Электронные письма любви - Хэдер Макалистер

— Если вы оба так хорошо относились друг к другу, то почему же никто из вас не попытался восстановить отношения после вашего развода? — спросила доктор Вебер.

Гейб и Эмили хранили молчание.

— Ответьте вы, — доктор Вебер обратилась к Эмили.

— Я, конечно, могу ответить, но у меня есть полное право не отвечать на этот вопрос.

— Ответ, по крайней мере, честный, — кивнула доктор Вебер.

— А я так не считаю! — нервозно заметил Гейб. — Пусть Эмили расскажет, почему не попыталась снова выйти за меня замуж.

Уже сказав это, он почувствовал неловкость. Наверное, надо быть более сдержанным, с досадой укорил себя Гейб.

— А это вас действительно интересует? — спросила его доктор Вебер.

— Так, из любопытства. Эмили говорила, что всегда хотела иметь детей…

— Вы действительно хотели иметь детей? — спросила доктор Вебер у Эмили.

— Да, очень хотела, — честно ответила Эмили.

И доктор Вебер начала задавать Эмили разные вопросы, касающиеся ее представлений о семье с Гейбом, о ее роли в этом браке, о том, сколько детей она хотела бы иметь.

Гейб слушал и не переставал изумляться. Он впервые узнал, что Эмили всегда хотела быть домохозяйкой, иметь много детей и заниматься только своей семьей. Та жизнь, которую она представляла идеальной для себя, была совершенно непохожей на ту, которой Эмили жила в действительности.

— Ты никогда не говорила мне о том, что рассказала сейчас, — растерянно произнес Гейб.

— Ты всегда знал, что я хотела иметь детей!

— Но… Эмили… — попытался что-то сказать он.

— Гейб, а как вы представляли свою семейную жизнь с Эмили? — прервала его доктор Вебер.

Подумав, он чистосердечно признался:

— Я считал, что должен иметь хорошую работу для того, чтобы обеспечить свою семью. Я даже не предполагал, что мы с Эмили так быстро разведемся…

Слушая Гейба, Эмили грустно размышляла, что, несмотря на их любовь друг к другу, у них разное понимание семейного счастья. Для Гейба главным в жизни всегда будет только его работа. Вот такой уж он, Гейб Валера, его не переделаешь!

— Эмили сама разрешила мне уехать в Сахару! — продолжал искренне возмущаться Гейб.

— Да, разрешила, но не думала, что ты действительно уедешь, — резко возразила Эмили, не давая доктору Вебер задать Гейбу следующий вопрос.

— Что? — Гейб удивленно уставился на Эмили.

— Ты же уехал от меня во время нашего медового месяца! Неужели медовый месяц так мало для тебя значил?

— Тогда почему?.. — совсем растерялся он.

— Тебе что, непонятно? Тогда я объясню. Я разрешила тебе уехать в Сахару во время нашего медового месяца, так как не хотела, чтобы потом, позже ты упрекал меня, что я помешала тебе в осуществлении столь важного проекта, — запальчиво выкрикнула Эмили.

— Я бы никогда не упрекнул тебя!

— Нет, когда-нибудь ты наверняка обвинил бы меня!

— Вы слышите, что она говорит? — Гейб обернулся к Мелинде. — Разве это логично? Эмили обвиняет меня в том, чего бы я не сделал никогда!

— Все те пять дней нашего медового месяца ты только о своей работе и думал. Тебе и в голову не приходило, как больно мне было из-за этого. — Эмили вспомнила, что между ней и Гейбом никогда не существовало той душевной близости, какая была между их друзьями-молодоженами Фредди и Хантером.

— Да, конечно, я звонил моим коллегам, — смущенно начал объяснять Гейб. — Я должен был переговорить с ними до их отъезда. Я ведь был руководителем группы. Что тут такого? Эмили, ты обижаешься на меня за это? — Гейб посмотрел на доктора Вебер и добавил: — Если хотите знать, я в течение года работал не покладая рук, проводил научные исследования совместно с кафедрой ботаники университета! Что же, надо было все бросить? Если так, приношу свои извинения за то, что позволил себе думать о своей работе во время медового месяца! — угрюмо буркнул он.

Да, возможно, я поспешила выйти за него замуж, надо было подождать, когда Гейб вернется из Сахары, а потом уже планировать свадьбу. Конечно, если бы он еще захотел возвратиться ко мне, подумала Эмили.

— Эмили, а вы что скажете в ответ на все, что мы только что услышали? — прервала ее мысли доктор Вебер.

— Я считаю, что мы поторопились с нашей свадьбой. Ее надо было отложить. Но, Гейб… — она глубоко вздохнула и печально сказала: — Если бы ты видел, каким счастливым было твое лицо, когда я отпустила тебя… А ведь ты уехал от меня, своей жены, во время нашего медового месяца! Ты же мог уехать позже, хотя бы на неделю-другую… А ты умчался в тот же день. Ты что, не понимаешь, как оскорбил меня этим поступком? Ты… ты… — Эмили чувствовала, что из-за волнения у нее вот-вот пропадет голос, но все-таки нашла в себе силы, чтобы бросить ему в лицо: — Ты ведь и в дальнейшем даже не попытался проявить свою любовь ко мне!

Гейб пристально смотрел на нее, словно окаменев. Эмили с трудом сдерживала слезы.

— Я нужна еще? — спросила она доктора Вебер.

— Я бы хотела продолжить тестирование, но если вы желаете уйти, пожалуйста, — ответила та, с сочувствием глядя на Эмили.

— Спасибо. Я, пожалуй, пойду. — Она встала со стула, взяла сумочку и, обернувшись к Гейбу, сказала: — Желаю тебе удачи в работе! — А затем, подав руку на прощание доктору, произнесла: — Гейб действительно прекрасный специалист и талантливый ученый!

В машине Эмили включила музыку на полную громкость. Подпевая, она старалась не заплакать и отвлечься от мыслей о Гейбе.

Дома она отправилась в спальню и легла на кровать. Настроение было ужасное, ее раздражало все. Зачем она поддалась на уговоры Гейба и пошла сегодня с ним к доктору Вебер? Ведь этот разговор принес ей только душевные страдания. Нахлынули воспоминания о неудачном медовом месяце, о том, как она когда-то любила Гейба… Она сама виновата в том, что у нее такая неразбериха в жизни. Она живет не так, как ей хотелось бы. Но кто виноват в этом, кроме нее самой?

Пролежав на кровати целый час и терзая себя печальными мыслями и жалостью к себе, Эмили наконец приняла решение, что не стоит больше страдать о Гейбе. В конце концов, сейчас она обеспечена, у нее хорошая зарплата и она сможет сама воспитать своего будущего ребенка.

Не стоит хранить и лелеять обиду на Гейба, надо сконцентрировать все внимание на своей дальнейшей жизни. Пора наконец осуществить то, что она задумала, — родить ребенка.

Поднявшись с кровати, она переоделась, умыла лицо холодной водой, а затем на кухне съела сандвич и выпила стакан молока. Пройдя в гостиную, Эмили включила телевизор. Усевшись на диван, она взяла каталог доноров и стала просматривать его, одновременно слушая телевизионные новости.

Через некоторое время послышался звонок в дверь. Поднявшись с дивана, Эмили направилась к входной двери и просто остолбенела, увидев на пороге Гейба.