Невинная для киллера - Анна Мишина

От того, что осталась одна, я не расстроилась. Сначала взялась за готовку. На нее у меня уходит много времени и это очень хорошо отвлекает. Так как я действительно забываю о насущных проблемах.

А внутри поселилось безумное желание быть нужной, а не просто сидеть и ничего не делать. И главное, чтобы никакой жалости в мою сторону. Я в ней не нуждаюсь.

После, когда все готово, я отправляюсь в комнату и сажусь на постель, взяв в руки ноутбук и кручу в руках гарнитуру.

Ярик все настроил, и теперь открыв бук, все открывается на рабочей странице. На телефоне набираю вызов на рабочий номер, который привязан к определенной цифре и звоню на работу, в офис.

Меня, оказывается, потеряли и беспокоились. Я объяснила сложившуюся ситуацию и получила задания на дальнейшую работу. Хорошо, что мой переезд никак не повлияет на звонки. Все остается в силе, как и раньше.

Потом беру плеер и стараюсь заткнуть ненужные мысли музыкой. И так вот с наушниками и задремала.

А проснулась от дверного звонка.

Сразу и не поняла что происходит, долго звонят. Настойчиво, что мне приходится вынуть наушники и осторожно подойти к двери.

— Кто там? — подаю голос.

— Это я, баба Надя. Видела, что мужик то с пацаненком уехал, а ты и носа не показываешь, — раздается приглушенный голос за дверью.

— А мне и здесь хорошо, — отвечаю, смутившись, и уже собираюсь отступить от двери как снова бабка заговаривает.

— А тебя как зовут то? Вы племянники его что ли?

— Ага, племянники, — киваю сама себе.

— Выходи, давай, мне совсем одной скучно, да и ты одна там сидишь. Составь бабке старой компанию за чашкой чая.

А мне в этот момент так хочется общества. Вот прям до боли в груди. Я же тут совсем одна и Ярик второй раз уже оставляет меня одну.

Богдан тоже не предупреждал ни о чем. Значит, я не сделаю ничего плохого, если выйду к бабе Наде на пол часика.

И решившись, дергаю ручку, но только сейчас понимаю, что она закрыта. Это же естественно, что меня заперли. Только вот, случись что, я же не смогу выйти.

Недолго думая, ощупываю стены рядом и натыкаюсь на крючок со связкой ключей. Еще какое-то время уходит, чтобы подобрать ключ и я выхожу.

— Меня Яна зовут, — отвечаю, протягивая руку в пустоту.

— Боже, какая красавица, Яночка. Я все поняла, не объясняй мне ничего, — в голосе старушки послышалось волнение. — Пойдем, помогу, — берет меня за руку и ведет за собой.

Мы входим в соседнюю квартиру. Здесь пахнет выпечкой. Хотя тоже чувствуется, что еще не обжито помещение.

— Я тут неделю еще только живу. Не успела все разобрать. Дочь с сыном купили квартиру, вселили меня и разъехались по своим делам и работам, все кормят меня завтраками, что заедут и помогут.

— У вас, наверное, и внуки есть? — усаживаюсь на стул, к которому она меня подводит.

— Да какие внуки?

— Ой, — чувствую как что-то мягкое и пушистое запрыгнуло мне на руки. — Котенок.

— Твой дядька отказался от него. Нелюдимый какой-то. Хотя может это и ошибочное мнение. Я его редко вижу, и только увидев вас, подумала, что у него еще не все потеряно. Он кота моего обратно припер. Я же хотела, чтобы ему одному плохо не было, — тараторит пожилая женщина, гремя посудой. Сразу видно, что засиделась одна в четырех стенах, как и я сама.

Я теряюсь во времени за непринужденной и легкой беседой с котенком на руках. Ровно до тех пор, пока в квартиру не постучали. Хотя нет, стали долбиться, игнорируя дверной звонок.

— Минуту, — произносит баба Надя и слышу грозный рык, как только щелкает замок.

— Только не говори, что ее у тебя нет, — меня кидает в дрожь от его грозного голоса.

— Да у меня, — словно и не боится его, произносит спокойно бабуля.

— Яна, твою мать, — ко мне в два шага подлетает Богдан и хватает за руку, поднимая с места. — Какого черта ты творишь?

— А что такого она сделала? — грозно спрашивает женщина. — Ей плохо одной, вот я и вызвала ее к себе. А ты не рычи на девочку, вон, она аж побелела вся. Пугаешь ее.

А я как онемела, не в силах даже пошевелиться. Так повергло меня в шок настроение Богдана. Сердце гулко стучит в ушах, а дыхание спирает в груди.

Больше не проронив ни слова, меня вернули в квартиру мужчины, где под руку подхватил братец.

— Янка, вот мы труханули, не застав тебя дома, — взволнованно заговорил Яр.