Чернильные цветы - К.О.В.Ш.

– Потому что меня задолбали тупые бабы и скучные мужики, – честно сказал Андреев, швыряя свое дорогое пальто куда-то в угол прихожей.

– Кофе будешь? – хмуро спросила Рокса, поднимая его пальто с пола и вешая его на крючок.

– Нет, и ты тоже нет. У нас есть виски, куколка.

– Андреев, не начинай меня раздражать, – грозно сказала Рокса, скрываясь на кухне.

– А я разве переставал, чтобы начинать заново? – крикнул Кир, умываясь у них в ванной.

Рокса только глаза закатила. Ну какого черта он приперся? Зачем?

– Ты какая-то дерганая сегодня. – Кирилл уселся на стул и открыл бутылку, разливая немного по кружкам.

– Не хочу, – буркнула Рокса.

– Эй, давай. Последняя вечеринка, последняя стопка. А потом бросаем пить. Ты будешь работать, я спортом заниматься, французский учить, все дела.

Рокса сдалась и чокнулась с ним кружкой. Отчасти для того, чтобы он заткнулся. Виски обжег горло, а взгляд Андреева, наоборот, холодил душу.

– Ты всегда на меня странно смотришь, – улыбнулась вдруг Рокса без тени флирта, а скорее непривычно скромно и мило.

– Я же говорил, смотрю, как на дуру, – соврал Кир.

Точнее, не знал, что еще сказать. Ему казалось, он смотрит на нее обычно, разве что немного чаще, чем на других. Уж очень она казалась интересной и необычной.

– Сам дурак, – ухмыльнулась Рокса. – Как думаешь, они помирятся? У них все нормально? Лу не берет трубку.

– Спокойно, мамаша, что ты, как наседка? Разберутся они.

Кир захотел растормошить ее. Рокса, в отличие от него, сидела почти трезвая, грустная и какая-то не такая стервозная, как всегда, но и не такая беззащитная, как во время болезни. Она явно хандрила.

– Ладно, если Магомед не идет на вечеринку, вечеринка идет к Магомеду. – Андреев-младший вскочил со стула и убежал в прихожую.

– Ты совсем чокнулся? – Рокса изумленно смотрела, как Кир вернулся на кухню в весьма странном наряде.

Школьник завернулся, как в плащ, в ее красно-синий плед, надел солнцезащитные очки, которые вытащил с полки в прихожей, накрыл голову забытым Нютой цветастым платком и сделал странное сооружение из листка бумаги, похожее на страшную корону-колпак.

– Мне вызывать санитаров? По-моему, пора. Белая горячка накрыла?

– Я большой русский босс, бейба.

Андреев нагло полистал что-то в телефоне Роксы и врубил музыку. Рокса с первой же фразы странной песни и жуткого танца Андреева едва в осадок не выпала.

 Я захожу в клуб, и слепые снова видят…[106]  

Слова песни были ужасными, но забористый мотив и пляски Кирилла довели Роксану до истерики. Когда песня закончилась, Рокса едва не упала со стула от смеха.

– Это самая отвратительная песня, которую я слышала. Это же видеоблогер, который выпускает мерзкие песни и всех стебет?

– Ага, – засмеялся Кир, стягивая очки и плед, – песни придурочные, но он и сам придурок, и стебет этим в первую очередь себя.

– Пожалуй, останусь старым рокером, – усмехнулась Рокса, выпивая еще немного виски.

– Да не старая ты.

Рокса неловко замолчала, Андреев выпил виски и тоже замолчал. Роксана задумалась, где ее сестра и все ли в порядке с ней. А Кирилл задумался о том, что в слабом кухонном освещении лицо Роксы выглядит таинственно и притягательно.

– Эй, Рокса. – Кир уставился на нее, задерживая взгляд на небесных глазах. – Когда ты последний раз с кем-то встречалась?

– Хочешь поговорить про отношения и любофф? – хмыкнула девушка.

– Можем поговорить о внешней политике Ивана Грозного или об изобретениях Теслы. Можем заняться сексом или петь песни под гитару. Я сейчас усну.

Рокса отложила в сторону телефон и посмотрела на Кира. Пьяный он был крайне нелепый и смешной.

– В Москве у меня был парень. Давно, неправда и несерьезно. Не склеилось.

– Сбежал парнишка? – съехидничал Кир.

– Ага, – улыбнулась Рокса. – Меня не каждый вытерпит.

Кир удивился. Он представлял себе, что скорее эта стерва бросит кого-то, чем ее.

– Серьезно? Почему? – с интересом спросил он.

– Ну, блин, я училась, учеников брала, по вечерам секретарем работала, на выходные часто сюда моталась. Я отменяла свидания из-за работы. Ну он меня и бросил. Думал, что я изменяю.

– Так себе история. А дебил этот помочь тебе не хотел, раз видел, как ты убиваешься на работе? Или он не видел?

– Помочь? – засмеялась Рокса. – Не каждый захочет помочь, а потом, я не просила помощи. Очень часто бывает, что люди помогают, а потом припоминают это до конца жизни и требуют что-то, считая, что ты им обязан. Да и никто не обязан помогать. Надо рассчитывать всегда на себя.

– Сильная самостоятельная женщина, – с улыбкой заметил Андреев. – Вообще не терпишь помощи?

– Не люблю чувствовать себя обязанной.

Кир снова хмыкнул. Ему понравились слова Роксы. Появилось легкое уважение к ней. При ее внешности вполне можно было выбрать путь полегче и пристроиться содержанкой. Можно было сдаться и плакать. А эта стерва везде и все делала сама, еще и о Лу заботилась.

– Может, ты не такая уж и стерва.

– Я не стерва, – жестко сказала Рокса. – Возможно, во мне есть какое-то высокомерие, потому что я считаю себя умнее многих, но я не стерва. А ты почему ни с кем не встречаешься? Смазливый, спортивный, не дурак, деньги есть, а дамы сердца нет.

– А зачем? – Кирилл выпустил облачко дыма и снова посмотрел ей в глаза. – У меня и так все отлично.

– Ну, не знаю. Тебе восемнадцать – пора любви и т. д. Девчонки хорошие есть вокруг.

– И? Кому нужна любовь? Любовь для дурочек, которые насмотрелись американских комедий, и для придурков, которые страсть путают с чем-то другим.

– Мне вот интересно, ты так цинично относишься к любви, потому что тебя кто-то отшил в шестом классе, потому что кажешься сам себе крутым, говоря такие вещи, или потому что ты еще маленький?

Кир грубо выдохнул дым ей в лицо, отчего Рокса разозлилась, но промолчала.

– Ладно, я скажу, пока пьяный, но, если проболтаешься, я найду тебя и закопаю в лесу. – Кир зло затушил бычок. – Я понятия не имею о любви между мужиком и бабой. Мне все это кажется фарсом лицемерия и идиотии. Многие мои знакомые обоих полов говорят о любви, а потом клеят других в клубах и изменяют. Мои родители