Река желания - Марта Поллок

Приблизившись к скромному гостевому домику с двускатной крышей, молодая женщина постояла несколько мгновений на крыльце, заглянула в открытую дверь и, крикнув: «Здравствуйте, мистер Фанкворт!» – вошла внутрь.

Гостиная была пуста, был пуст и рабочий кабинет. Но монитор компьютера светился голубоватым светом. Кто-то только что работал за столом!

– Ау! – позвала молодая женщина. – Это я, Мэгги! Мистер Фанкворт, где вы?

Ни ответа, ни привета. Не повезло, с огорченным вздохом подумала Мэгги и, не отважившись постучать в дверь спальни, направилась к выходу. И прямо в проеме столкнулась нос к носу с писателем.

Высокий, поджарый мужчина вежливо посторонился, пропуская Мэгги, вежливо ее поприветствовал и так же вежливо осведомился, как ее зовут.

– Что значит как?! Я Мэгги, мистер Фанкворт!

– Совершенно правильно, я мистер Фанкворт, но вот никакой Мэгги я не знаю. Миссис Мэрилин Спрингфилд и все ее друзья клятвенно уверяли меня, что посторонние в саду никогда не появятся. Вы кто и откуда, признавайтесь? Шпионите в пользу любопытных соседей или еще более любопытных журналистов?

Мэгги пришла в бешенство. Ее дурачат! Что, все писатели такие шутники? И лишь оказавшись на крыльце, молодая женщина ахнула.

Она приняла за писателя совершенно незнакомого человека.

Как же голос и внешность?

Она встретила почти точную копию мистера Фанкворта. Перед ней стоял коротко стриженный парень такого же, как и писатель, роста. Даже глаза у него были со знакомой хитринкой, словно он знает обо всем на свете, но молчит.

Глупейшая ситуация. И надо же было именно ей в нее попасть! Но тут на помощь Мэгги пришел проницательный незнакомец.

– Догадываюсь, кто вы, и поэтому прошу прощения, мисс Спрингфилд, – любезно произнес он. – Как я сразу не понял, кто вы! Разрешите представиться: капитан военно-морского флота его величества Валентино Фанкворт, сын Генри Фанкворта. Всю неделю нахожусь в полном распоряжении миссис Спрингфилд, которая уже объявила соседям, что у нее в усадьбе новый садовник, новый механик, новый дворник.

Молодой человек выставил на показ свои загрубевшие ладони и хвастливо сказал:

– Естественно, все это я один. О себе скажу коротко. Нахожусь в отпуске. С удовольствием отдыхаю, сочетая отдых с полезными делами.

Мэгги смотрела на молодого человека и не верила ни глазам, ни ушам. Нет, это какой-то розыгрыш! Не бывает, чтобы сын так разительно походил на отца. Джек Паттерсон, к примеру, напоминает своего папочку только пиджаком и кепкой, ну и иногда галстуком, а здесь… Такой атлет вряд ли играет игрушечными корабликами, ему по силам командовать ракетным крейсером.

– Очень приятно, – растерянно произнесла молодая женщина. – Вижу, сторож, и дворник, и механик, и садовник вы просто отменный. Но где же ваш отец? Как у него продвигается работа над новым романом?

– Отец отдыхает от трудов праведных. Осматривает руины башни с вашими племянниками, Мэрилин и Харриетт. А вчера была моя очередь перевозить ваше семейство на лодке через озеро. Места у вас тут замечательные!

– Глаза молодого человека смеялись, хотя лицо было вполне серьезным, даже суровым.

– Знаете, Мэгги, у меня к вам есть разговор. Хотите – по-моему, вам это просто необходимо, – я покатаю вас по озеру на лодке соседей, а заодно и поговорим? Только я не знаю, где они держат весла.

– Зато я знаю, – ответила молодая женщина.

Ее распирало любопытство. Интересно, о чем с ней хочет говорить Валентино, надо признаться, весьма привлекательный молодой человек.

Неужели он на самом деле капитан ВМФ и командует кораблем? Что-то не верится. Слишком молод, да и не было никогда разговоров среди читающей публики, что сын известного писателя служит на флоте. Впрочем, и других фактов из его частной жизни широкая публика не знала. Генри Фанкворт жил, окруженный мифами и вымыслами, и тем был интересен читателю.

Весла оказались именно там, где и думала Мэгги. Лежали на крыше старого лодочного сарая, причем их было несколько пар. Она выбрала те, которые выглядели лучше других.

– Нет, эти не годятся. Возраст дерева все-таки сказывается, древесина понемногу начинает сдавать, – произнес Валентино тоном знатока, вслед за молодой женщиной поднимаясь по лестнице на крышу сарая. – Мы возьмем вот эти. Неказисты на вид, но сразу видно, что сработаны бывалым человеком.

Кажется, я знаю даже, как его зовут: старик Даркенроуди. А его сын Клифф, я слышал, влюблен в вас без памяти, так? Друзья детства порой становятся весьма пылкими воздыхателями. – И без всякой паузы спросил:

– Умеете грести? Нет?.. Тогда я вас научу!

– Лучше научите меня умению выслушивать всякую чепуху!

Мэгги стало ясно, что мамочка пытается наладить личную жизнь своей дочери. Бедняга Клифф, о его проблемах знают теперь даже посторонние люди!..

В лодку молодая женщина забралась с кислым выражением лица.

Сделав несколько сильных гребков и разогнав лодку, Валентино обратился к Мэгги:

– Разговор секретный. Знаете, в чем действительно заключается моя миссия здесь, в доме вашей матери?

Мэгги молча смотрела на точную копию господина писателя и ждала, что эта копия скажет.

– Моя миссия заключается в том, чтобы семейства Спрингфилд и Фанкворт никогда не породнились. Вот так! Надеюсь, вы не хотите, чтобы ваша мать вышла замуж за такого старого сумасброда, как мой отец?

Мэгги снова не произнесла ни звука. И молодой человек истолковал ее молчание в выгодном для себя свете.

– Не хотите? Вот и отлично! Я также этого не желаю. Представьте себе, мой отец днем пытается писать роман, а потом до первых петухов играет с вашей матерью в карты и строит ей глазки. И она, заметьте, отвечает ему тем же. Занятие, достойное подростков, но никак не умудренных жизненным опытом взрослых людей. Согласны? У каждого свой жизненный путь, свое предназначение. Для чего моему отцу жить в вашем захолустье?

Мэгги еле сдержала смех. Почему-то ей стало смешно, когда она представила свою мать и маститого писателя за ломберным столиком режущимися в покер.

– Валентино, пусть делают, что хотят. Они взрослые, самостоятельные люди. Я уверена, моя мать вполне отдает отчет своим действиям, я люблю и уважаю ее. С чего бы мне навязывать ей свою волю? Лучше расскажите о другом. Почему у вас такое необычное имя? В нашем «захолустье» оно звучит особенно странно.

– Мой отец любит пооригинальничать, вот и имя мне выбрал по своему вкусу. В честь Родолфо Валентино, звезды немого кино двадцатых годов. Кумира зрителей, мечты всех женщин. Считаю, мне еще повезло: мог бы и Тарзаном назвать, и Кинг-Конгом… Но все это чепуха. Отец готов забросить работу над романом, вот что меня сейчас беспокоит!

Мэрилин отнимает у сотен тысяч читателей возможность насладиться новым творением отца!