Дом счастья - Сара Крейвен

— Наконец-то хоть в чем-то мы пришли к согласию, — протянул Марк. — Ведь я говорю не о приключениях. Напротив, я хочу, чтобы ты была моей женой.

Элен застыла. Кровь судорожно пульсировала в ее висках.

— Если… если это шутка, — с трудом выговорила она, — то очень дурного тона.

— Я вовсе не шучу. Я прошу тебя, ma belle, стать моей женой. И я говорю совершенно серьезно.

— Но вы ничего обо мне не знаете. Мы виделись всего три раза. Вы сошли с ума, если вам могла прийти в голову такая мысль.

— А я и не предполагаю, что свадьба состоится на следующей неделе. — Он улыбнулся. — Я буду ухаживать за тобой. Дам тебе время свыкнуться со всеми… перспективами.

Он хочет спать со мной, поняла она. Даже сейчас, когда мы оба полностью одеты, я чувствую каждую клеточку его тела. А если между нами не будет одежды…

Он сказал, что хочет меня. А значит, он не станет дожидаться свадьбы. Но раз никакой свадьбы не будет, к чему же воспринимать этот бред как настоящее, взвешенное предложение?

— Вы напрасно тратите время, мсье. Или вы считаете, что я боюсь остаться старой девой после того, как от меня отказался жених? Вы ошибаетесь. Меня ничто не заставит выйти за вас замуж.

— Даже Монтигл? Ты сказала, что хочешь снова сделать его родным домом. Я тоже этого хочу. Будь моей женой, и у тебя появятся средства, чтобы восстановить его в таком виде, в каком он тебе представляется.

— Нет, — отрубила она, — это невозможно.

— На собеседовании ты говорила, что готова на все, чтобы спасти Монтигл. — Он откинулся на спинку стула. — Похоже, ты не так предана этому дому, как хотела показать.

— Тогда я была в отчаянии. — Элен подняла голову. — А сейчас у меня есть план.

— И в чем же состоит твой план?

Элен перевела дух.

— Я хотела бы восстановить и переоборудовать все ванные комнаты, чтобы мы могли предоставлять туристам ночлег и завтрак, — выпалила она.

На лице Марка не отразилось ничего.

— Ты вычислила, сколько будет стоить твой проект? Включая обустройство люксов со смежными ванными? А еще нужно будет перестроить столовую, чтобы потолок не свалился на гостей во время завтрака. Конечно, нужно будет обновить кухню, чтобы она отвечала требованиям органов здравоохранения.

— Нет, не вычислила, — обреченно призналась Элен. — Я ведь только подумала о такой возможности. Но я первым делом представлю расчеты вам для одобрения.

— Мне? — Марк вскинул брови. — При чем же здесь я?

Внезапно Элен пожалела о том, что отвергла его предложение в столь резкой форме.

— Я надеялась, что вы согласитесь выручить меня ссудой.

Наступило молчание.

— Но ты забываешь, — заговорил Марк, — что у тебя уже есть предложение, в соответствии с которым ты становишься моей женой и получаешь в свое распоряжение столько денег, сколько тебе понадобится.

— Но если вы согласитесь на ссуду, нам не будет нужды вступать в брак. К тому же мне казалось, что вы меньше, чем кто-либо, нуждаетесь в том, чтобы подыскивать себе жену.

Его глаза сверкнули.

— А тебе не приходило в голову, моя милая, что я, как и ты, могу глубоко и безнадежно влюбиться?

У Элен перехватило дыхание.

— Я не понимаю…

— Вот как? Но виновата в этом только ты. Если бы ты не писала и не говорила о Монтигле с такой страстью, у меня бы не возникло желания увидеть его своими глазами. Все прочее — дело прошлого.

Она отчаянно попыталась взять себя в руки.

— Вы хотите сказать, что на самом деле вам нужен Монтигл? — Она тряхнула головой. — Я не верю. Это же нелепо…

— Почему? Ты отрицаешь мою человеческую природу, а теперь еще и заявляешь, что у меня не может быть интереса к истории и способности ценить красоту?

— Но, — отчетливо произнесла Элен, — при этом я буду обязана жить с вами.

— Довольно туманная фраза, — насмешливо отозвался Марк. — Я бываю в опасных местах. Подумай: уже в течение ближайшего года ты можешь остаться богатой вдовой. Да я в первую брачную ночь могу умереть — от экстаза.

Элен вздрогнула, и Марк негромко засмеялся. Когда официант поставил на стол кофейник и коньяк, после чего удалился, Элен взмолилась:

— Прошу вас, обдумайте еще раз идею займа. Я клянусь трудиться круглые сутки и выплачу вам долг сполна.

— Да, это уж точно. Но в той валюте, в какой захочу я. — Он помолчал, давая ей возможность переварить услышанное. — А мое предложение — это дар, а не заем. Скажем, свадебный подарок.

— Зачем вам это нужно? — слабым голосом проговорила она. — Вы заставляете меня продаться вам ради Монтигла. Какой мужчина так поступит?

— Богатый. — Он не только не терял хладнокровия, происходящее даже развлекало его. — Когда я вижу, что на продажу выставлено то, что мне нравится, я покупаю.

— Не думая о последствиях?

Он пожал плечами.

— Меня они устраивают. Я получаю дом, который мне нравится, и женщину, которую хочу. Может быть, на данном этапе жизни я стал придавать значение наличию детей и собственного дома.

Элен ахнула.

— И вы вообразили, что я рожу от вас ребенка?

— Естественное последствие брака, — отозвался Марк без улыбки. — Если ты веришь в аистов, значит, тебя обманули. Впрочем, Элен, я ни к чему тебя не принуждаю. Я предлагаю тебе решение твоих проблем. Выбор за тобой. — Он внимательно посмотрел на нее. — У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы выбрать.

Элен сделала большой глоток коньяка. Голова у нее кружилась.

— Это ваша обычная манера — делать предложение в форме ультиматума?

На губах Марка появилась неожиданная улыбка.

— До этой минуты, cherie, я никому не делал официальных предложений. Предложения другого рода были, — без смущения добавил он.

— Наверное, я должна быть польщена, — ледяным тоном сказала Элен. — Может быть, пойдем?

— Согласен.

Он жестом попросил счет, а Элен собрала все свое мужество, чтобы добраться до выхода: ее путь проходил мимо столика Найджела. Но, повернув голову, она обнаружила, что столик пуст.

— Они ушли десять минут назад, — тихо сообщил ей Марк. — Мне показалось, они не получили удовольствия от этого вечера.

— Будьте добры, закажите для меня такси, — с достоинством попросила она.

— Как скажешь. — Он направился к стойке регистратора и, заказав такси, сухо распрощался с ней.

Неожиданно она услышала голос Найджела. Он спрашивал регистратора:

— Моя мама потеряла шарф. Не мог бы кто-нибудь из персонала поискать его в туалете?