Нэй: мой любимый Прародитель - Анна Кривенко

Правда, они были обречены, и это несказанно радовало. Я чувствовал головокружение и слабость, но нанотехнологии стремительно замирали один за другим, превращаясь в бесполезное и нефункциональное ничто.

Когда ни одного из них не осталось в целости, я позволил себе уменьшить жар в теле, и мой лоб начал покрываться обильной испариной.

Навалилась еще большая слабость, и я покачнулся, тотчас же приземлившись на чужое плечо.

— Риан??? Что с вами? — зашептал на ухо тревожный женский голос, и я понял, что начал заваливаться на Ангелику.

— Все нормально, — пробормотал я с немного неуместной улыбкой. — И запомните: меня зовут Сальян…

* * *

Ангелика Мирт

Что именно вспомнил Риан, мне не дано было знать, но его шокированное лицо, а после и слезы, покатившиеся по щекам, произвели на меня неизгладимое впечатление. Я смотрела на бледное красивое лицо предтеча и лишь гадала, что именно ему пришлось пережить…

Однако, когда он с напряжением закрыл глаза, а после запылал болезненным ярким румянцем на щеках, я серьезно испугалась. Попыталась придвинуться ближе, но принц фактически сам рухнул мне на плечо, тяжело дыша.

Я осмелилась спросить, что с ним, на что он ответил, что его зовут Сальян!

Однако тотчас же наглые когтистые конечности грубо вздернули нас на ноги, а саалонец, явно являющийся командиром, с самодовольством во взгляде стал напротив нас.

Он чувствовал себя хозяином положения, и внутри меня начала вскипать ярость. Хотелось треснуть изо всех сил по этой уродливой морде, чтобы навсегда стереть с нее высокомерный оскал.

— Ну что, С-сальян С-синоарим-Пуорт! Вам нравится наш-ше гостеприимство? — выкрикнул рептилоид нарочито громко, а со стороны Нэя послышался звон разбитого стекла.

Я остолбенела, увидев с каким выражением лица Нэй разворачивается к нам. Он выглядел настолько ошеломленным, бледным и даже испуганным, что я нашла свое сердце сжавшимся в комок от сопереживания.

Саалонец Рэш-Ахн зашелся отрывистым рычащим смехом, похоже, получая истинное удовольствие от всего происходящего с ним.

Но Нэй не видел его. И даже не видел меня. Он смотрел на Риана и не мог отвести от него ошарашенного взгляда.

— Сальян? — прошептал он одними губами, фактически беззвучно, на что принц отрывисто кивнул, и я заметила, как у Нэя подкосились ноги. Он смог устоять, ухватившись за край рабочего стола, а Рэш-Ахн пару раз самодовольно хрюкнул, после чего добавил охрипшим скрежещущим голосом:

— Теперь у тебя еще больше стимулов хорошенько поработать, тринадцатый!.. Идиот! Если бы не моя щедрость, ты и сейчас бы знать не знал, что спасаешь собственного сына! Так что работай поживее и не смей юлить!!!

Послышались смешки охранников, кто-то беспечно опустил бластер, а Нэй все никак не мог прийти в себя.

Я тоже была невообразимо шокирована произошедшим и совершенно другими глазами посмотрела на Риана. Значит… он действительно сын Нэя??? Невероятно!!!

Это вообще не укладывалось в голове.

Рэш-Ахн приказал одному из своих псов хорошенько встряхнуть Нэя, чтобы привести того в чувство, но, как только рептилод приблизился к нему, что-то произошло.

Всё, что я увидела, это непонятную вспышку света, пронесшуюся по комнате. Послышались крики, несколько бластеров бесцельно пальнули в воздух. Один снаряд просвистел у меня над головой и влепил в стену позади, раскрошив на ней приличный кусок ветхого покрытия.

Звуки падающих тел напомнили мне типичную пьяную потасовку в баре, но только гораздо более стремительную.

Меня резко схватили за волосы, и я тут же оказалась прижата к противным буграм мускулистого саалонского тела. Острые когти чужой руки сжались на моем горле, угрожая распороть его одним движением, а я только сейчас смогла рассмотреть, что вообще произошло.

Риан, то есть Сальян — свободный, без следов блокираторов на руках и ногах, стоял около Нэя и тяжело дышал. Его глаза горели в прямом смысле слова, сияя золотистым светом. Он казался древним божеством, в ярости сошедшим на бренную землю, и золотые всколоченные волосы — кстати, кем-то коряво отрезанные — усиливали это сходство.

Кончики его пальцев были обагрены кровью, и я поняла, что недавней вспышкой света, повалившей на пол фактически всех рептилоидов в помещении, был он сам.

— Не подходите! — зарычал Рэш-Ахн, сжимая мое горло еще сильнее и протыкая кожу когтем. — Одно лишнее движение, и я оторву ей голову!!!

Нэй побледнел, Риан сжал кулаки еще крепче, а саалонец лихорадочным движением достал из кармана тот самый пульт, которым угрожал уничтожить заложников всего одним нажатием пальца.

Кнопку он видимо-таки нажал, но, так как Риан остался стоять на месте как ни в чем не бывало, то рептилоид разразился гортанными булькающими словечками на своём, саалонском, и я могла поклясться, что уловила накативший на него ужас.

Он стал пятиться к выходу, держа меня перед собою в качестве щита, но глаза Нэя сузились, и через мгновение он просто растворился в воздухе, словно дух.

Глухой удар в спину, хруст ломаемых позвонков — не моих, а саалонца — и вот уже когтистая рука безвольно оставляет в покое мое горло, освобождая из тисков.

А меня обнимают нежные сильные руки, прижимая к тяжело дышащей груди.

— Все хорошо, любимая, — шепчет Нэй, поглаживая мои волосы и целуя меня в висок. — Он уже не сможет навредить тебе…

А мне хочется обнять его в ответ, зарыться лицом в его волосы, закрыть глаза и застыть так на бесконечное количество времени…

Когда же Нэй отпустил меня, оглядываясь на разбитую старую лабораторию и трупы поверженных похитителей, мне начало казаться, что всё вокруг — это просто дурной сон, от которого уже пора давно проснуться.

— Отец… — Риан сделал шаг вперед, смотря на Нэя распахнутыми синими глазами, в которых плескался океан из боли, надежды и радости.

Нэй окончательно отпустил меня и сделал шаг ему навстречу.

— Сальян… — его голос дрогнул, а руки определенно задрожали. — Это правда ты?

— Да, отец… — ответил Риан с печальной улыбкой. — Я… вспомнил. Вспомнил, кто я. Я выжил. Я верил…

Он хотел сказать что-то еще, но Нэй стремительно сорвался с места, рванул к нему и просто схватил Риана в безудержные объятья.

— Сальян… — прохрипел он неузнаваемым голосом. — Прости, что не узнал тебя. Прости!!! — по его лицу покатились слезы. — Я ужасный отец! Но я так счастлив, что могу сказать тебе хотя бы