Натали - Эмма Дарси

Выражение лица Дамиана резко изменилось. Глаза его решительно сверкнули, и он гордо поднялся с кровати, как человек, честь которого была несправедливо задета. Не смущаясь наготы, он прошелся по комнате и, подняв с пола джинсы, натянул их, словно готовясь к сражению. Его серые, стального цвета глаза были прикованы к стоявшей у двери в ванную комнату Натали.

Она же будто приросла к полу. Пусть Дамиан Чандлер ответит за все. Сердце ее жарко билось: желание, бросившее ее к нему, обращалось в пепел гнева. Ведь он прекрасно знал, какие воспоминания вызовет в ее душе «Сизокрылый туман», и даже не попытался отговорить ее от намерения остановиться в этой гостинице. Возможно, он надеялся восстановить ее память столь жестоким образом? Что же тогда он за человек?

– Скажи мне, Натали... – Дамиан стоял перед ней, опустив руки; его обнаженный, мускулистый торс невольно обретал агрессивный вид, – чем я виноват, что твой медовый месяц с Бреттом обернулся неудачей? Меня здесь не было, почему же я в ответе за...

– Нет, ты был здесь, – резко перебила она. – Ты был здесь все время. Бретт выбрал эту гостиницу из-за тебя, а не для того, чтобы доставить мне удовольствие. Бретт хотел насолить тебе, доказав свое превосходство.

– Но я в этом... не виноват, – промямлил Дамиан, не сводя с нее глаз.

Натали горько усмехнулась.

– Я ненавидела тебя еще до того, как узнала.

– Что я такого сделал? Почему такая несправедливость?

Глядя на него, Натали мысленно вернулась ко дню венчания с Бреттом... Дамиан – лучший друг жениха, партнер по бизнесу и шафер на свадьбе. Обаятельный и воспитанный Дамиан Чандлер... галантный кавалер, безупречно корректный и сохранявший по отношению к ней, невесте друга, почтительную дистанцию. Это не трогало ее в то время: ведь у нее был Бретт. Во всяком случае, она так считала. Хотя Бретт и женился на ней для того, чтобы доказать Дамиану свое превосходство.

– Но ведь ты же все это знал, – с укором произнесла она. – Ты знал Бретта гораздо лучше меня.

– Мужчина знает о другом мужчине совсем не то, что женщина, – возразил Дамиан. – Бретт расхваливал тебя, и во время венчания у тебя был вид влюбленной девушки.

– Однако тебе было известно и кое-что еще?

– О чем это ты?

– Ты прекрасно знал, что Бретт – бабник. Он даже не счел нужным находиться рядом со мной во время приема по случаю свадьбы. Не ты ли занимал меня беседой, когда Бретт крутился возле одной из твоих замужних приятельниц? Вспомни-ка, Дамиан, – добавила она ехидно. – Я еще спросила, как зовут эту женщину, а ты ответил: Рода Дженингс.

– Но она была женой приятеля, – ответил он. – Обычный флирт... после выпивки. Бретт ею совсем не интересовался.

– Ты служил ему ширмой и сознательно прикрывал его похождения, когда он... Не хочу произносить это слово! Когда он увивался вокруг юбки замужней женщины в день своей свадьбы.

Дамиан помотал головой.

– Мне и в голову не приходило, что там что-то серьезное. Я и теперь не уверен, что это так. Зачем, когда у него была ты?

– Ты старался меня отвлечь, чтобы я не наблюдала за ним.

– Я просто не хотел, чтобы ты расстраивалась. Бретт порвал связь с Родой за несколько месяцев до вашей свадьбы. Возобновлять с ней отношения было бы глупо с его стороны. Я надеялся... меня это обстоятельство тревожило... Но я не был уверен...

– Ты защищал его – во всяком случае, пытался защитить. Вы с ним два сапога пара...

– Я был во многом с ним не согласен, – возразил Дамиан, сбитый с толку поворотом их словесной перепалки. – Но я не считаю, что нужно отказываться от дружбы с человеком только потому, что не разделяешь его взглядов.

– Когда мы в нашу первую брачную ночь ложились в постель, от Бретта пахло дамскими духами. Он объяснил, что надушился ими для меня. А я, дурочка, захотела ему поверить...

– А почему бы и не поверить? Зачем ему другая женщина?

– Ему нравилось играть с огнем. Он получал удовольствие от того, что ты был шафером на его свадьбе, а он в это время развлекался направо и налево. «Спасибо тебе, Дамиан, что приглядел за моей невестой. Она у меня пойдет на второе блюдо!» Он ведь именно так тебя поблагодарил, не правда ли? – презрительно произнесла Натали. – Я вышла замуж за гада ползучего, у которого не было ни стыда ни совести.

– Ты вышла замуж за человека, обремененного сложными проблемами. Его воспитывал отец, после того как мать их покинула... Он не научился относиться к женщинам как к равным. А я надеялся, что когда он женится...

– Ты видел, как он уходил с той женщиной. Ты все время прикрывал его.

Гневный румянец залил краской скулы Дамиана.

– Я знал, что ты для него значишь больше, чем какая угодно другая женщина. Но я никогда не спрашивал его о личной жизни, и он мне никогда ничего не рассказывал. Он был к тебе внимателен, когда вернулся, и я был уверен, что все в порядке.

Дамиан не лгал, и Натали упрекнула себя за несправедливые слова. Возможно, он и в самом деле не понимал, что она была для Бретта предметом спортивного соперничества со своим лучшим другом. Жестокая игра продолжалась годы, а Дамиан мог и не догадываться об этом. Женщины, спорт, бизнес – все в одной куче...

Вероятно, Бретт сознательно не знакомил ее с Дамианом, пока ухаживал за ней: он сам прилетал к ней в Нусу и никогда не приглашал ее в Сидней. Бретт решил обзавестись женой назло разведенному Дамиану, потерпевшему семейный крах. Хотел доказать, что он, Бретт, с подругой жизни не промахнется.

Впервые она увидела Дамиана в церкви, за несколько минут до церемонии венчания. Натали тогда подумала: какие они разные! Бретт – голубоглазый красавец, а его друг – темноволосый, с густыми черными ресницами, оттеняющими глубоко посаженные серые глаза. Друзья стояли рядом, затем Бретт улыбнулся ей своей ослепительной улыбкой, и она забыла о том, кто стоял рядом с ним.

Тогда она не знала еще, что Дамиан отравит ей медовый месяц, безраздельно завладев сознанием Бретта.

– Для Бретта было недостаточно иметь жену, – резко заявила Натали. – Кроме связи с Родой Дженингс, он тут же высмотрел супругу одного из гостей и стал открыто с ней флиртовать. Каждый вечер он устраивал приемы, и твое имя не сходило с его уст: «Дамиан позеленеет от зависти, когда я расскажу ему обо всем». Дамиан, Дамиан, Дамиан...