Жар ночи - Александра Хоукинз

— А ваша дочь вам не рассказывала? — Сина, похоже, огорчило то, что Джулиана не стала сплетничать об их знакомстве. — Нас познакомила леди Леттлкотт.

Джулиана вспыхнула от такой неслыханной дерзости. Однако если бы она уличила его во лжи, пришлось бы отвечать на множество малоприятных вопросов.

— Правда? — Мать сурово посмотрела на младшую дочь. — Как жаль, что мы так рано оттуда уехали и не успели познакомиться с маркизом.

Маркиз ответил на легкий упрек благородным кивком.

— К сожалению, в тот вечер меня стесняли иные обязательства и наша беседа с леди Джулианой оборвалась гораздо раньше, чем мне того хотелось. — Когда он перевел взгляд на Джулиану, сердце у нее в груди забилось учащенно. — С вашего позволения, мне хотелось бы продолжить наш спор о…

— …музыке, — моментально подхватила Джулиана. Это была единственная тема, на которую она могла говорить часами, к тому же родственницы мало что в этом смыслили.

— Значит, в кабинете вы спорили о музыке, да? — ехидно уточнила Лусилла.

Джулиана густо зарделась, представляя, с каким наслаждением прикончит свою сестру, когда они останутся наедине.

— К сожалению, когда я вошел, леди Джулиана уже собиралась уходить. — В глазах его плясали чертики. — Кстати, как звали того счастливчика, из-за которого вы даже забыли свой ридикюль?

Брови леди Данкомб исчезли где-то под тюрбаном. Этот джентльмен явно глумился над ее дочерью! После «невинного» вопроса Сина все внимание матери переключилось на нее.

— В кабинете было несколько человек, лорд Синклер, — сказала Джулиана, вспоминая, как паниковала от поцелуев лорда Чиллингсворта. — Стыдно признаться, но разговор был настолько скучен, что я даже не запомнила их имен.

— Джулиана!

Девушка не знала, что же возмутило мать больше: невнимательность дочери или тот факт, что она не удосужилась тактично соврать в ответ. Маркиз, не таясь, радовался своей выходке.

— Идемте же, леди Джулиана, — пригласил ее Син, предлагая взять себя под руку. — А после я препровожу вас обратно в лоно семьи, и, уверен, моего имени вы не забудете.

— Вы солгали моей матери.

— Вы тоже.

Его, похоже, очень забавляло это обстоятельство. Он, наверное, решил, что она таким образом пыталась его уберечь, но он ошибался. Честно говоря, Джулиана сама не понимала, зачем скрыла от матери и сестры его безнравственное поведение с леди Леттлкотт или хотя бы с леди Лори. Это признание в значительной мере облегчило бы ей жизнь. Уходя под руку с лордом Синклером, она прочла на лице матери надежду: та уже видела в нем потенциального ухажера своей младшенькой, несносной упрямицы.

— Куда мы идем?

Легко поддерживая ее за спину, он ласковым движением подтолкнул ее вверх по ступеням.

— Мне кажется, наш разговор должен произойти в более интимной обстановке, вы согласны? — Он повел ее по длинному узкому коридору, который Кемпы использовали в качестве галереи. Три леди со спутником восхищались коллекцией живописи, а какая-то пара о чем-то спорила. Син толкнул первую попавшуюся дверь.

— Давно я не бродил по этому дому… — Он заглянул внутрь. — Да, годится.

Он открыл дверь и пропустил Джулиану вперед.

— Лорд Кемп — завзятый коллекционер минералов, — сказал маркиз, объясняя, почему все шкафы, столы и полки были забиты разными камнями, от изысканных драгоценностей до непритязательных булыжников.

Джулиана взяла симпатичный зеленый камешек, названия которого не знала.

— Вы тоже коллекционируете камни?

— Упаси боже!

Может, камни он и не собирал, но солидная коллекция женских сердец у него уж точно имелась. Он охотился за ними, наслаждаясь погоней, овладевал ими, какое-то время восторгался обретенной собственностью — и отбрасывал очередное сердце прочь, устремляясь на поиски нового.

Джулиана не понимала, чем маркиз завоевывал эти сердца, однако же ее будоражила сама возможность стоять рядом со столь красивым и неприрученным зверем. Главное — помнить, что дикие животные склонны кусать зазевавшихся. Джулиана про себя поклялась никогда не забывать, что этот джентльмен целиком и полностью оправдывал свое прозвище. Ее манило то, что он таил в себе опасность. Он был порочен и не собиралась раскаиваться в своих пороках.

Даже если бы замужество ее привлекало, лорда Синклера никто не счел бы подходящим кандидатом.

Она положила камень обратно на мраморный столик.

— Милорд…

Он поднял руку, прося ее замолчать.

— Син или Синклер, если можно.

— Хорошо. Синклер. — Джулиана отошла поближе к камину — и подальше от маркиза, развалившегося на диване. — Вас, должно быть, интересует, почему я сберегла ваши тайны.

Эти слова его озадачили.

— Мои тайны? — осторожно переспросил он.

Джулиана, нахмурившись, взглянула на горящие в камине поленья.

— Леди Леттлкотт и леди Лори, — равнодушно пожав плечами, сказала она. — Полагаю, ни та ни другая не знают, что вы ухаживаете за обеими.

Она посмотрела ему в глаза, где наконец затеплилось понимание. Ухмыльнувшись ее смущению, он вытянул руку вдоль спинки дивана и внимательно посмотрел на девушку.

— А, ясно. И какова цена вашего молчания, леди Джулиана?

— Цена? — От его взгляда она не находила себе места. — Никакой цены нет.

— Значит, вы ее еще не установили?

— Нет! — Она стрельнула в сторону Сина испепеляющим взглядом. — Вы всегда норовите спровоцировать собеседника? Мне ничего от вас не надо.

— Точно? Отойдите от огня, Джулиана, — ласково велел ей Син. — Вам будет куда удобнее на диване.

Джулиана еще раз взглянула на этого красавца, с завидной непринужденностью раскинувшего свои длинные ноги. Похлопывая по диванной подушке, он ждал ее.

— Я бы предпочла остаться у огня: сегодня как-то прохладно, — будто оправдываясь, сказала она и повернулась к нему спиной.

Син был, безусловно, человеком кипучих страстей. Он привык, чтобы женщины ему во всем уступали. Отказ с ее стороны он расценит как вызов, а она добивалась вовсе не этого. Однако же Джулиана подозревала, что если сядет рядом с ним на диван, то он не успокоится, пока не добьется окончательной капитуляции. Ее упрямство его забавляло.

— Ну что ж, миледи, вы не оставили мне выбора. — Вздохнув с притворной грустью, он встал с дивана, точно грациозное животное, и подошел к ней со спины, обволакивая ее своим теплом, словно одеялом.

— Не… Не остав-вила выбора?.. — пробормотала, вздрагивая, Джулиана и чуть подалась назад, окунаясь еще глубже в манящий жар его тела.

Что же делать? Закричать? Убежать? Или все-таки остаться? Нельзя было соглашаться на беседу с глазу на глаз. Не надо было уходить от матери и сестер.