От всего сердца - Джо Гудмэн

Грей ухватил ее за ворот и втянул внутрь. Беркли, потеряв равновесие, повалилась на платформу и ударилась ногой об острый угол контейнера.

— Осторожнее, — предупредил Грей. — Ты разобьешь зеркало.

На глаза Беркли навернулись слезы, и она шмыгнула носом, подавляя их.

— Опять хнычешь? — Грей слез с фургона. Беркли покачала головой, уклоняясь от руки, протянутой к ее подбородку. Кошка попыталась вырваться, и она крепче прижала ее к себе.

Грей посмотрел на склоненную голову Беркли.

— Ты задушишь кошку.

Беркли разжала объятия, и животное тут же прыгнуло Грею на грудь. Он погладил кошку по спине.

— Сэм, пусть лошадьми займется кто-нибудь другой. Передай их вот этому пареньку, а я дам тебе еще несколько поручений.

Сэм отвязал постромки.

— Что делать с зеркалами, мистер Джейнуэй?

— Кинкейд пришлет людей разгрузить их. — Увидев Доннела Кинкейда, вышедшего из здания. Грей кивнул ему:

— Зеркала, Доннел.

— Ага, мне уже сказали. — Он вытер лоб и одобрительно посмотрел на ящики. — Все как на подбор.

— Надеемся, что так, — ответил Грей. — Мы с Сэмом вскрыли в порту только два контейнера.

Поняв, что на нее не обращают внимания и теперь можно сбежать, Беркли начала пробираться к борту фургона.

Доннел сунул огромные ладони в карманы и, покачиваясь на каблуках, указал на девушку:

— Где вы подобрали этого ребенка?

Сначала Беркли подумала, что Доннел имеет в виду кошку, но потом сообразила: это ее он называет ребенком. С неудовольствием посмотрев на Грея, она приняла протянутую руку и спрыгнула на площадь.

— Сэм объяснит тебе, что делать с лошадьми, — сказал ей Грей и вновь обратился к Доннелу:

— На твоем месте я бы не стал называть его ребенком. Нынче утром он столкнулся с двумя «гусями» и едва не утер им нос.

Доннел негромко присвистнул, взглянул на Беркли, которая следила за Сэмом, и нахмурился. «Что-то тут неладно», — подумал он и, обернувшись к Грею, встретил его внимательный жесткий взгляд.

— Я займусь зеркалами, мистер Джейнуэй, — проговорил Доннел. — Не будет ли других распоряжений?

— Это все.

Доннелу почудилась в глазах Грея едва заметная усмешка. Он вновь вытер лоб комком ветоши, извлеченной из заднего кармана. «Все дело в жаре, — решил Доннел. — Мне просто померещилось».

Грей подошел к столбику, к которому была привязана коренная лошадь. Не обращая на него внимания, Беркли начищала взмыленные бока кобылы. Сэм стоял рядом, критическим взором наблюдая за ее работой.

— Сэм, — начал Грей, — пожалуйста, отыщи Айвори Эдвардс… — Он улыбнулся, вспомнив, о чем Айвори говорила с ним этим утром. — Вполне возможно, сегодня она отзывается на фамилию Дюпре. Найдешь ее у Ховарда.

— В «Паласе», — отозвался Сэм. — Я знаю, где это. — Отлично. Передай ей, что мне нужна пара платьев. Самого маленького размера. Какие-нибудь тряпки, что стали ей маловаты. И ради Бога, постарайся не обидеть ее, когда будешь просить.

Поручение хозяина ввергло Сэма в тягостные размышления, и на его обветренном лице залегли глубокие складки. Он поскреб подбородок.

— Даже не знаю, как взяться за это дело…

— А ты пошевели мозгами. Что-нибудь да придет тебе в голову. Передай ей, что я заплачу за платья, сколько бы они ни стоили. Это отчасти успокоит Айвори. И кстати, спроси, где она шьет себе платья и сумеет ли ее портниха одеть настоящую леди.

Сэм нахмурился.

— Я не решусь задать ей такой вопрос.

— Что-нибудь придумаешь, — отозвался Грей. Кошка потянулась в его руках и перевернулась на спину, прося почесать ей живот. Занятый совсем иными мыслями, Грей не раздумывая подчинился. — Туфли. Юбки. Чулки. Нижнее белье. Ночные рубашки…

Беркли потянула его за рукав.

— Ну? В чем дело?

Втиснувшись между ним и Сэмом, она одними губами прошептала какое-то слово. Грей приподнял бровь и внимательно посмотрел на нее, скользнув взглядом по ее груди.

— И еще корсаж, Сэм. Спроси Айвори, нет ли у нее корсажа.

Добившись своего, Беркли вновь начала обихаживать лошадей.

Сэм снял шляпу и почесал лысеющую макушку.

— Вы уверены, что я тот, кого стоит посылать с таким заданием, мистер Джейнуэй? Может, кто-нибудь другой… — он бросил многозначительный взгляд на Беркли, — получше моего разбирается в женских секретах? Я ничего об этом не знаю. Отправьте мальчишку. По крайней мере мисс Эд-варде не бросит в него тряпки.

— Во-первых, не Эдвардс, а Дюпре. Во-вторых, Айвори вышвырнет его на улицу.

— Из-за того, что он так молод?

— Из-за того, что от него несет рыбой.

Сэму пришлось признать, что хозяин прав. От мальчишки и вправду несло рыбой.

— Но сначала, — продолжал Грей, — поручи кому-нибудь снять палатку и перенести сюда мое имущество.

— Вы перебираетесь в «Феникс», мистер Джейнуэй? — изумился Сэм. — Прошу прощения, но ведь вы говорили, что подождете до окончания строительства.

— Я передумал. — Как хозяин «Феникса», Грей считал, что дальнейших разъяснений не требуется.

— Но ведь мебель еще не привезли, в ваших комнатах пусто…

— Последние десять недель я провел в палатке. Полагай, мне как-нибудь удастся перенести тяготы существования за каменными стенами.

— Слушаюсь, сэр.

Увидев, что Сэм замешкался, Грей добавил:

— У меня все. Можешь идти. Да, кстати, захвати вот это. — Он сунул руку во внутренний карман куртки, вынул из серебряного зажима для банкнот какой-то документ и протянул его Сэму. — Отдай Айвори. Она знает, что эта бумага столь же надежна, как золотой песок. Я выкуплю ее позже. И передай Айвори мои наилучшие пожелания.

Сэм Хартфорд спустился с деревянного тротуара и зашагал по площади. Грей посмотрел ему вслед.

— Оставь лошадей, — сказал он Беркли. — О них позаботится кто-нибудь из рабочих, после того как будут разгружены зеркала.

Только теперь Беркли сообразила: ей поручили чистить лошадей только для того, чтобы занять ее и держать под присмотром. Она шлепнула тряпку на привязной столбик.

— Я не войду туда с вами.

— Да ну? — Упрямство Беркли ничуть не обеспокоило Грея, но возбудило в нем любопытство. — Я счел твою просьбу достать корсаж знаком согласия.

— Моя просьба? Вы решили, что я прошу корсаж для себя?

— Разве нет?

— Я лишь заметила, что в вашем списке одежды не хватает важного предмета. Гардероб настоящей леди был бы неполон без корсажа.