Хозяин жизни - Эрика Робинсон

— Я не могу вести автомобиль.

Сандра поймала связку и тут же отправила в обратный полет.

— У тебя есть лицензия?

Все необходимые бумаги лежали у Мартина в бумажнике, который он сунул в задний карман джинсов. Врачебное освидетельствование показало, что ему можно водить автомобиль, так что никаких законов он не нарушал.

Но одно дело иметь право на вождение, и совсем другое — действительно сесть за баранку.

Разумеется, с принадлежащим тетушке Эмме грузовиком Мартин управлялся — когда нужно было съездить в магазин за строительными материалами или на заправочную станцию за горючим. Но ведь грузовик не сравнишь с таким шикарным автомобилем, как «ягуар»!

Да еще принадлежащий умопомрачительной женщине.

Если он сядет за баранку, то ему придется волноваться за обеих — за машину и за ее владелицу.

Однако в глубине души Мартину очень хотелось повести «ягуар». Он даже облизнулся в предвкушении, сам того не осознавая, и понял, что делает, лишь когда наблюдавшая за ним Сандра весело рассмеялась.

В следующую минуту она решительно опустилась на пассажирское сиденье. Мартину ничего не оставалось, как занять водительское место.

— Добро пожаловать в мир живых, мистер Гринфилд! — приветствовала его Сандра.

— Мне прежде случалось управлять этим автомобилем?

Она загадочно улыбнулась.

— Заводи двигатель, дорогой. Посмотрим, проснутся ли у тебя какие-нибудь воспоминания.

Сандра не была врачом. И даже психологом не являлась. Правда, однажды некоторое время встречалась с психотерапевтом, но это быстро кончилось. Ей не нравилось, когда кто-то копается в ее психике. Она опасалась, что рано или поздно это может привести к серьезной душевной травме.

Вообще, Сандра жила, руководствуясь в основном собственными желаниями и ни о чем особо не задумываясь. Она наслаждалась моментом, вовсю использовала свой писательский дар и к психологическим приемам прибегала лишь тогда, когда требовалось создать яркий литературный персонаж.

Но кто знает о ретроградной амнезии больше автора мелодраматических романов?

Потеря памяти кем-либо из героев произведения является излюбленным писательским приемом. А уж в так называемых «мыльных операх» используется вовсю.

Поэтому, даже не имея медицинского образования, Сандра много чего знала о подобном заболевании, порой становящемся печальным следствием травмы головного мозга.

Она полагала, что вряд ли память вернется к Мартину. Чудеса случаются редко, особенно если больной некоторое время находился в коме. Однако Сандру больше волновало не то, вспомнит ли Мартин, что она предложила ему полтора года назад на завтрак в день его рождения клубнику, сервированную на ее обнаженном животе, а то, вернутся ли к нему воспоминания о ней самой.

Хоть какие-нибудь! Только бы Мартин вспомнил, как им было хорошо вдвоем! Этого уже достаточно.

Сандра отметила, что он пару раз взглядывал на нее, пока они ехали по проселочной дороге, однако ни разу в его глазах не промелькнуло и намека на воспоминание. И это приводило Сандру в отчаяние.

Если Мартин не припомнит хотя бы что-то о ней — о них, — у нее не окажется основы, на которой можно строить глубокие отношения. И тогда придется все начать сначала, постепенно пробуждая в нем интерес и завоевывая его доверие. И это при том, что в свое время он уже начал влюбляться в Сандру!

А сейчас Мартин просто не помнит своих прежних чувств. На их месте в его душе пустота.

— Ну как?! — крикнула Сандра, перекрывая шум ветра.

— Блеск! — озорно крикнул Гринфилд в ответ.

— Возбуждает?

Мартин изумленно взглянул на нее, но явно не из-за того, что она произнесла такое, а потому что угадала его мысли.

Словно в подтверждение этой догадки на губах Мартина медленно появилась лукавая улыбка.

— Как будто заново учишься ездить на велосипеде, верно? — произнесла Сандра.

Он кивнул.

— Очень похоже.

Что ж, надеюсь, вождение автомобиля не единственный физический навык, который устоял у Мартина перед натиском амнезии, подумала Сандра.

Большую часть пути они ехали в почти полном молчании, лишь изредка прерываемом замечаниями о погоде, встречном ветре и транспортном потоке, который становился плотнее по мере приближения к Рочестеру.

Когда они въехали в город, Сандра стала подсказывать Мартину, куда сворачивать, и в конце концов велела притормозить у светлого, окруженного древними липами особняка.

— Что здесь такое? — спросил Мартин, выключая двигатель и отдавая ключи Сандре. — Я думал, ты привезешь меня в более интересное место.

Она бросила ключи в сумочку и вышла из «ягуара».

— Не спеши с выводами. Ты даже не представляешь, какие интересные вещи здесь происходят.

Мартин скептически хмыкнул, но по выражению его глаз было понятно, что он не утратил чувства юмора и будет поддерживать начатую Сандрой игру хотя бы некоторое время.

Она взяла его под руку, и так они приблизились к особняку и направились к массивной стеклянной двери. Справа от нее находилась доска, на которой большими золотыми буквами было написано: «Мэлоун инвестигейшнс».

Мартин остановился.

— Послушай, почему у меня все усиливается ощущение, что ты втягиваешь меня в какие-то неприятности?

Сандра захлопала ресницами, изображая полную невинность.

— Я? В неприятности? Если бы я не знала, что ты меня не помнишь, то непременно обиделась бы!

— М-да? Ну ладно… Тогда объясни хотя бы, что такое «Мэлоун инвестигейшнс».

— Сам увидишь, дорогой!

Спустя десять минут после того, как они покинули офис Лайзы Мэлоун, Гринфилд подумал о том, что за Сандрой Лоуренс нужен глаз да глаз. У нее странные, даже пугающие знакомые.

Входя в ничем не приметный с виду домик, Мартин решил было, что Сандра привезла его к своему бухгалтеру. Однако, оказавшись внутри, он сразу обратил внимание, что все помещения напичканы аппаратурой слежения. Объективы телекамер смотрели на них отовсюду. Мартину показалось, что он очутился на съемочной площадке какого-нибудь шпионского фильма.

Затем он познакомился с Лайзой Мэлоун. Первой его мыслью было: надо же, как повезло! Сразу две красотки за один день!

Впрочем, на изящном пальчике Лайзы красовалось обручальное кольцо с изумрудом и бриллиантами. Следовательно, она замужем.

Когда Сандра представила Лайзу как своего частного детектива, Гринфилд поневоле проникся к своей спутнице еще большим уважением. Без всяких просьб с его стороны она решила помочь ему справиться с проблемами и избавиться от связанных с потерей памяти тайн.