.

– Это ты сам с собой договорился, забыв спросить мое мнение. Ярослав, мне на работу нужно!

– Я отвезу.

– Я и сама в состоянии доехать! – ахнула я, в который раз поражаясь нахальству собственного мужа.

– И создать на дороге аварийную ситуацию? Стефания, ты не спала всю ночь. Сейчас мы выпьем кофе, и я отвезу тебя на работу.

Ну не гад ли?!

– Иди пей кофе со своей блондинкой! А я подаю на развод! – отрезала я и развернулась.

Успела сделать ровно два шага, как Ярослав схватил меня за локоть и, притянув к себе, резанул взглядом. Его брови сошлись у переносицы, а сам супруг, кажется, был в бешенстве.

Он вдохнул побольше воздуха, прикрыл глаза и на удивление спокойно отчеканил:

– Развода не будет. Разговор окончен!

И утопал в ванную комнату, даже ни разу не оглянувшись!

– Да чтоб тебя...! – топнула я ногой, закусив губу от досады. – Предатель! – прошипела коту и ушла в комнату одеваться.

Находиться в одном помещении с Яром было тяжело. Кофе я могла и в офисе выпить.

Быстро натянув на себя костюм, схватила сумочку и выскочила из квартиры за пару секунд до того, как Ярослав покинул ванную. Решила уйти по-английски, не прощаясь.

Села в машину, завела мотор, отъехала на пару кварталов от дома и остановилась, чтобы окончательно привести себя в порядок. Замазав тональным кремом синяки под глазами, навела яркий макияж с акцентом на губы и собрала волосы в аккуратный пучок. Вздохнула, выгоняя из головы все посторонние мысли, и снова завела двигатель.

Я всегда считала, что любимая работа – лучшее лекарство от душевных мук. Страдать и лить слезы в подушку считала пустым занятием, от которого могло стать только хуже.

Поэтому надев на лицо свою лучшую улыбку, я припарковалась у офиса, вышла из машины, расправила плечи и решительно направилась совершать трудовые подвиги.

В офисе практически ничего не изменилось, кроме огромного фикуса, красующегося теперь напротив входа, и моего статуса. Я шла по холлу, громко цокая каблуками и вежливо здороваясь со знакомыми. Подойдя к зеркальному лифту, вошла в кабину, посмотрела на свое отражение и неодобрительно покачала головой.

Нет... Выражение лица срочно нужно было переодеть. Улыбка больше походила на оскал, глаза покраснели от стресса и недосыпа, а ремешок сумки я сжимала до побелевших костяшек. Я выдохнула и решила совсем не улыбаться, дабы не травмировать окружающих своим кислым видом.

Звякнул колокольчик, лифт остановился, и я потопала в кабинет Анатолия Дмитриевича. Кивнув в знак приветствия его секретарше – милейшей Дарье Ивановне – аккуратно постучала в добротную дубовую дверь костяшками пальцев.

– Войдите! – отозвался мой новый начальник.

Дважды повторять мне было не нужно, и спустя секунду я стояла перед ним, улыбаясь во все тридцать два.

– Доброе утро, Стефания, – приветствовал Анатолий Дмитриевич, – проходи, присаживайся. Как дела?

Я села на посетительский стул и почти искренне ответила:

– Все отлично.

– Ну вот и хорошо. Сейчас тебе нужно сходить в отдел кадров, у тебя ведь изменилась фамилия с прошлого года, – шеф мягко улыбнулся и продолжил. – Пойдешь в помощницы Аллы Андреевны.

– Правда? – обрадовалась я.

Алла Андреевна была по-настоящему талантливым адвокатом и замечательным человеком, если не считать некоторой циничности и стервозности. Впрочем, в том году мы с ней легко нашли общий язык. У Аллы Андреевны действительно было чему поучиться.

– Правда, – мягко подтвердил Анатолий Дмитриевич, – но есть нюанс. Алла в командировке, приедет через неделю. А пока…

Речь шефа прервал стук в дверь. Я медленно обернулась, и улыбка мгновенно сползла с моего лица, когда Глеб сделал шаг в кабинет и прикрыл за собой дверь.