Любовь побеждает все - Нора Робертс

Медленно переливались полосы лунного света. Всюду витал запах гиацинтов… нежнейший запах, принесенный легким бризом. Откуда-то доносился звук текущей и бурлящей воды. На полу из широких досок лежали тени, за окном грациозно покачивал ветвями старый дуб. Картины на стене притягивали взгляд и удерживали его. Это были не более чем красные и фиолетовые мазки на белоснежном холсте, но они почему-то создавали настроение энергии, движения, напряжения и выглядели необыкновенно сексуально. В огромном зеркале во всю стену Эй Джи увидела свое отражение.

Она выглядела неотчетливой, эфирной, потерянной. Вокруг нее были открытые окна, и ей казалось, что стоит ей сделать шаг в окно — и она исчезнет в нем. Холодок, пронизывающий тело, шел не извне, а изнутри. Тут было чего бояться, что-то такое же туманное, как и ее отражение. Инстинкт подсказывал ей уйти, и уйти немедленно, пока она не узнала, что это такое. Но когда она повернулась, кто-то преградил ей путь.

Уйти ей мешал Дэвид, крепко державший ее за плечи. Посмотрев на него, она встретила мрачный и нетерпеливый взгляд. Желание… его или ее… настолько сгущало воздух, что было тяжело дышать.

Я так не думаю. Она это сказала? Или только подумала? Ей показалось, что она достаточно ясно расслышала его ответ, вялый и недовольный:

— Вы не можете постоянно бегать, Аврора. Ни от меня, ни от себя!

Тогда она скользнула в очень темный тоннель с мягкими светящимися краями.

Эй Джи резко повернулась в постели, бездыханная и дрожащая. Никакого лунного света не было и в помине, а первые ранние лучи солнца пробивались в окна ее спальни. Ее спальни, повторяла она себе, убирая с глаз растрепанные во сне волосы. Не было никаких гиацинтов, никаких теней на полу, никакой волнующей живописи.

Сон, снова и снова повторяла она. Это лишь сон! Но почему такой реальный? Она почти чувствовала, как Дэвид слегка сжимает руками ее плечи. Бурное, волнующее ощущение. И почему она видела во сне Дэвида Брейди?

Эй Джи попробовала утешить себя несколькими логическими доводами. Последние две недели Дэвид занимает ее ум. Кларисса и документальный фильм не выходят у нее из головы, вот все и переплелось в один клубок! Все предыдущие дни она много работала и нервничала и позволила себе отдохнуть лишь несколько минут, сидя на пляже с Дэвидом.

Пора перестать думать о нем, о том, что произошло или почти произошло, о том; что было сказано или осталось невысказанным! Гораздо важнее подумать о расписаниях, работе и обязательствах!

Сон как-то не шел. Хотя едва пробило шесть часов, Эй Джи отбросила одеяло и поднялась. Пара чашек крепкого черного кофе и холодный душ взбодрят ее. Должны взбодрить! Сегодня предстоит сделать слишком много важных дел, чтобы позволять себе расстраиваться из-за плохого сна!

Кухня у нее была просторная и хорошо оборудованная. Эй Джи не допускала никакого беспорядка, даже в комнате, где проводила мало времени. Столы и электрические приборы сверкали белизной, благодаря как усердию ее домоправительницы, так и редкому употреблению кухонной техники. Самым востребованным предметом здесь была автоматическая кофеварка, к которой она и направилась.

Выключив автоматический сигнальный звонок, согласно которому варка кофе должна была начаться в 7.05, Эй Джи нажала кнопку «Пуск». Когда через пятнадцать минут она вышла из душа, кухня благоухала животворящим ароматом кофе. Эй Джи возвращалась к нормальной жизни! Первую чашку она выпила без молока, скорее для бодрости, нежели для вкуса. Пусть Эй Джи поднялась сегодня на час раньше обычного, но она будет следовать заведенному порядку. И этот дурацкий сон не выбьет ее из седла! Вместо завтрака она проглотила горстку витаминов и направилась одеваться, прихватив с собой в спальню вторую чашку кофе. Вспоминая назначенные на сегодня встречи, она изучала содержимое стенного шкафа.

Первое. Завтрак, переходящий в обед, с очень успешным, очень нервным клиентом, от которого добивались сериала, идущего в прайм-тайм. Прежде чем обсуждать сценарий пробной постановки, не помешает хотя бы пролистать его!

Второе. До ланча собрание в конференц-зале.

Третье. Поздний бизнес-ланч с Бобом Хопуэллом, начинающим снимать новый игровой полнометражный фильм. Эй Джи намеревалась предложить ему двух своих клиентов — актеров, которые, по ее мнению, были специально созданы для главных ролей.

Мысленно окинув предстоящие встречи, Эй Джи решила, что немного элегантности ей не повредит.

Она удовольствовалась костюмом из шелка-сырца бледно-персикового цвета. Через двадцать минут она была одета и стояла перед зеркалом высотой в человеческий рост. Подумав и оглядев себя со всех сторон, она решила приколоть к лацкану небольшую изящную брошь в виде полумесяца. Прикрепляя ее, она вспоминала приснившийся сон. Во сне она не была столь уверенной, столь… отстраненной. Она была мягче и уязвимее.

Эй Джи прикоснулась к зеркалу. Оно было прохладное и гладкое. «Это только отражение, так же как тот сон!» — напомнила она себе, тряхнув головой. В реальной жизни она не может позволить себе излишней мягкости. Об уязвимости и речи быть не может. В этом городе агента съедят живьем, если он покажет хоть одно свое слабое место! А женщина… женщина невероятно рискует, позволяя мужчине понять, что она уязвима. Эй Джи Филдс не станет так рисковать.

Одернув полы пиджака, она в последний раз посмотрела на себя в зеркало и подхватила портфель. Менее чем через двадцать минут она открывала дверь своего офиса.

Для Эй Джи не было ничего необычного в том, что она открывала офис сама. С тех самых пор, как она сняла первое в своей карьере служебное помещение, в ее привычку вошло приходить раньше своих служащих. В то время весь штат состоял из регистратора, работавшей неполный рабочий день и мечтавшей о карьере модели. Теперь у нее два регистратора, секретарь, помощник и целая орава агентов. Эй Джи включила свет, заигравший на медных боках призовых статуэток и розовых обоях. Она никогда не жалела, что пригласила дизайнера. Здесь все говорило о качестве, чувстве собственного достоинства, и это убеждало клиентов в том, что, придя в это агентство, они сделали правильный выбор. Но самой хозяйке агентства для работы хватило бы пары крепких столов и ламп, похожих на гусиные шеи.