Нечаянная любовь - Марианна Лесли

— Да, спасибо, все было просто восхитительно. — Барбара отложила вилку и приготовилась сказать ему, что ему придется вернуть одежду, купленную у Вердье, так как не может принять от него таких дорогих вещей. Она уже было открыла рот, но заметила, что Алекс смотрит куда-то мимо нее. Черты его лица напряглись, в глазах появился жесткий блеск. Она оглянулась через плечо. — Твой друг?

Мужчина, на которого смотрел Алекс, был одет в черное и весь блестел от макушки до кончиков лакированных туфель, словно начищенный медный таз.

— Нет, один знакомый, — коротко ответил Алекс.

— Может, ты хочешь, чтобы он присоединился к нам? — Барбара наморщила лоб, вспоминая, где она его видела.

— Нет, не хочу.

— Кто он?

— Джейсон Свен.

— Я где-то слышала это имя.

Алекс застыл. Неужели она слышала их разговор с Гордоном и Билли?

— Ничего удивительного. Когда-то он владел несколькими казино здесь, в Штатах, парочкой на островах в Карибском море и одним в Монако. Сейчас он играет в основном на Уоллстрит.

— Теперь я припоминаю. Я читала о какой-то крупной сделке, которую он помогал заключить.

— Верно.

— У тебя были с ним какие-то дела?

— Я играл в его клубах.

— Но мне показалось, что он тебе не нравится.

— Скажем так, я восхищаюсь изворотливостью его ума, этот человек все время ходит по лезвию бритвы и ни разу не порезался. Обладает удивительной деловой хваткой. Он сколотил несколько состояний. — Алекс натянуто улыбнулся, еще раз взглянув на Свена, затем обратился к Барбаре: — Ты уже закончила?

— Да.

— Тогда идем.

На обратном пути домой между ними возникла какая-то отчужденность.

— Алекс?

— Да?

— Я подумала, настало время мне переехать и…

— Мы уже много раз обсуждали этот вопрос и обо всем договорились. — Он протянул руку и положил ей на колено. — Тебе ведь хорошо в моем доме, не так ли?

Хорошо? Более чем хорошо. Она нашла в нем свое счастье.

— Да, — только и смогла сказать Барбара.

Алекс с облегчением вздохнул.

— Вот и славно. Так что мы сохраняем статус-кво, хорошо?

— Да.

— И больше никаких разговоров о переезде. Пожалуйста. — Алекс взял ее руку и не отпускал до тех пор, пока не пришлось остановиться на красный свет. Барбара с каждым днем становилась ему дороже и дороже. Алекс остановил машину перед домом, взял коробку и, выйдя из машины, стремительно зашагал к двери. — Кто последним войдет в бассейн, — крикнул он через плечо, — тот готовит ужин и накрывает на стол! У Диего сегодня выходной. — И он помчался в дом.

— Стой, мошенник! — Перекинув сумку через плечо, Барбара бросилась вслед за Алексом. В холле она резко остановилась. В раздевалке солярия были купальные костюмы, Диего ей показывал. Мы еще посмотрим, кто из нас будет готовить ужин и накрывать на стол, мистер Мэлоун, решительно сказала себе Барбара. Она побежала к солярию. Рывком открыв дверцу шкафа в раздевалке, схватила первый попавшийся купальник, быстро сбросила одежду и натянула его на себя. Да, много же он закрывает! Черт! По бокам разрезы чуть ли не до подмышек. И спереди вырез до пупка. Вздохнув, она схватила очки и шапочку и выбежала из раздевалки.

Сзади Барбара услышала топот бегущих ног. Отшвырнув в сторону очки и шапочку, она стремительно ринулась вперед и с разбегу нырнула в бассейн. Ее тело разрезало гладкую поверхность воды на секунду раньше Алекса.

Вынырнув, она откинула с лица волосы.

— Угадай, кто сегодня будет готовить и накрывать на стол?

— Черт, ты вспомнила о купальниках в раздевалке, да? — Алекс подплыл поближе, радуясь счастливому блеску ее глаз и беззаботному выражению лица. Барбара любила соревнования и была достойным соперником. — Ты сейчас похожа на кошку, которая съела сметану.

— Пусть проигравший плачет… — хихикнула она и брызнула в него водой.

— Ах вот ты как, да? Ну держись! — С этими словами Алекс бросился к ней.

Барбара попыталась отскочить, но было слишком поздно — Алекс утащил ее под воду. А когда их губы встретились, она чуть не задохнулась. Он дышал в ее раскрытые губы, и ее тело сделалось таким податливым, что она опустилась бы на самое дно, не держи ее Алекс так крепко.

Они вдвоем вынырнули на поверхность, их губы опять слились в поцелуе, ноги и руки переплелись.

Барбара немного отстранилась.

— Диего… может… прийти… — Звезды кружились у нее перед глазами.

— Нет, сегодня у него выходной. Он не придет до утра.

— О-о-о…

Они снова скрылись под водой.

Барбара обвила его шею руками. Через несколько секунд их головы показались над водой, сильное тело Алекса удерживало их на поверхности.

— На этот раз я не отпущу тебя, — сказал он ей хрипло.

— А… я… и не хочу, чтобы ты меня отпускал, — прошептала она.

— Бог мой, я хочу тебя с того самого момента, как мы приземлились среди кактусов.

Алекс подплыл к краю бассейна, все еще держа ее.

— Я тоже хочу тебя, но ты должен знать, что между нами не должно быть никаких обязательств. — Барбаре трудно было говорить ему это.

Алекс не ожидал, что ее слова причинят ему такую боль.

— Я тоже собирался сказать тебе об этом. — Он криво улыбнулся. — Мы оба выбиты из колеи, не так ли, дорогая?

— Да. — Барбара сдержала вздох боли.

Они оба понимали, на что идут, принимая это условие. Алексу было так же больно, как и ей.

— Значит, мы договорились, что никаких обязательств не будет?

— Договорились. — Сердце Барбары истекало кровью. Она хотела этого мужчину навсегда, а не на короткое время. Но она ведь с самого начала знала, что у них нет будущего.

— Значит, ты согласна стать моей любовницей, Барбара Лайонз?

Его слова, подобно ласке, вызывали у нее дрожь желания. Она ни в чем не могла ему отказать.

— Да, но я не знаю, как долго это будет продолжаться.

— День, месяц, год, столетие, там будет видно.

Барбара подняла руку и прижала палец к его губам, которые были одновременно требовательными и ласковыми, решительными и нежными. Сердце молотом застучало в груди, когда Алекс взял ее палец в рот и мягко прикусил.

— Рискованное это дело, — сказала она. — Я имею в виду нас двоих.

— Вся жизнь — это сплошной риск, леди. — Алекс крепче прижал ее к себе, внезапно почувствовав желание забыть обо всем. Его жизнь была неполной до того, как она вошла в нее. Теперь ему хотелось удержать навсегда ту радость, которую она ему принесла.