Потерять и обрести - Бертрис Смолл

Герцог одобрительно кивнул.

– Полностью с вами согласен, лорд Данхем. Ради доброго имени моей дочери и ваших женщин, мы должны избежать даже намека на скандал.

Выйдя из дома Нортгемптонов, Джаред приказал Мартину ехать в резиденцию русского посла. Князь и княгиня де Ливен еще спали, но Джаред сказал дворецкому, что прибыл по делу не терпящему отлагательств. Вскоре посол и его жена появились в малой гостиной особняка, где их ожидал ранний посетитель. Второй раз за это утро владетельному лорду Виндсонга пришлось рассказывать о том, что произошло с ним и его супругой, и по мере изложения событий лицо князя де Ливена делалось все мрачнее и мрачнее. Его жена сначала побледнела, но к концу повествования ее красивое лицо пылало от гнева.

– Нельзя допустить, чтобы Черкесский вывернулся и на сей раз! О боже, это просто немыслимо! – восклицал русский посол, когда Джаред закончил свой рассказ. – Конечно же, я немедленно пошлю за ним и потребую сообщить, где находится леди Суинфорд. Что же касается того, что он причинил вашей жене… Милорд, если я правильно вас понимаю, вы хотели бы избежать огласки. А ваша жена – удивительная женщина! Какая сила воли! Она из тех людей, которых невозможно покорить! Я преклоняюсь перед ней, лорд Данхем! А этот Черкесский… – Князь де Ливен тяжело вздохнул. – Это не первый случай, когда за ним замечены подобные дела. Помнишь, Дарья, что случилось несколько лет назад во время его пребывания в Берлине?

– Да, конечно, – кивнула княгиня. – Тогда пропали две девушки из имения барона Брандхольма. Князь Черкесский, естественно, отрицал свою причастность к их исчезновению, но были свидетели, которые видели, как они садились в его карету. Тогда ему удалось выкрутиться, сделав «благородный жест». Он заявил, что хоть и не виноват, но готов выплатить барону компенсацию. Барон согласился взять деньги и снять обвинения. Известен и еще один случай, уже в Санкт-Петербурге. Три года назад пропала гувернантка, приехавшая из Франции в дом княгини Тумановой. Она оставила записку, что любит князя Черкесского и уезжает с ним. Черкесский сказал, что гувернантка нафантазировала, а сам он ни о каком побеге не знает. Бедная девушка!.. А ведь она – внебрачная дочь герцога Лоншампа. Очень хочется узнать, как сложилась ее судьба…

– Она умерла, когда татары гнали ее вместе с другими рабами из южного поместья князя в Стамбул, – сказал Джаред, намерено не сообщая подробности страшной гибели Миньон, чтобы еще больше не расстраивать княгиню.

– Какой ужас!.. – воскликнула Дарья де Ливен. – Бедная, бедная Миранда! Какой же стойкостью надо обладать, чтобы пройти через все это!

– Успокойся, дорогая, – сказал князь де Ливен, повернувшись к жене. – Лорд Данхем не сомневается в мужестве и стойкости своей супруги. Сейчас главное – найти леди Суинфорд, пока с ней не произошло… что-то ужасное. Ведь похитители уже наверняка поняли свою ошибку. Мы должны найти ее как можно быстрее.

Посол быстро написал короткую записку, дернул за сонетку и приказал вошедшему посыльному срочно доставить ее в отель «Пултни». Джаред и супруги де Ливен настроились на долгое ожидание, но князь Черкесский, к их удивлению, появился довольно скоро.

– Знаете, де Ливен, а вам повезло, – с усмешкой сказал он, входя в комнату. – Ваш посланец застал меня в тот момент, когда я уже собрался уходить.

Посол холодно взглянул на него.

– Я требую, чтобы вы сказали, где находится женщина, которую вы похитили минувшей ночью с маскарада принца-регента, Черкесский. И я хочу, чтобы вы сделали это немедленно.

Только сейчас Черкесский заметил Джареда Данхема. Он с дерзкой улыбкой посмотрел ему в лицо и, не поворачиваясь, ответил послу:

– Совершенно не понимаю, что вы имеете в виду, дорогой князь.

Джаред криво усмехнулся.

– Вы ошиблись, Черкесский, – сказал он. – Моя жена поменялась со своей сестрой маскарадными костюмами, и вы похитили совсем не ту женщину, которую хотели. У вас в руках сейчас не Миранда, а леди Суинфорд.

– Не верю, это ложь! – закричал князь, не обращая внимания на российского посла и его супругу. На какой-то момент вся его злоба обратилась на стоявшего перед ним заносчивого янки.

– Сегодня утром ко мне явилась Белинда де Винтер, чтобы выразить соболезнования в связи с ударом, который мне нанесла моя жена, – сообщил Джаред. – И представляете, как она была шокирована, когда во время этого разговора к нам спустилась леди Данхем? Должен вас также уведомить, что я уже побывал у герцога Нортгемптона и рассказал ему все, что мне стало известно о вас от моей жены. Так что о вашем браке с Джорджэнн речь больше не идет. Князь и княгиня де Ливен тоже уведомлены мной о ваших «подвигах». Полагаю, княгиня сумеет сделать так, что вас не станут принимать ни в одном приличном английском доме. Не так ли, Дарья.

– В этом не может быть ни малейших сомнений. Вы, Черкесский, совершили поступки, которые не достойны не только джентльмена, но и просто порядочного человека. Подобные вещи непростительны!

– Я спросил вас, князь, где находится леди Суинфорд? – напомнил посол. – От того, как скоро вы ответите на этот вопрос, будет зависеть содержание моего доклада его императорскому величеству, Черкесский. У вас еще кое-что осталось в России, и если вы хотите сохранить хотя бы эту собственность, то советую вам проявить благоразумие. Не забывайте, что я имею право арестовать вас прямо здесь и сейчас и отправить под охраной в Россию на царский суд.

– Если решитесь на это, – ледяным тоном произнес Черкесский, – то наверняка уже больше никогда не увидите леди Суинфорд.

– Сколько ты хочешь за ее свободу? – осведомился Джаред. – Назови свою цену, негодяй!

На лице Черкесского появилась улыбка, похожая на волчий оскал.

– Предлагаю дуэль, лорд Данхем. Со смертельным исходом. На пистолетах. Если победа останется за вами, вы получите леди Суинфорд, а я навсегда исчезну из вашей жизни. Я напишу, где она находится на листке бумаги, и положу его в карман. Застрелите меня – достанете записку. Но если выиграю я, то леди Суинфорд будет возвращена только в обмен на леди Данхем.

Княгиня де Ливен резко повернулась к мужу.

– Не позволяйте ему это, Христофор Андреевич! – закричала она.

– Согласен, – спокойно произнес Джаред. – Надеюсь, вашему слову можно доверять, Черкесский.

– Как ты смеешь, американский выскочка?! – взорвался Алексей Черкесский. – Ты собрался учить меня законам дворянской чести? Да мой род известен с самого основания России! Мои предки были князьями еще в то время, когда твои ковырялись в земле! Плебейское отродье! Не волнуйся, мое слово твердое.

– В таком случае договорились, – невозмутимым видом ответил лорд Данхем. – Поскольку оружие выбирали вы, право выбора времени и места дуэли принадлежит мне. – Он повернулся к князю де Ливену. – Надеюсь, сэр, вы сможете предоставить нам оружие?

– Лорд Данхем, Джаред! – взмолилась Дарья де Ливен. – Вы не должны ставить под угрозу судьбу своей супруги! Вспомните, сколько она уже пережила!