Семейный альбом - Даниэла Стил

– Хорошо… О Боже! Я рада, что не работаю на вас, ВардТэйер.

– Ах, моя маленькая синичка, – он легонько ущипнулее за щеку, – все будет прекрасно. Перелезайте, я поведу сам. – Онвыскочил и обежал автомобиль.

– А ваша машина?

– Я вернусь за ней на такси, когда отвезу вас домой.

– Столько хлопот, Вард. Он посмотрел на нее.

– Нет, совсем нет, малышка. Почему бы вам не откинутьсяна спинку и не отдохнуть немного по дороге в отель? У вас усталый вид.

Ей нравился тембр его голоса, его взгляд… ощущение от егоприкосновения. Она наблюдала за ним сквозь ресницы.

– Как работа?

– Вэнс Сент-Джордж ужасно всех раздражает. Я непредставляю, как он сделал карьеру.

Вард знал, но не сказал ей. Вэнс спал со всем, чтодвигалось, будь то мужчина или женщина – они и тащили его наверх. Нокогда-нибудь все это кончится.

– Он хорошо работает?

– Мог бы, если бы постоянно не устраивал сцен из-засквозняков и грима и хоть иногда учил роль. С ним трудно работать, он ни разуне был готов к съемкам. И всегда задерживает нас на несколько часов. – Онавыглянула из окна. Машина уже подъезжала к отелю.

– Вы великий мастер, мисс Прайс! – Вард свосхищением посмотрел на нее.

Девушка улыбнулась.

– Кто это вам сказал?

– Сегодня на ланче я видел Луиса Б. Мейера. Он говорит,что вы лучшая актриса в городе, и я, конечно, согласился.

– Много вы знаете, – засмеялась Фэй. – Вы небыли здесь четыре года и пропустили мои лучшие фильмы. – Она смешнофыркнула, и Вард рассмеялся. Он был счастлив как никогда и ни с кем раньше.

– Да, но не забудьте, мы встречались наГвадалканале. – Он нежно посмотрел на девушку и снова коснулся ееруки. – Многие ли могут этим похвастать? – Оба засмеялись, подумав отысячах солдат, которых она тогда развлекала. – Ну хорошо, неважно… –Он затормозил перед розовым зданием отеля, выпрыгнул, и швейцар кинулся ему напомощь, придерживая шляпу. Но Вард сам открыл Фэй дверцу. Она вышла из машиныи, опустив глаза, посмотрела на свои слаксы. – Я могу идти прямо так?

– Фэй Прайс! – Вард засмеялся. – Вы можетеидти хоть в купальнике, и все будут целовать ваши ноги.

– Сейчас? – улыбнулась она. – Не потому ли,что я с Бардом Тэйером?

– Чепуха.

Как обычно, их усадили за лучший столик. На этот раз у неепопросили три автографа, а когда они через час вышли, их ослепили вспышкифотоаппаратов.

– Проклятье, как я это ненавижу, – бросила онараздраженно, когда они пытались укрыться в ее машине. Фотографы, однако, неотставали. – Почему нас не оставят в покое? Зачем они это делают? –Фэй любила уединение. Такое, конечно, случалось и прежде, но на сей раз онадаже не состояла в связи с Бардом, и вообще это их второе свидание.

– Но вы же, Фэй, – сенсация, и с этим ничего неподелаешь. – Он подумал: может, она против того, что ее связывают с ним,может, у нее кто-то есть? Раньше он об этом не задумывался, и по дороге к нейдомой озабоченно спросил: – А это не помешает вам в отношениях с кем-то другим?

Фэй улыбнулась, прочитав суть вопроса в его глазах.

– Не в том смысле, в каком вы думаете. Я вообще нелюблю этого, особенно когда отдыхаю. – Она была раздражена и оченьутомлена.

– Тогда надо всегда держать в секрете, куда мы едем.

Она кивнула, но оба забыли про этот обет уже на следующийвечер. Вард заехал за ней на своем «дюзенберге», купленном еще до войны. Этобыл тот самый автомобиль, о котором говорил тогда швейцар из «Сиро», –более красивой машины Фэй никогда не видела.

В тот вечер он повез ее в «Мосамбо», и Чарли Моррисон,седовласый хозяин, выбежав навстречу, целовал Варда, обнимал его, хлопал поплечу, тряс за руку. Как и все, он был в экстазе от того, что Вард вернулсяживой и невредимый. Пока Фэй разглядывала публику, появилась еще одна бутылкашампанского. Конечно, актриса бывала здесь и раньше, это самое шикарное место вгороде, здесь был сад, где летали редкие птицы, в центре зала танцевалонесколько пар, входили и выходили известные кинозвезды.

– Думаю, наше появление тут не останется незамеченным.Чарли мог вызвать газетчиков, – озабоченно проговорил Вард. – Выочень огорчитесь, Фэй? – Он подумал, что вряд ли она обрадоваласьфотографиям на четвертой полосе в «Лос-Анджелес таймс», зафиксировавшим их выходиз отеля «Беверли Хиллз» после вчерашнего коктейля, а затем побег к автомобилю.

Но она только улыбнулась.

– У меня такое чувство, Вард, ЧТО вы не способныоставаться в тени. – Они оба понимали, что это правда. – И вообще,меня это не очень беспокоит. Нам нечего скрывать. Конечно, хорошо бы сохранитьинкогнито, но увы… – Она размышляла об этом накануне и решила – черт сним, в конце концов, им и впрямь нечего скрывать.

– Мне и раньше было наплевать. – Он маленькимиглотками потягивал искрящееся вино. Обычно он галлонами пил шампанское. –Так уж принято. Если ты наследник кораблестроительного концерна и водишьсделанный на заказ «дюзенберг»…

Фэй рассмеялась:

– Да, не знала я, встретив на Гвадалканале молодогоприятного лейтенанта, что он испорчен до кончиков ногтей, развлекается с утрадо ночи и пьет шампанское ведрами…

Она поддразнивала его, и он ничего не имел против – ведь этобыла чистая правда. Вард понимал, что в каком-то смысле война пошла ему напользу. Четыре самых тяжелых года в своей жизни он провел на фронте и доказалсебе, что способен выдержать трудности, опасности, несчастья, неудобства. Завсе это время он ни разу не пытался извлечь выгоду из своего имени, хотя,конечно, и там некоторые знали, кто он такой.

Потом была девушка, на которой он женился. Сперва он думал,что после ее смерти никогда не придет в себя. Горе придавило его, казалосьневыносимым. И вдруг появилась Фэй – в зените славы, но удивительно земная и,безусловно, очень талантливая. Вард был рад, что Фэй вначале ничего не знала онем. Она иначе повела бы себя с ним, сразу сочтя повесой. Временами он таким ибывал, любил поразвлечься, но в то же время был способен и на серьезныепоступки, как потом стала понимать Фэй. Этот человек так же многомерен имногогранен, как и она сама. Они были – пара. Обоим нравилось друг в друге то,кем они были на самом деле, а не то, что имели. Они были хорошей парой вомногих смыслах, и Хедда Хупер с Луэллой Парсонс быстро это заметили.

– Какова цель вашей жизни, мисс Прайс? шутливо спросилВард за четвертым бокалом шампанского. Казалось, спиртное никак на него недействовало, но Фэй понимала, что лично ей следует уменьшить дозу, иначе онаопьянеет, чего с ней раньше никогда не случалось. – Что с вами будет черездесять лет?

Казалось, он спрашивает серьезно, и она свела тонкие бровина переносице. Занятный вопрос.