Надежды леди Коннот - София Джеймс

– Мы как раз говорили о том, что нужно устроить у нас чай. И первой из тех, кого мы пригласим, станет леди Сефора Коннот.

Фрэнсис невольно вздрогнул, когда услышал это имя, но не подал виду. Вчера она была в Кью, и он даже издали заметил, как она напугана. Он пожалел об этом.

– По-моему, она уже занята.

– Но еще не замужем, – вступила в разговор Аделаида. – Ее горничная – сестра моей. Она считает, что маркиз – совсем не тот человек, за которого ей следует выходить. Она говорит: последнее время, еще до того, как леди Сефора чуть не утонула, она грустит и задумывается. Ходят слухи, что она написала вам письмо!

– Леди Сефора написала, чтобы поблагодарить меня. Благодарственное письмо – не повод для скандала.

– Может быть, она испытывает к вам не только благодарность.

– Аделаида, что вы имеете в виду?

– Все, Фрэнсис, что не имеете в виду вы.

Он рассмеялся:

– Мы с ней говорили в общей сложности две минуты, а потом я получил от нее одно короткое письмо.

– Когда вы вытащили ее из воды, она прижималась к вам всем телом; кроме того, по словам Гейба, под водой вы вдохнули в нее жизнь поцелуем. Как бы там ни было, через несколько дней мы приглашаем ее на чай. Хотите к нам присоединиться? У нас соберется небольшое избранное общество. – Задавая вопрос, Аделаида внимательно смотрела на него. – Маркиза Уинслоу я звать не намерена, зато приглашу сестру леди Сефоры. Леди Мария Кон-нот – интересная молодая самостоятельная женщина. Может быть, к нашему обществу присоединится и мистер Адам Стивенейдж; он недавно вернулся из Америки, а я всегда находила его интересным собеседником.

Гейбриел поднес к губам пальцы жены:

– Аделаида, сватовство – твоя стихия! Правда, Фрэнсиса твои планы совсем не увлекают. И все же мне кажется, что ему стоит пойти тебе навстречу. Званый вечер сродни твоему лекарству. Исцелив тело, исцелишь сердце.

Супруги переглянулись и улыбнулись; на секунду Фрэнсису показалось, что они забыли о его существовании. Он невольно позавидовал им.

– Гейб, я пришел искать лекарство для разбитых губ, а не сердца. – Его не утешил ответный смех.

– Фрэнсис, так вы придете? Пожалуйста! – Жена Гейбриела умела настаивать на своем.

– Хорошо, приду, – быстро обещал он, сам себе удивляясь.

Принял ли он разумное решение?

Вернувшись домой, он положил перед собой список имен, в котором значились те, кто мог быть замешан в убийстве Клайва Шерборна. Фрэнсис знал, что Анна боится кого-то из собственного прошлого. Нужно как можно скорее найти негодяя и защитить девочку. В документах Уиггинса упоминалась сеть контрабандистов. С них-то Фрэнсис и начал. Чем дольше он наводил справки, тем больше ему казалось, что едва ли не каждая семья в деревне в окрестностях Гастингса, где жили Шерборны, в какой-то степени замешана в контрабанде. И кто мог их винить?

Кабальные налоги, которые вводило каждое очередное правительство, все более тяжким бременем ложились на плечи народа. Возможно, и отсутствие работы на Кентской пустоши тоже сыграло свою роль в распространении в тех краях незаконного ремесла.

Он вел пальцем по списку фамилий и профессиям тех, кого включил в список Уиггинс. Священник, землекоп, местный помещик, лодочник, мясник, трактирщик… Список оказался длинным.

В Кью он подрался с представителями одной семьи – отцом и двумя сыновьями. Они слышали, что он наводит справки о тех, кто входил в сеть лондонских контрабандистов. Эта троица закупала у контрабандистов бренди и другие крепкие напитки по сниженной цене. Они решили как следует запугать человека, который, как им казалось, подвергает опасности их прибыльное занятие.

Что ж, по крайней мере, теперь они поняли, с кем имеют дело. Фрэнсис же убедился, что к гибели Клайва Шерборна они не имеют отношения. Все слышали его имя впервые.

И все же жаль, что леди Сефора Коннот оказалась поблизости и видела драку. Ее голубое платье дрожало на ветру, а на лице у нее отражался неприкрытый ужас.

Фрэнсис улыбнулся. Что ж, он такой – человек, который будет защищать своих близких, невзирая на последствия, лорд, который никогда не вписывался в узкий и ограниченный мирок светского общества. Лучше пусть она это знает.

Пора заканчивать со всеми дурацкими привычками. Он не любитель ни званых вечеров, ни вежливых светских разговоров. К Аделаиде на чай он, конечно, пойдет, потому что он ей обещал, но потом…

Он выдвинул ящик стола и снова достал оттуда письмо Сефоры Коннот. Как только он убедится в том, что Анне ничто не угрожает, он уедет из Лондона на север. Тамошние мануфактуры требуют внимания и сил. Он решил обосноваться в Кенте, в родовом гнезде Дугласов. Он сомневался в том, что когда-либо вернется в Лондон.

Сефора целую вечность готовилась к чаю у Уэсли, что было на нее совсем не похоже. Она без конца меняла платья и шляпки. Когда она наконец оделась и повертелась перед большим зеркалом, то успела заметить озадаченный взгляд горничной.

Она редко разглядывала себя в зеркале, но сегодня посмотрела внимательно, словно оглядывала свои лицо и фигуру другими глазами – светло-карими, смеющимися, с прозеленью по краям и золотыми искорками. Драка, которую она видела четыре дня назад в Кью, должна была внушить ей сомнения, подтвердив многочисленные сплетни, которые нашептывали об опасном лорде Дугласе. Однако сплетни произвели совершенно противоположное действие. Ей захотелось понять, что привело его в такую ярость.

В зеркале голубые глаза казались почти одного оттенка с платьем; тщательно завитые локоны каскадом спадали на плечи. Небольшая, по моде, шляпка едва закрывала макушку. На запястья и на шею она капнула несколько капель фиалкового масла.

«Только бы лорд Дуглас был там!» – молил внутренний голос. Сефора знала, что лорд и леди Уэсли – близкие друзья Фрэнсиса Сент-Картмейла. В груди затеплилась надежда на встречу в таком месте, где они смогут без помех поговорить. Ей хотелось разобраться в себе, понять, из-за чего она, словно одержимая, постоянно думает о нем. Собственные мысли ее тревожили. Прежде она никогда не испытывала таких порывов, и эта новая сторона ее личности беспокоила ее, особенно учитывая то, что она согласилась выйти замуж за Ричарда.

В гости ее сопровождала Мария. Сестра очень обрадовалась приглашению.

– Мне всегда хотелось посмотреть особняк Уэсли изнутри; говорят, они живут в одном из красивейших домов во всем Лондоне. Надеюсь, они пригласили достаточно неженатых и незамужних друзей!

– Мария, я тоже не замужем.

– Ты почти замужем. К сожалению!

Сефора невольно рассмеялась; приятно было просто отдаться веселью. Кроме того, она чувствовала себя виноватой: ей казалось, что она веселится за счет Ричарда. Но она отогнала неуместную мысль и дала себе слово, что будет наслаждаться сегодняшним днем. В виде исключения она радовалась, что на какое-то время освободится от жестких рамок и необходимости поступать как надо.