Я никогда не полюблю - Лина Баркли

– Наконец-то! Вот это то, что я называю достойным противником, – с удовольствием произнес Дэйв. – Нет, он так просто от нас не отделается. Я заставлю его подписать контракт, чего бы мне это ни стоило. Мне очень нравится мысль собирать людей вместе, помогая им найти друг друга.

К тому времени как Глэдис достигла двери спальни, у нее кружилась голова и подгибались ноги. Все так перепуталось – Майк, Дэйв, Стефи, Плонски… Одно потрясение за другим, а она даже не знает, что думает Дэйв об их отношениях.

Похоже, нет особого смысла сознаваться в том, что на самом деле произошло с этим Плонски. Если Глэдис попытается объяснить Дэйву, зачем она воспользовалась этим именем и откуда оно взялось, у Майка возникнет еще больше подозрений на ее счет – если такое, конечно, возможно. Ну и пусть Дэйв разбирается во всем сам, тоскливо подумала она. Он хорошо умеет справляться с любыми проблемами.

С этой мыслью Глэдис вошла в спальню. Оглядев смятую постель и разбросанные по комнате вещи, она на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как забилось сердце при одном воспоминании о вечере с Дэйвом. Может, он всего лишь хотел, чтобы она провела с ним выходные. Может, у него и в мыслях ничего другого не было, а она напридумывала себе бог знает что, пыталась разобраться в причинах непонимания между ним и Софи, простила его за Джулию…

Ни одной из ее попыток примирения он не встретил с распростертыми объятиями – не стал комментировать ее разговор с матерью, гордо отказался от ее прощения и не менее гордо отрицал даже малейшую свою вину в отношении Глэдис и Джулии… Или он вообще не умеет признавать своих ошибок? Или просто не захотел этого сделать.

Глэдис машинально собрала вещи Дэйва и положила их на постель. С внезапно проснувшимся отвращением она содрала с себя купальный халат, который, вне всякого сомнения, до нее надевала Стефи, и начала натягивать одежду, успокаивая себя тем, что, приехав сюда, она, по крайней мере, сумела разобраться в своих чувствах к Майку.

Она страшно сожалела, что Майк потратил на нее девять месяцев, которые мог с большей пользой для себя провести с другой женщиной. Но сделанного не вернешь, все равно она только сейчас многое поняла. То, что он сорвался ради нее с конференции, заставило Глэдис поежиться от стыда и вины. И что в итоге? Выяснить, что он вовсе не нужен ей… Нет, безусловно, Майк заслуживает лучшего обращения.

Ее мысли прервал громкий стук в дверь.

– Глэдис, ты готова?

Нетерпеливые нотки, прозвучавшие в голосе Майка, заставили Глэдис прикрыть глаза и глубоко вздохнуть. Ужасно, что последний разговор между ними должен состояться именно сейчас, но избежать его невозможно. Она надела туфли, оправила юбку и ответила:

– Я присоединюсь к тебе через минуту.

В душе Глэдис еще теплилась крохотная надежда, что он будет ждать ее в комнате.

Однако дверь распахнулась, и Майк вошел в спальню, решив, вероятно, немедленно разобраться в ситуации, которая грозила разрушить все его планы на будущее. Дэйв и Стефи следовали за ним – они явно не желали упустить момент.

– Определенно на этой кровати спали, – тоном обвинителя провозгласил Майк.

– Как ни странно, – жизнерадостно заметил Дэйв, – это происходит каждую ночь.

– И он никогда не застилает ее по утрам, – желая быть полезной, добавила Стефи. – Я-то уж знаю.

Глэдис задумалась над тем, как часто Стефи должна была наведываться сюда, чтобы судить о привычках Дэйва с такой уверенностью. То, что Дэйв позволял шикарной брюнетке спокойно рассуждать на столь интимные темы, просто выводило ее из себя. С другой стороны, самого Дэйва, должно быть, немало раздражал тот факт, что Майк чересчур откровенно афишировал свои отношения с Глэдис. Поистине, менее удачное время для появления Майка на сцене выбрать было бы тяжело…

Майк не обратил внимания на слова Стефи и Дэйва. С нарастающим презрением он воззрился на Глэдис.

– Это все объясняет. Тебе не удастся оправдаться. Я никогда больше не смогу доверять тебе, Глэдис. Ты не менее виновна, чем…

– Постойте-ка минутку, – прервал его Дэйв, озабоченно сдвинув брови. – Что, вы полагаете, произошло между мной и Глэдис?

– Это совершенно очевидно, – резко ответил Майк.

– Может, очевидно для вас, но не для меня, – все с тем же выражением ангельской невинности на лице возразил Дэйв.

– Вы вступили в сексуальную связь со своей бывшей женой, – раздраженно бросил Майк.

Лицо Дэйва застыло, потом исказилось от крайнего возмущения:

– Как вы смеете так думать о Глэдис? – прорычал он. – Разве вы не знаете, что она меня ненавидит?

Казалось, Майка изрядно озадачила эта неожиданная контратака. Впрочем, Глэдис была ошеломлена не меньше. В какие игры играет Дэйв?.. Совершенно ошарашенная и растерянная, она молча следила за тем, как он разъяренно надвигается на Майка.

– Вы что, полагаете, будто она готова лечь с любым мужчиной, даже если ненавидит его? Вы это хотели сказать?

Майк помотал головой.

– Я только сказал…

– Думаю, вам лучше заткнуться и послушать, что я говорю! – посоветовал Дэйв; в его тоне звучала явная угроза, живые голубые глаза сверкали яростью, он бешено жестикулировал.

– Это потому, что вы так долго общаетесь со школьниками, с этими развращенными сопляками. В мире бизнеса мы привыкли к большей прямоте. Теперь, когда Глэдис согласилась принять пару миллионов долларов…

– Я вовсе не соглашалась! – воскликнула Глэдис. Дэйв зашел слишком далеко.

– Я же сказал, что не дам тебе ничего есть, пока не согласишься. Ты съела весь свой ужин. Если ты не согласна, зачем же ты это сделала? – возмутился Дэйв; он предоставил ей полную свободу поступить с его рассказом, как ей вздумается; его голубые глаза горели дьявольским вызовом, и Глэдис пожалела, что вообще решилась произнести хоть слово.

– Потому что была голодна, – ответила она. Дэйв задумчиво склонил голову.

– Разумно, – наконец вымолвил он и снова обратился к Майку. – Как бы то ни было, мы оба вымокли под дождем – вымокли до нитки. Глэдис пришлось положить вещи в сушилку, и поэтому вы застали нас обоих в халатах. Теперь, надеюсь, вы удовлетворены?

Майк потряс головой.

– Просто кошмар какой-то.

– Ну, может, там, откуда вы прибыли, дождя и не было, но у нас в Лос-Анджелесе разразилась настоящая гроза, – продолжал молоть языком Дэйв. – Да что там гроза – тропический ливень! Даже матери Глэдис придется признать это. И признает, будьте спокойны. Если, конечно, она уже прилетела домой и поставила помело в угол.

– Да, – подтвердила Стефи, на нее как на союзника явно можно было положиться. – Я видела, как они оба бежали под дождем. Лило как из ведра. Наверняка на них и нитки сухой не осталось.

Глэдис мучительно захотелось обрушить этот потрясающий карточный домик, где ложь громоздилась на ложь. Она прекрасно понимала, почему Стефи так живо присоединилась к разговору. Она мечтала, чтобы Глэдис помирилась с Майком, тогда ей не придется делить Дэйва с его бывшей женой.