Защитница. Тринадцатое дело - Иосиф Гольман

Больше они эту тему не обсуждали.

Да и бесполезно обсуждать. В самом деле, что лучше – иметь, зная, что потеряешь, или не иметь вовсе? Прямо как в известной песенке.

Каждый на этот вопрос отвечает только сам. И только для себя.

Для себя же Шеметова все решила давно. Она всегда голосует за то, чтобы иметь. Неважно, на какое время. Главное, чтобы этого очень хотелось.

В конце концов, сама жизнь человеческая – тоже временная штука. И, может, это даже неплохо, Ольга только недавно доросла до понимания столь странного факта. Такая безусловная «временность» вносит во вкусную сладость и свежесть жизни свою нотку горечи, перчика и печали. Это как специи, приправы к изысканным блюдам. Если их нет – то уже, извините, кушаете вы не блюда изысканные, а просто пищу.

Шеметова не хотела бы всю жизнь питаться как выздоравливающие после язвы желудка – диетическим столом номер один.

Размышления, конечно, были правильные, но уж слишком лично ее касающиеся. Разумеется, разница в возрасте между ею и Олегом поменьше, чем между Гескиным и Муной. Всего-то двенадцать лет.

Однако тоже напрягало. Особенно вкупе с недавно обнаруженным у любимого диабетом.

Ольга шутить не любит, сладкое Багров теперь лишь по телеку видит. Даже свое выдающееся монастырское варенье Шеметова наловчилась варить с разными заменителями.

Но все равно, как ни отгоняй мысли, а придется ей, скорее всего, коротать старость в одиночку.

«Ну и черт с ним!» – непонятно на кого разозлилась адвокатесса. «Зато я счастлива, здесь и сейчас!».

Переполненная эмоциями, крепко обняла даже слегка растерявшегося Олега Всеволодовича.

– Чего это с тобой? – заулыбался он.

– Любовь, – просто объяснила Ольга.

…Поскольку было непонятно, что дарят на юбилеи печальных диагнозов, решили взять с собой как раз знаменитое монастырское. Ольга прекрасно исполняла старый монашеский рецепт: изюм, виноград, абрикосы, орехи, чего там только не было! Даже те самые специи, которые превращают пищу в блюдо.

Специально для «экспорта» готовила несколько банок с сахаром. Так что взяла сразу две, одну большую – стандартно сладкую, другую маленькую – сладкую лечебно. Не сидеть же ее собственному любимому без любимого лакомства?

Доехав до прекрасной квартирки Томских – здесь уж постарался не только Волик, но и его слегка олигархический папа – обнаружили не слишком большую компанию. Ну, конторские в полном составе, что понятно: Гескин с Муной, Валентина Семеновна, Тошка – юный пионер. Из чужих лишь Ефим Аркадьевич Береславский, со своей женой Наташей. Тоже, кстати, не совсем чужие. В свое время, когда только познакомились, Наташа Ольгу просто очаровала. Спокойная, красивая и до сих пор сексуальная, несмотря на честные под пятьдесят. А главное – по-девичьи влюбленная в это свое толстенькое чудовище, чьи глазки посверкивали так же нагло, как и стекла его очков. Профессор Береславский был фантастически нахальным, громким, самовлюбленным и циничным человеком. По крайней мере, таково было первое впечатление Шеметовой от этого шумного и полного безумных идей персонажа.

Последующие впечатления несколько ослабили негатив.

Нет, он вовсе не стал похожим на мать Терезу. Но наглость в этом человеке легко сочеталась с деятельным сочувствием, эгоизм – с быстрой помощью страждущим, в том числе, малознакомым. Даже его всем известная искренняя любовь к быстрым деньгам и то слегка нивелировалась тем, как он потом эти деньги тратил.

Если тремя словами – быстро, легко и без сожалений.

Да, непросто было Наталье находиться рядом с этим человеком. Особенно, с учетом его ярко выраженной любвеобильности. Но, судя по тому, что находятся они рядом уже долгонько, всех все устраивает.

Шеметову даже прикалывала его манера просить у жены прощения за какой-нибудь очередной фортель. «Но ведь тебе со мной не скучно?» – спрашивал он, преданно заглядывая в глаза недовольной супруги. «Не скучно», – вынуждена была, вздыхая, отвечать она, поскольку, в отличие от супруга, женщиной являлась исключительно честной и врать просто не умела.

На этом выяснение отношений обычно заканчивалось.

А еще Береславского обожали дети и животные. В связи с чем Ольга сделала вывод об интегральной приемлемости этого нестандартного человека.

Вот почему, пока Маринка с Муной, Наташей Береславской и Валентиной Семеновной возились на огромной кухне, Шеметова вела неспешную беседу с безумным профессором.

– Как поживает ваша идея с экодеревней? – спросила она. Вот уж была реально безумная идея.

– Нормально, – ответил Береславский. Но как-то без энтузиазма. Три года назад, когда он к ней только приступал – заливался соловьем.

– Что, не получилось? – расстроилась Ольга. Даже ее тогда заразил Ефим Аркадьевич, она не раз потом вспоминала про этот проект. Если в двух словах, то профессор придумал и просчитал вовсе не очередной экопоселок для богатых (или, наоборот, бедных) любителей естественной жизни. Он раскручивал, по его же собственному определению, совершенно иной концепт – уникальную постоянно действующую выставку достижений. Правда, не всего «народного хозяйства», как раньше, а лишь того, что относилось к загородной жизни и экологическому сельскохозяйственному производству (см. роман «Счастье бывает разным» – прим. авт.).

При таком подходе деньги собирались не только (и не столько) от продажи земельных участков, домов и произведенной экопродукции. Но, прежде всего, от трафика посетителей. А уж на нем зарабатывали все: и кто кормил, и кто возил, и кто охранял, и кто продавал землю. Трафик же оказывался велик: в сферу интересов «выставки» и запланированного на ее базе учебного центра попадало слишком многое – от «безхимических» методов растениеводства до альтернативной энергетики и экостроительства. Короче, безумному профессору удалось собрать лучших спецов, а потом к этим лучшим подтянулись серьезные деньги.

Вот почему Ольга, поначалу никак не поверившая в успех странного предприятия, теперь слегка расстроилась от невеселого тона профессора. Однако в ответ на свой вопрос опять услышала неожиданное.

– Почему не получилось? – искренне удивился профессор. – У меня проколов не бывает. Только победы.

– Всегда победы? – подколола его Шеметова.

– Всегда, – спокойно ответил человек, полностью обделенный скромностью. – Капитализация проекта выросла в 14 раз. Прямо как с наркотиками.

– Тьфу на вас! – невесело рассмеялась Ольга. Она еще не отошла от недавнего дела с юным наркоманом. Его обвинили в несовершенном им убийстве. Они с Багровым неимоверными усилиями вытащили парня. Но, как оказалось, лишь для того, чтобы он тут же, на радостях, погиб от передоза. – Так чего ж вы в печали?

– Я не в печали, – объяснил Береславский. – Просто тот проект перестал меня куражить.

– А что теперь вас куражит? – уже всерьез заинтересовалась Ольга. Персонаж-таки стоил ее интереса.