Всё не так просто - Татьяна Герцик

Несколько раз с силой ударила его по плечам, но Олег, увлеченно стаскивая с нее джинсы, как уже снял футболку, ее протеста не осознал. Его закаменевшее тело всё сильнее вжималось в тело девушки, и в ее живот упирался напряженный и горячий бугор на его брюках, заставляя ее заполошно метаться.

Она попыталась вывернуться, но он лишь сильнее сжал ее плечи, с упоением прижимаясь к губам. Несколько раз глубоко вздохнув, Аня подумала: Да гори оно всё синим пламенем, что тут страшного?! Но какое-то непонятное, глубоко засевшее в ней чувство не желало подчиняться, и она внезапно укусила парня за губу, обратив наконец на себя его внимание.

Олег ошарашено посмотрел на нее, увидел панику на ее лице, испуг в глазах, распухшие губы и медленно разжал руки. Вскочив и натягивая на ходу подобранную с пола футболку, Аня рванулась к дверям, крича на ходу:

– Прости меня, пожалуйста, но я не могу!

Распахнув двери, помчалась вниз по лестнице, не реагируя на его виноватый крик:

– Подожди меня, я сейчас!

На улице было уже темно, но, на ее счастье, автобус приехал быстро, и до дома она добралась беспрепятственно. Нырнув в свою комнату, упала на диван. Знобило. Там, где ее кожу касались нежеланные руки, жгло огнем. От ладоней и волос пахло так чуждо, что она отправилась в душ.

Яростно отскребая с тела ненавистный запах, не смогла сдержать текущие ручьем слезы. Эта история подействовала на нее гораздо сильнее, чем того стоила. Ведь, в принципе, ничего не случилось. Отчего же так мерзко на душе?

Вымывшись, прилегла на диван, уткнулась носом в подушку и тяжело задумалась.

Чего же она испугалась? Олег, конечно, не ангел, и мог быть понежнее, но и она повела себя как дурочка. Наверное, надо было его предупредить, что она девственница, тогда бы он не был так напорист. А если бы на его месте был Вячеслав?

По телу немедля прошла горячая чувственная волна, отзываясь томительной ноющей болью в груди и внизу живота, и Аня по-настоящему испугалась. Неужели для нее существует лишь один мужчина, да еще такой, который ее и знать не желает?

В понедельник ее разыскал расстроенный Олег. Отвел подальше от глаз подружек, и, стиснув руку, виновато произнес:

– Извини меня, милая, я повел себя как козел. Не понял, что для тебя это впервые. Ты же понимаешь, теперь это такая редкость. Я вообще не с того конца зашел. Поверь, сейчас всё будет по-другому! Клянусь!..

Аня не стала слушать, с какого конца ему надо было заходить. Его крепкое тело, стоявшее рядом, вызывало у нее неприязненный озноб, и видеть парня не хотелось стопроцентно. Быстро найдя незначительный предлог, она сбежала, оставив его с разочарованием смотреть ей вслед.

Потом Олег еще много раз пытался с ней поговорить, убедить, что просто неверно оценил ситуацию, что она ему отчаянно нравится, и он докажет, что достоин доверия, пусть только даст ему хоть малейший шанс, но Аня с ним больше встречаться не хотела. Конечно, он хороший парень, но душа к нему не лежала, особенно после его слишком уж настойчивой попытки уложить ее в постель. Он не отставал, и Аня попросила помощи у подруги. Светлана всё поняла с первого слова.

– Эх, дурак он, дурак. Был бы поумнее, всё бы получилось. Ну что ж, сам виноват.

И она объяснила ситуацию Олегу, после чего тот с укором посмотрел на Аню, но больше на ее пути возникать перестал.

Подошла пора последней сессии. Получив диплом, Аня пришла в свою фирму теперь уже официально устраиваться на работу. Ее босс, выяснив, что она снимает жилье за довольно приличные деньги, предложил:

– В нашем общежитии освободилась комната. Правда, кухня и удобства общие на отсек из трех комнат. Плата там символическая, только за коммуналку. Если хочешь, перебирайся.

Конечно, она хотела. Жить в чужой квартире даже с очень хорошей хозяйкой, это не то, что у себя. Стала готовиться к переезду, разбирая пятилетние завалы. Ненужных вещей за годы учебы накопилось прилично, главным образом студенческие тетради и работы.

Набив пару мешков, вынесла их в мусорный контейнер. Уложив все нужные вещи в сумки, достала из серванта диски с записями Вячеслава. Тяжело вздохнув, признала, что сама ни сломать, ни выбросить их не может, уж слишком много души в них вложено. Но и таскать за собой позорную улику своей полудетской страсти тоже не станет. Позвав Вадика, внука своей квартирной хозяйки Марии Васильевны, попросила:

– Знаешь, я забыла это выбросить. Сломай их, пожалуйста, и выкинь, хорошо?

Мальчишка согласился и она, бросив последний взгляд на окна Вячеслава, уехала в свое новое жилище.