Узница "Волчьего логова" - Робин Доналд

Гейб резко повернулся к Саре.

– Оставь ее в покое, слышишь? – приказал он, чеканя каждое слово. – Это дело касается только нас с тобой. Я не хочу, чтобы ты оскорбляла Марию в моем доме.

– А что она тут делает вообще?

– Работает, – ответил он и пожал плечами. – Я попросил слугу помочь тебе, но Мария решила, что будет лучше, если это сделает она.

К горлу Сары подкатила тошнота. Едва справившись с ней, она обреченно заявила:

– В конце концов, все это неважно. Я закончила первый этап работы: осмотрела все помещения. Теперь мне нужно вернуться к себе в комнату и поразмышлять над увиденным.

– Но ты же не знаешь, чего я хочу, – возразил Гейб.

Сара внутренне вздрогнула: ей очень не хотелось находиться с ним долгое время рядом. Она бросила беглый взгляд на обстановку комнаты: ужасающая мешанина мебели под стиль времен Людовика Пятого и Викторианской эпохи.

– Все что угодно будет лучше этого, – заявила она тоном знатока.

Ему пришлось с ней согласиться, но он все равно открыл перед ней дверь, пропуская ее вперед.

– Хорошо, – сказал он. – Но все равно пойдем в кабинет и там обсудим, что и как нужно делать.

Его кабинет, по сравнению с предыдущим стилевым безобразием, явился для Сары бальзамом на душу. Отделанные современным панельным материалом стены светились теплым золотом, а камин в стиле Возрождения идеально гармонировал с готического стиля шкафом.

– Замечательно! Оформление подобрано со вкусом, – внимательно осмотрев комнату, вынесла свой вердикт Сара и кивнула в сторону висевшей на стене картины, на которой был изображен еще один предок Гейба. – И портрет тот смотрится вполне уместно.

Мужчина жестом предложил ей присесть в шикарное кресло.

– Его звали Алекс. Он был первым принцем Илларии из нашего рода. А в коридоре до сих пор стоят его доспехи, – сказал он.

– Так значит, до вас тут жили другие?

– Алекс убил на поединке своего предшественника, а потом силой заставил жениться его жену на себе, – произнес он с каменным выражением лица.

– Какой восхитительный способ жениться! – всплеснула руками Сара.

– Если верить историкам, это был счастливый брак, – возразил Гейб.

– Надо думать! Лучше жить с нелюбимым мужем, чем умереть, – процедила сквозь зубы Сара в ответ.

Он отрицательно покачал головой.

– Ее бы не убили. У нее был выбор: или выйти замуж, или уйти в монастырь. А если судить по тому, что рассказывает о ней семейное предание, можно сделать вывод, что она ненавидела монашескую жизнь. У них с Алексом было восемь детей, и нет никаких сведений о том, что хозяин дома завел потом хотя бы одну любовницу.

В этот момент в комнату вошел Вебстер, держа в руках поднос с дымящимися чашечками кофе. Слава богу, что не Мария!

– Будешь? – спросил ее Гейб, когда слуга удалился.

Кофе как раз то, что ей надо. Она благодарно приняла у него чашку, налила туда молока и стала пить, не обращая внимания на маленькие пирожные, которые тоже лежали на подносе.

– Так ты хочешь, чтобы атмосфера в спальных комнатах была такой же? – спросила она. – Я задаю этот вопрос, потому что найти подобную мебель того периода будет не только очень сложно, но и обойдется в огромную сумму денег. Комоды и кровати эпохи Возрождения ценятся как музейные редкости.

Какая глупость! Нашла кому объяснять очевидные вещи, тут же подумала девушка. Ведь Гейб Консидайн, кузен принца Илларии, – преуспевающий делец и не нуждается в подобных советах. Наверняка он в курсе стоимости антиквариата.

Гейб откинулся на спинку стула и спокойно произнес:

– Я полностью доверяю твоему опыту и вкусу, делай, как тебе нравится.

Пораженная его словами, она не удержалась от вопроса.

– Но как ты можешь доверять человеку, чью работу ты никогда не видел? Нет, я обязательно покажу тебе свои эскизы, мы их подробно обсудим, и лишь затем я займусь отделкой комнат.

Неужели он даже не собирается оценивать ее будущий проект?

– Зачем тратить время попусту? – усмехнулся он в ответ. – Твоя одежда говорит мне достаточно о твоем великолепном вкусе. Уверен, что ты так же прекрасно выберешь стиль для оформления комнат.

Оскорбленная до глубины души, Сара сухо произнесла:

– Далеко не все дизайнеры одежды могут работать с интерьерами. Это две разные специальности. Лучше перечисли мне быстренько свои пожелания и предложения.

Гейб скривился.

– Ну, если ты настаиваешь, то, пожалуйста. Я буду проводить здесь лишь летние месяцы – это раз. Мне хочется атмосферы старины, атмосферы, напоминающей об истории и легендах нашего древнего рода, – это два. И, наконец, я хочу максимум современного комфорта и минимум перестроек – это три. Вот, пожалуй, и все мои пожелания.

Допив кофе, он поднялся и стал извиняться: мол, ему надо уходить.

– Вебстер, пожалуйста, проследи, чтобы мисс Мильтон спокойно добралась до своей комнаты, – приказал он слуге, который пришел забрать посуду.

Гейб улыбнулся Саре, но глаза его оставались серьезными. Он ясно дал ей понять, что все же она здесь не гостья, а пленница.

Подождав, пока он уйдет, Сара обратилась к слуге:

– Вам не обязательно заботиться обо мне. Я уверена, что смогу самостоятельно отыскать свою комнату.

– Не беспокойтесь, госпожа Сара, будет все-таки лучше, если я провожу вас, – ответил тот бесцветным голосом.

Оказавшись в своей комнате, девушка села за стол и принялась делать пометки в рабочем блокноте, пока еще не забыла детали разговора с работодателем. Но быстро поняла, что работать по-настоящему ей не удастся. Не то настроение! Сара бросила ручку.

– Теперь-то я знаю, что чувствует принцесса, закованная в башню, – пробормотала она, поднимаясь со стула. По пути назад она увидела в окно цветы, яркое разноцветное пятно. Если слуга не запер ее на ключ, то ей непременно нужно увидеть это потрясающее местечко.

К своему удивлению, Сара обнаружила, что дверь открыта. Выйдя из комнаты и убедившись, что никого поблизости нет, она, стараясь не шуметь, прошла к лифту, миновав ряд доспехов предков, некогда грозно стоявших на страже рода Консидайнов.

Но, спустившись вниз, должно быть, свернула не туда, потому что вышла прямо к дверям, которые вели в прекрасную галерею с двумя рядами старинных колонн. Сара окинула восхищенным взглядом горшки и вазоны с цветами. Потолок галереи был расписан орнаментом из фруктов и цветов. Одну из стен украшала старинная фреска, изображающая людей, животных, а также средневековые здания.

Очарованная зрелищем, она несколько минут рассматривала фреску, после чего ее внимание привлек висевший неподалеку пейзаж.