Лето секретов - Кэтрин Беллами

– Не возражаю, – сказала Мелисса. – Но если можно, пусть приезжают на этот уик-энд. Потом я буду занята, начну тренироваться к следующему Уимблдону.

Ник поморщился, но ничего не сказал: он знал, как любит жена спорт и как тоскует по участию в основных теннисных состязаниях, особенно – в Уимблдонском чемпионате. Недавно она уговорила своего брата Джека Фаррелла, в прошлом тоже профессионального спортсмена, сыграть с ней в паре в смешанном разряде. Пять лет тому назад они победили в этом турнире, но потом Джек был вынужден уйти из большого тенниса, повредив ногу в автокатастрофе.

Ник взял телефон и набрал номер гарнизона в Олдершоте.

– Майора Ланкастера, пожалуйста, – сказал он дежурному офицеру, живо представив себе помещение, в котором тот находился в данный момент.

Обитые деревянными панелями стены украшали картины сражений, в которых принимал участие этот полк. Столы из красного дерева сверкали отполированными столешницами, огромные кожаные кресла сулили комфорт. Ник вздохнул, вспомнив годы службы, и подумал, что Мелисса напрасно считает, что только она одна скучает по славным минувшим дням. Но, взглянув на красавицу-жену и чудесную дочурку, утвердился в решении ни за что не менять свою жизнь. Разве что завести второго ребенка…

– Ланкастер на проводе! – раздался в трубке голос Сола.

– Привет, старина! Говорит Леннокс. Ну, рассказывай, каково оказаться знаменитостью?

– У тебя жена – чемпионка Уимблдона, спроси сам у нее.

– Это верно. Послушай, мы приглашаем вас с Вирджинией к нам в усадьбу на следующий уик-энд!

– Все зовут ее просто Джинни, – автоматически поправил его Сол и поспешно добавил: – Спасибо, Ник, но боюсь, что у нас ничего не выйдет.

– Очень жаль! Нам хотелось бы с ней познакомиться. А заодно потолковали бы о твоем будущем. Надеюсь, ты не передумал работать в нашей компании? Кстати, я пригласил Купа…

– Из армии я точно увольняюсь, вероятно, в августе, – сказал Сол.

– Да, женатому человеку следует подыскать работу посолиднее, – поддержал приятеля Ник.

– Но я еще холостяк, черт подери! – сорвался Сол. – И жениться в ближайшее время не намерен!

– Ну, не принимай мои слова так близко к сердцу, старина… Минуточку! Вот тут Мелисса интересуется, сколько вам нужно гостевых комнат – две или хватит одной?

На другом конце провода Сол почесал в затылке и неожиданно хитро усмехнулся, решив принять приглашение четы Леннокс.

– Нам будет довольно и одной спальни, – ответил, наконец, он. – Зачем напрасно утруждать Мелиссу, у нее и так полно хлопот!

Ник расхохотался.

– Спасибо за заботу о моей супруге! Итак, когда вас ожидать? В пятницу вечером или в субботу утром? – спросил он.

– Пожалуй, вечером в пятницу, – подумав, ответил Сол. – Я согласую этот вопрос с Джинни и перезвоню тебе позже!

Они поболтали еще пару минут о том, о сем и закончили разговор. Положив трубку, Сол достал блокнот и, отыскав номер телефона Джинни, набрал его, еще не представляя, что он ей скажет.

– Джинни?

– Я вас слушаю! – раздался в трубке ее мелодичный голос. – Кто говорит? – Разумеется, она сразу же узнала голос Сола, но не хотела, чтобы он догадался об этом.

– Сол Ланкастер.

– Ах, это ты? Привет! – непринужденно воскликнула она и решила сразу же отбросить шутки в сторону. – Знаешь, тот репортер все время крутится возле меня. Даже не представляю, что мне делать!

Постоянное подтрунивание знакомых и коллег изматывало ей нервы, но еще больше злило то, что она не могла рассказать им, как все обстоит на самом деле. Матушка впала в истерику, увидев фотографию и статью в газете. Когда же Джинни заметила на парковочной площадке напротив своего дома знакомого бородача в машине, она окончательно утратила самообладание.

– Я дошла до того, что готова убежать, куда глаза глядят! – призналась она Солу жалостливым голоском. Тот расплылся в довольной ухмылке.

– Да, я предполагал, что у тебя возникнут неприятности. И вот что я придумал: если снова увидишь того парня, подойди к нему и скажи, что ты собираешься провести этот уикэнд вместе со мной за городом!

– Что? Повтори!

– Ты все прекрасно поняла, малышка! Помнишь, я говорил, что хочу поработать в фирме моих армейских приятелей? Так вот, один из них, Ник Леннокс, прочитал в газете заметку о нас и…

– Кто ее только не читал! – обреченно вздохнула Джинни.

– Мне ты можешь об этом не напоминать! – упрекнул ее Сол. – У нас все заборы в гарнизоне были оклеены этими проклятыми газетами. Ты не представляешь, что значит постоянно ощущать на себе насмешливые взгляды шестисот солдат и слышать за спиной их смешки и ехидные намеки! – тяжело вздохнул он.

Джинни злорадно захихикала, успокоенная тем, что не одной ей приходится страдать. Сол улыбнулся и решил, что пора брать быка за рога: объект расслабился.

– Так или иначе, Ник пригласил нас с тобой к себе на пару дней… – сообщил ей он словно бы между прочим.

– Что это ему вдруг взбрело в голову? – насупилась Джинни.

– А что тебя не устраивает? Он подумал, что ты – моя девушка, и захотел с тобой познакомиться. Я буду обсуждать с друзьями деловые проблемы, а тебе составит компанию хозяйка. Ты ведь играешь в теннис? – развивал Сол наметившийся успех.

– Да, в свободное время!

– И жена Ника тоже. Вот и поиграете в свое удовольствие. – Он умышленно не стал называть девичью фамилию жены Ника, чтобы не отпугнуть Джинни. Чемпионку Уимблдона Мелиссу Фаррелл знала вся Англия. – Правда, после родов она долго не брала в руки ракетку, – добавил Сол, – но ты ведь сделаешь ей снисхождение? Дашь фору?

– Пожалуй, я согласна! – сказала Джинни, взвесив все «за» и «против». Стояла жара, в Лондоне было душно и пыльно, поэтому отдых на загородной вилле представлялся весьма привлекательным. Если бы там еще и не было Сола Ланкастера… – Ладно, договорились! Но лишь при условии, что ты не будешь отпускать двусмысленных замечаний в адрес моей мамы.

– Это я тебе обещаю! – обрадовался Сол. – Я заеду за тобой часов в восемь в пятницу! – И положил трубку, прежде чем она успела бы передумать.

Джинни поделилась этой новостью с Барни и Джой, но матери не решилась рассказать о предложении Сола. Энн перебралась к себе в Сент-Джойнз-Вуд, однако пребывала в скверном настроении, сетуя на боль в ребрах.

Не упомянула Джинни о предстоящей встрече с Солом и в пятницу, когда днем заскочила ненадолго к Энн, накупив для нее по пути всякой всячины, чтобы мать ни в чем не нуждалась до понедельника. Наученная горьким опытом свидания в ночном клубе, закончившегося фотоснимками в газетах и бурным возмущением Энн, Джинни зареклась впредь произносить его имя. К тому же она сама пока не понимала, почему согласилась снова встретиться с Солом, и не надеялась услышать толкового объяснения этому от других.