Вирус любви - Елена Усачева

– Ты почему такая странная?

– Я странная? – Репина снова потерла щеку перчаткой, пытаясь придать ей былую румяность. – Да брось ты! У нас тут такое происходит, не только побледнеешь – поседеешь.

– Ты болеешь? Почему ты зеленая?

– Да не болею я, – привычно отозвалась Ася и с удвоенной силой потерла щеки – да что же это такое, она не может заставить собственную кровь бежать быстрее. – Так, ерунда. Мы с Царьковой на диете сидим. Ты-то как? Надолго сюда?

– Новый год встретим, и обратно. – Лера все еще с тревогой вглядывалась в глаза подруги. – У отца дела не очень хорошо идут. Мои, наверное, останутся в Махачкале. А что у вас здесь? Как конец четверти?

– Ой, у нас тут весело, – с готовностью начала Ася. – «Червяки» закрытую вечеринку закатили, только никто не пришел… – И она застыла с открытым ртом. Что же она говорит? Об этом ни в коем случае нельзя рассказывать! – А наши уже потом решили собраться, на каникулах, – неуверенно добавила она и испуганно посмотрела на внимательно ее слушавшую Леру. – А ты ему звонила? Что он говорит?

В лице Гараевой ничего не изменилось, значит, она ничего не знает.

– Я не дозвонилась. – Улыбка у нее стала растерянной. – Там телефон все время занят. Тогда я решила позвонить тебе. Мы только что с самолета. Я даже к себе тебя позвать не могу, там везде чемоданы валяются. Может, вместе к Павлу сходим? Я одна боюсь. Понимаешь, его мама ко мне как-то не очень…

– А-а-а, – протянула Ася, пытаясь подобрать нужные слова, и решительно потащила подругу в сторону своего подъезда. – Тогда пойдем ко мне, чайку попьем, до Быковского дозвонимся. – Лера не двигалась с места, и Репина была вынуждена тоже остановиться. – А ты ему оттуда, ну, со своего Каспийского моря, не звонила?

Гараева поморщилась, словно у нее внезапно заболел зуб.

– Мы пару раз переезжали, – нехотя стала объяснять она. – И в последнем месте у нас вообще не было телефона. Поэтому я никому и не сказала… Что-то произошло?

– Да ну! – преувеличенно радостно возразила Ася. – Что у нас может произойти? Быковский постоянно о тебе спрашивал, удивлялся, что не звонишь. А сейчас его, может, просто нет дома. Зачем мы к нему пойдем? Завалимся, а там тишина. Пошли ко мне! Я тебе такое расскажу! Представляешь, у нас один парень, ну, из соседнего подъезда, теперь по вечерам в кустах сидит, песни поет. Представляешь, темнота, и откуда-то песня звучит… Ты, пока здесь стояла, не слышала? Он весь двор развлекает.

Она настойчиво тащила Гараеву к себе, даже боясь представить, что будет, если Лера увидит Павла с Курбаленко. А ведь где-то там еще маячили Алекс с приятелем. Ой, какая взрывоопасная смесь заваривалась сейчас на улице Дмитровской.

– Он мог уже уехать! – тараторила Ася, лишь бы только не возникла в разговоре пауза, чтобы ни в коем случае Гараева ничего не заподозрила. – Каникулы ведь! У нас полкласса разъезжается. Кто-то в теплых краях греется. Одни мы тут мерзнем.

– А у вас больше занятий нет? – Лера выглядела растерянной. Видимо, не так она представляла свое возвращение.

– Да, ерунда всякая, – поморщилась Репина, с еще бо#льшим ужасом думая о школе. Там-то не увидеть эту сладкую парочку Курбаленко-Быковский будет особенно сложно. – Оценки уже поставили. Говорили, мол, что-то организационное, но приходить не обязательно… – Ася напряглась, вспоминая, о чем сегодня говорили учителя. – Слушай, я уже не помню. Ерунда, завтра узнаем.

– Я завтра с тобой пойду. – С каждым шагом Гараева становилась все напряженнее. – Как-то мне тревожно, – остановилась она. – Может, зайдем все-таки к Павлу?

Эх, жаль, что за последнее время Репина не освоила манёвр прохода сквозь землю. Это умение ей сейчас очень пригодилось бы.

– Не, не пойдем, – Ася с новым энтузиазмом схватила подругу под локоть. – Мои по тебе уже соскучились.

Они все еще топтались около Репинского дома, то делая шаг к подъезду, то отходя в сторону. Лера явно колебалась – идти, не идти? Ася уже тоже не знала, что делать. В этот момент во дворе появилась Наумова.

– Ой, Гараева, – то ли обрадовалась, то ли испугалась она. – А там… – не договорив, она закрыла рот рукой.

– Юля, здравствуй! – шагнула вперед Лера, но Юлька вдруг попятилась, замахала руками и бросилась бежать.

– Она вообще последнее время странная, – громко прокомментировала случившееся Репина, борясь с желанием побежать следом за Наумовой.

Было ясно – где-то там случилась беда. Она даже догадывалась, с кем.

– Ой, знаешь, – снова схватила она за руку Гараеву. – Так что-то кушать захотелось! Со вчерашнего дня ничего не ела. Ты как?

Лера все еще смотрела в ту сторону, куда убежала Юлька.

– Да, наверное, – пробормотала она неуверенно. – А какие еще новости? Ян все еще сохнет по Курбаленко?

Ася подавилась воздухом и закашлялась.

– Я же говорю, мы с Царьковой худеем, – попыталась она перевести тему. – Я сейчас совсем ничего не вешу!

– Правда? – равнодушно спросила Лера. После странного поведения Наумовой Гараева заметно охладела к разговору.

– Пойдем звонить, – сдалась Ася. А сама подумала, что заодно можно будет поговорить с Жеребцовой и все узнать.

– Ма, смотри, кто пришел! – с порога заорала Ася. От волнения она стала говорить громко, так что всегда тихая Гараева поморщилась.

– Что ты орешь? – Лера стояла в прихожей, переминаясь с ноги на ногу, словно решала, оставаться ей или нет.

– Мама, ты нас покормишь? – Ася скинула сапоги. – Помнишь, ты в них ходила? – кивнула она на свою обувь. Гараева действительно однажды, после ссоры с матерью, прибежала к Асе в тапочках, и ее пришлось обувать, одевать и снабжать тетрадками, чтобы она могла нормально дойти до школы. – Давай, давай, раздевайся, – набросилась она на подругу, сдергивая с нее куртку. – Санька с Ванькой тебе так обрадуются!

Она водворила Гараеву в кухню, а сама устремилась к телефону. Не успела поднести руку к трубке, как аппарат затрезвонил.

– Знаешь, кто ты после этого? – прошипела Жеребцова, даже не подумав сказать «здравствуй» или «привет». – Свинья!

– Ты что? – опешила Ася – нет, все-таки для одного дня слишком много потрясений. – Что произошло?

– Ко мне можешь больше не подходить! – продолжала изливать желчь Наташка. – И рыдай теперь перед кем-нибудь другим.

– Почему другим-то? – Репина лихорадочно соображала, чем она успела насолить самой Жеребцовой. – Погоди! Что там у тебя? Ты знаешь…

Но Наташка не дослушала. Прервала связь.

Ася не сразу заметила, что все еще держит трубку около уха. Настойчивые «бип, бип, бип» не пробивались сквозь взвихрившиеся в ее голове мысли. А может, это массовое сумасшествие? Наумова первая, Жеребцова вторая…

Не успели они попить чаю, как браться снова оккупировали гостью. В комнату Лера шагнула, как новогодняя елка, увешанная Санькой и Ванькой. Братья пинали друг друга, отвоевывая право вскарабкаться Гараевой на плечи. Лера терпеливо сносила эту возню, удерживая братьев от того, чтобы они не вцепились ей в волосы.