Верю и люблю - Конни Мейсон

— Мне нужно ехать. Я оставила Энди с Ритой, и нечего и говорить, как он расшалится без присмотра.

— Вам не придется беспокоиться об Энди, когда мы поженимся, — сказал Тэйлор. — Мы отошлем его в пансион, самый лучший во всей стране.

— Так не пойдет, — возразила Лэйси. — Он еще слишком мал и должен жить дома.

— Что бы вы ни говорили, моя дорогая, — мягко возразил Тэйлор, — но со временем вы убедитесь в правильности моих слов. У нас родятся собственные дети, и вы даже не вспомните об Энди.

— Не вспомню об Энди?! — возмутилась Лэйси. — Вы ошибаетесь, Тэйлор. Не имеет значения, сколько детей у нас будет, Энди всегда останется частью меня. А теперь мне действительно пора.

— Хорошо. Надеюсь, мне удалось немножко успокоить вас? Гентри хочет натравить вас на меня, поэтому обвиняет меня в преступлении.

Возможно, думала Лэйси, но сомнения продолжали терзать ее. Должна ли она верить человеку, который поддерживал ее и помогал ей после смерти дяди Хоба, или ей следует довериться другому мужчине, который ненавидел ее и считал предательницей? Внезапно ее спокойная жизнь превратилась в сплошной кошмар. Все изменилось с той минуты, когда Сэм Гентри появился на пороге.

— Я тут слишком много наговорила, Тэйлор. Простите, что несправедливо обвинила вас.

Тэйлор улыбнулся ей, давая понять, что не сердится.

— Я завтра заеду к вам.

— Нет, пожалуйста, не надо. Я сначала разберусь с Сэмом.

Крэмер думал, что его люди хорошо справились с поручением. И был неприятно поражен, узнав, что Гентри всего лишь ранен. Он платил своим подручным большие деньги и его еще ни разу не подводили. Как неудачно все вышло! Еще одна попытка уничтожить Гентри, и на него падет тень подозрения, а этого никак нельзя допускать, если он хочет заполучить Лэйси и ее землю.

— Очень хорошо, моя дорогая, но Гентри не удастся запугать меня. Я не позволю ему нарушить наши планы.

Кипя от ярости, Крэмер наблюдал, как Лэйси покидала ранчо. Его последние слова остались без ответа, она лишь молча кивнула. Она еще слишком привязана к своему мужу, вздохнул Крэмер, и это нехорошо. Очень нехорошо.

Вернувшись домой, Лэйси направилась прямо в комнату Сэма. Он сидел на постели с тарелкой в руках. Она тоже ощутила голод. Впрочем, ничего удивительного, утром она только выпила кофе.

— Где ты была? — хмуро поинтересовался Сэм.

— Я ездила к Тэйлору Крэмеру, хотела поговорить с ним.

— Что? После того, что я сказал, ты отправилась к нему? — Он прищурился. — Вы обсуждали, как бы избавиться от меня? Предыдущая попытка не удалась. Что вы задумали на этот раз?

— Я никакого отношения к этому не имела, равно как и Тэйлор, — возразила Лэйси.

— Опять все то же, — пробормотал Сэм. — Ты верна себе.

Лэйси возмутилась:

— Господи, как же ты ненавидишь меня, если думаешь, что я способна на убийство?

— Мое убийство, — уточнил Сэм.

Лэйси вспыхнула. Сэм не доверял ей. Он отказывался верить, что она не предавала его, почему же тогда он должен поверить ей теперь?

— Успокойся, Сэм. Я не желаю твоей смерти. Я просто хочу, чтобы ты оставил меня и Энди в покое.

— Тогда ты смогла бы выйти за Крэмера и жить счастливо? — выкрикнул Сэм.

Он схватился за голову и застонал. Лэйси немедленно пожалела о своих словах.

— Тебе больно.

— Мне больно с тех пор, как эта чертова пуля проделала дырку в моей голове, — огрызнулся Сэм.

— Дай мне взглянуть, — предложила Лэйси. — Наверное, нужно сменить повязку.

— Не надо, — прорычал Сэм, когда она подошла ближе.

— Не капризничай, — возразила Лэйси. — Ты ведешь себя как ребенок. Я не сделаю тебе больно.

Осторожно она сдвинула окровавленный бинт и осмотрела рану.

— Кровь остановилась. Я положу побольше обезболивающей мази и сменю бинт. Сейчас все принесу.

Он хмуро смотрел ей вслед. Он не верил ей. Вполне возможно, что Лэйси выгодна его смерть. Она станет свободной и сможет выйти замуж за кого угодно, то есть за Крэмера. Но неужели она могла сговориться с Крэмером и они решили убрать его с дороги? Нет. Что бы они ни наговорили друг другу, она не способна на такую подлость.

Услышав какой-то шум у двери, Сэм повернул голову. Энди, стоя в дверях, робко поглядывал на него.

— Мама сказала, чтобы я не беспокоил тебя.

Сэм жестом пригласил его войти.

— Все хорошо, Энди. Ты мне не помешаешь. Ты хочешь что-то спросить?

Мальчик неуверенно переминался с ноги на ногу, затем подошел ближе.

— Ты ведь не умрешь, Сэм? Мой настоящий папа умер, и я не хочу, чтобы это случилось с тобой.

Неожиданные чувства с такой силой захлестнули Сэма, что у него дух перехватило. Он никогда не имел дела с детьми и мало что знал о них. Но этот малыш каким-то чудом растопил его сердце. Мог ли он винить Энди за грехи его матери?

Сэм прочистил горло.

— Я и не думал умирать, Энди. С чего ты взял? Через день-другой я буду на ногах, вот увидишь.

— Обещаешь? — дрожащим голоском произнес ребенок.

— Обещаю.

Улыбка осветила личико мальчика.

— Это все, что я хотел спросить.

— Что ты хотел спросить? — поинтересовалась Лэйси, входя в комнату. — Я ведь просила тебя не беспокоить Сэма.

— Папа сказал, что все хорошо, — сказал Энди. — Я не беспокою его. Я просто хотел убедиться, что он не собирается умирать.

— Конечно, не собирается, он скоро поправится, — подтвердила Лэйси. — А теперь беги, мне нужно перевязать его рану.

Энди вприпрыжку умчался из комнаты. Лэйси подошла к Сэму.

— Тебе не стоит приручать его. Ты никогда не станешь ему отцом, и ему будет очень тяжело, когда ты уедешь.

— Кто сказал, что я должен уехать?

— Я, — твердо произнесла Лэйси. — Поверни голову, чтобы я могла положить мазь на рану.

Гримаса исказила лицо Сэма, когда он повернул голову.

— Когда эта боль наконец прекратится?

— Я принесла настойку опия, это снимет боль. Я дам тебе, как только закончу с перевязкой.

— Никакого опия. Я предпочитаю терпеть, но сохранить ясное сознание. Не хочу, чтобы кто-то услышал мои мысли. — Сэм поморщился. — Может, лучше просто порошок от головной боли?

— Ох, мужчины, — покачала головой Лэйси.

— Мне не нравится, чтобы все знали, что у меня на уме.

— Хорошо, я сделаю так, как ты просишь. Надеюсь, завтра ты будешь чувствовать себя значительно лучше и сможешь вернуться в барак.