Легенда о яблоке. Часть 2 - Ана Ховская

***

Несколько дней, в которые Ахматов отсутствовал на работе, как нарочно, стояла прекрасная солнечная погода. Природа играла красками, от света и тепла в душе расцветали романтические настроения, люди активно посвящали время отдыху и развлечениям, начинался походный сезон. Когда вокруг было так много радости и веселья, задора и энтузиазма, София еще острее чувствовала одиночество, а в душе начинали происходить необъяснимые, не поддающиеся рассудку перемены, от которых веяло отчаянием и жалостью к самой себе. Ее настроение играло с ней в дурные шутки: она то угрюмо молчала, уходила от любого общения с коллегами и погружалась в работу, то неожиданно теряла интерес к работе и, тупо уставившись в монитор, просто просиживала несколько часов, а потом, как заполошная, доделывала накопившуюся работу и изматывала себя до рези в глазах. Однажды она даже забыла отработать материал для АМБ и ничего не передала Андерсону. А когда тот попытался выяснить причину такой беспечности, София только глупо улыбнулась и ответила что-то бессвязное. Ни Майк, ни Тед не могли найти общего языка с Софией: она просто выпала из реального времени и потеряла интерес ко всему, что окружало ее. Вопросы, которые стали ей задавать то коллеги, то Тед, то ее премилый сосед, вызывали в ней откровенное недоумение. Она была той же Мэдисон, ничего в ее жизни не изменилось, но за какие-то несколько дней ее перестали узнавать все, кто с ней общался раньше. Софию начинало это раздражать.

В первый выходной Софии позвонил крестный и пригласил на пикник с семьей у залива. И когда Бен выразил крайнее удивление ее отказом, она вдруг пришла в замешательство оттого, что поняла, как искренне ей не хотелось выбираться из своего кокона-квартиры, испытывать радость и наслаждаться общением, даже с самыми близкими и дорогими людьми, и это напугало ее и заставило устыдиться в своем поведении. Она никогда не проявляла безразличия, не пренебрегала близкими и то, что с ней сейчас происходило, навело на мысль, что она перестала быть хозяйкой своей жизни, потому что впустила в нее слишком много холода, притворства, заперла сердце за решетку и выбросила ключ. Она так запуталась в своих мыслях, поступках, укрылась от всех и даже от самой себя, что теперь не понимала, как выбраться на свободу. Осознание своего образа жизни ужаснуло, и она ощутила острую необходимость внести кардинальные перемены в свой мир.

«Я никогда не была такой мрачной и черствой!– мысленно поразилась София.– Я не позволю себе превратиться в бездушную тень! Не буду зацикливаться на том, что никогда не будет принадлежать мне, я просто пойду вперед и буду брать от жизни все то, что она дарит. И пусть рядом идут все, кому вздумается, пусть думают, что хотят, жаждут чего угодно, но я буду видеть перед собой собственные просторы и только тех, чья кровь течет во мне. Они всегда будут со мной и никогда не предадут. А все остальное – мишура».

Первое, что сделала София, – это приняла приглашение семьи. Второе – решила смело изменить интерьер своей квартиры и внести индивидуальности и разнообразия. Она без особых колебаний решила привлечь Элен Ахматову в качестве дизайнера. А после пикника, чтобы не шокировать близких, София задумала еще одно предприятие.

Настроения заметно прибавилось, и София отправилась на встречу с родителями и Милиндой.

Дикий пляж, найденный Беном еще в прошлом сезоне, очаровал с первого взгляда. Сестры живо обустроили место отдыха: расставили зонты, разложили шезлонги, надули мячи и плавательные матрасы. Хелен и Бен занимались закусками и напитками. День был удивительно хорош для пикника и для начала новой жизни.

«В который раз я меняю ее?– усмехнулась София, окунаясь в теплые волны.– Это – мой новый раз. Каким он будет, сама еще не знаю, но уверена, что полюблю и эту жизнь. Забуду все старые обиды, вообще, забуду… Ах, как же здорово, что я сюда выбралась!»

София наплавалась до коликов в боку и вышла на берег заплетающейся походкой. Милинда и Хелен загорали под зонтами. София подсушила волосы полотенцем, присела к крестному и с любовью прижалась к его плечу.

– Что-то сегодня с тобой творится?– заметил Бен, заботливо обнимая девушку.

– Просто кое-что открыла для себя,– мечтательно ответила она.

– А как дела у Алекса?

– Наверное, все в порядке,– с необыкновенным равнодушием сказала она, улыбаясь сестре, которая обнаружила на своем купальнике прилипшую медузу.

– Наверное? Ты что, не интересовалась здоровьем своего пациента?– усмехнулся Бен.

– Он крепко стоял на ногах, когда уходил из дома тети, о чем это еще может говорить? Он здоров как бык!– спокойно ответила София.

Хелен, услышав разговор, перевернулась со спины на бок и недоуменно переглянулась с мужем.

– Что это в тебя вселилось?– догадливо спросила мать.

– Ничего такого!– солгала девушка, притворно удивляясь вопросу.– Вы так странно себя ведете!

– Это ты странно себя ведешь,– улыбнулся Бен, а Хелен согласно кивнула.

– На что вы намекаете?

София невольно скрестила руки на груди и откинулась на спинку шезлонга.

– Лили не рассказывала тебе, что три дня назад получила неожиданную посылку?– поинтересовалась Хелен.

– При чем тут я?

Хелен изучающим взглядом окинула лицо дочери и обратилась к мужу:

– Дорогой, не мог бы ты принести нам еще мороженого из холодильника в багажнике?

– С удовольствием,– сообразил тот и тут же поднялся.

– Я не хочу мороженого!– заупрямилась София.

– Тогда я выберу себе самое вкусное,– обрадовалась Милинда и поспешила за Беном.

Хелен перебралась на шезлонг мужа ближе к дочери, взяла ее за руку и посмотрела прямо в глаза. Дочь сдержанно выдохнула и устремила взгляд к горизонту.

– Что ты хочешь мне сказать?

– Помнишь, как мы обе сопротивлялись браку Милинды с Джеком? Я чувствовала, что Джек – скотина. Прости за резкость. Но я так переживаю за тебя, и мы совсем не против Александра. Александр – мужчина, достойный восхищения. И я не понимаю, почему ты так враждебно относишься к нему. Этим ты отталкиваешь его.

– Мама!– возмутилась София.– Он что, и тебя очаровал?

Хелен улыбнулась остроте дочери и невозмутимо продолжила:

– Я с ним плохо знакома, разве только в юности Брайана несколько раз говорила с ним. Но Бен не вчера родился. Он говорил о нем очень положительно. А если Бен хвалит мужчину, – это не просто слова.

– Его все хвалят,– усмехнулась София.– Только нельзя слепо доверять первому впечатлению.

– Лили получила корзину с фруктами и шикарный букет роз… и записку «С благодарностью от Алекса». Когда она мне позвонила, я была впечатлена. А через минуту в нашу дверь постучал курьер и принес то же самое… Для тебя это, конечно же, ничего не значит?

– Вы что, все сговорились?– возмутилась дочь и надула губы.