Очень плохой босс - Рита Навьер

Илья

Илья Крамер знал — ничто в этой жизни просто так не даётся. И если желаешь чего-то достичь, то надо изрядно потрудиться. Он и трудился.

Когда его одноклассники курили за гаражами анашу и выясняли, кто кого быстрее «ушатает», он корпел над тригонометрическими функциями, зубрил историю, поглощал английские книги в оригинале.

Когда его сокурсники отрывались в клубах, в общагах и на вписках, он вникал в тонкости макроэкономики, менеджмента и международного права.

Когда его самые первые коллеги убивали время на сплетни и перекуры, он добросовестно разгребал рутину, а вечером, когда они расходились по домам, — пробовал силы в разработке новых сложных проектов. В итоге его коллеги до сих пор вязнут в рутине, курят и сплетничают, а у него за плечами десятки успешных проектов, престижные гранты, сертификаты, заграничная стажировка, диплом МВА и головокружительная карьера в крупнейшей в стране компании сотовой связи.

Илья Крамер искренне верил, что постиг формулу успеха и дальше будет ещё лучше, главное, не расслабляться. Но он никак не ожидал, что жизнь может внезапно и резко перемениться. Причём совсем не в лучшую сторону. И все его заслуги, дипломы, достижения, все его блистательные навыки и знания никак не помогут, когда его, руководителя департамента инвестиционных проектов, ни за что ни про что сошлют из головного офиса в филиал, в глушь, в Сибирь. Как опального бунтаря-декабриста.

Причина этой опалы, конечно, была, но к работе совсем не относилась, и это особенно злило.

А началось всё несколько месяцев назад, когда к ним, в головной офис, пришла новая сотрудница. Елена Николаевна Соловьёва.

Молодая женщина сразу привлекла всеобщее внимание. И даже Илья ею заинтересовался. А как не заинтересоваться? Миниатюрная блондинка, красивая, изящная, воспитанная и, что самое приятное, умная. Идеальное сочетание. И редкое.

Елена Николаевна со всеми была мила, всем улыбалась, но ему улыбалась заметно охотнее.

До знакомства с ней Илья Крамер слишком близких отношений с женщинами сторонился — считал, что они мешают покорять карьерные высоты.

Такого, чтоб влюбиться и потерять голову, с ним просто не случалось. Он и не верил, что такое возможно. Женщины ему, конечно, нравились, особенно красивые, утончённые, с хорошим вкусом и приятными манерами. Он с удовольствием проводил с понравившейся женщиной время, но… только если это не было помехой для чего-нибудь важного и серьёзного.

Постельные победы он не копил, предпочитая иметь одну, постоянную и проверенную подругу. На других женщин, может, и поглядывал, но лишь издали. Тягу к новизне заглушали страх что-нибудь подцепить и вечный цейтнот.

Времени на то, чтобы куда-то ходить, с кем-то знакомиться, ухаживать — попросту не оставалось. А если выпадал свободный вечер, то тратить его на подобные авантюры было жалко.

Только когда очередная постоянная и проверенная подруга начинала потихоньку на него давить, предъявляя права и претензии, а то и вовсе заговаривала о браке, он тут же всё обрубал. Отношения, по его мысли, должны быть отдушиной, но никак не лишним грузом.

С Еленой Николаевной он познакомился как раз в промежутке, когда порвал с одной девушкой, но ещё не успел обзавестись другой. Очень удачно совпало.

И хотя оба были свободны, их отношения развивались неспешно: из рабочих постепенно переросли в дружеские, и они стали обращаться друг к другу без отчества. Ну а после взаимного перехода на «ты» дело пошло неожиданно быстро, и вскоре они стали любовниками.

Первое время оба скрывали свою связь от коллег — Лена попросила, но такие вещи в тесном коллективе невозможно долго прятать. Вскоре поползли слухи, а затем начались и неприятности…

Как оказалось, сам генеральный, Парфёнов, тоже имел на Елену Николаевну виды.

Как-то в конце рабочего дня он вызвал к себе Крамера. Сначала хвалил его последний проект, принесший компании хорошую прибыль. Обещал огромную премию, загранкомандировку, новые штатные единицы в его отдел, а потом вдруг выдал:

— Только вот, Илья Сергеевич, эти слухи про вас и Елену Николаевну… Их надо прекратить.

— Как? — удивился Крамер. — Всем рты не заткнёшь.

Парфёнов пожал плечами:

— Слухи ходят, когда что-то подозревают, строят догадки. А надо просто внести ясность — показать, что это всё неправда.

— Но это правда.

Улыбка сползла с лица генерального. С минуту он сверлил его взглядом, а затем просто сразил: