Возьми моё сердце - Кэти Джейкобсон

Чем скорее она покончит с приготовлением завтрака, тем скорее сможет сбежать.

У нее за спиной послышался звук отодвигаемого стула, потом звук шагов Райли, направлявшегося к ней. Она напряглась в ожидании прикосновения, но его не последовало. Он остановился у кофеварки и налил себе еще кружку кофе.

Она задержала дыхание в надежде, что получилось не слишком похоже на вздох облегчения.

— Как идут дела? — спросил он.

Рядом с Марго Эриэл запрыгала на стуле.

— У-у, пап, смотри, как вкусно! А от запаха у меня даже в животе урчит.

— У меня тоже, Бельчонок. — Райли наклонился над сковородкой, чтобы вдохнуть аромат омлета, и его лицо оказалось так близко, что Марго могла бы поцеловать его. Если бы захотела. Но она не хотела.

Она разложила вновь приготовленный омлет по тарелкам и одну протянула Райли:

— А теперь можете есть.

Он ловко щелкнул каблуками:

— Слушаюсь, мэм.

Она улыбнулась, потому что это было неотразимо. Она знала, что ей следовало бы держаться подальше от него, но он своим шутливым салютом или улыбкой, казалось, прогонял с неба тучи и легко заставлял забыть, почему так важно держаться на расстоянии.

Завтрак был готов. Марго сунула руки в карманы.

— Послушайте, мне надо идти. Спасибо за приют.

— Нет! — закричала Эриэл. — Я не хочу, чтобы ты уходила.

Вопреки ее ожиданиям, Райли не вернулся за стол, а стоял с тарелкой в руках и не сводил с нее глаз.

— Не обязательно так спешить.

Как раз наоборот! Особенно из-за выражения его глаз, от которого у нее перехватывало дыхание.

— У меня скоро истекает срок сдачи рукописи. А я еще должна хоть как-то прибраться в доме, прежде чем засесть за работу.

Его улыбка стала вопросительной.

— Вы уже упоминали, что занимаетесь писательским трудом, но у меня все не было времени расспросить вас поподробнее. Вы пишете для какого-то журнала?

— Художественная проза. У вас омлет стынет.

— Вы правы. Давай-ка к столу, Бельчонок. Надо все съесть и показать Марго, как нам нравится ее вкусная еда.

— Хорошо, я буду есть, — заявила малышка, — но все равно не хочу, чтобы она уходила.

Марго было трудно устоять против просьбы Эриэл. Ей хотелось привлечь девочку к себе, покружить ее — просто так, от радости. Но если она так сделает, то ей придется уступить и Райли, который с не меньшей силой притягивал ее: одно предполагает другое. А это допускать ни в коем случае нельзя.

Оглянувшись через плечо, она увидела, что Эриэл пристально смотрит на нее.

— Не уходи, — повторила Эриэл.

Марго не удержалась от улыбки.

— Ничего не поделаешь, малышка. Мне нужно работать.

Потянувшись через стол, Райли пальцем легонько стукнул дочку по вздернутому носику.

— А нам еще расчищать дорожки.

Увидев, что отец с дочерью поглощены друг другом, Марго стала потихоньку продвигаться к кухонной двери.

— Ну, я пошла.

Он остановил ее, подняв руку:

— Подождите, пока я доем. Я отвезу вас.

— В этом нет необходимости. Буря кончилась, а тут только улицу перейти…

— И вы все еще без сапог. Я отвезу вас.

— Я тоже хочу поехать с вами, — вмешалась Эриэл. — И я уже все съела. Видишь?

— Да, но…

— Значит, выступаем, — сказал Райли. — Тебе надо одеться потеплее, Бельчонок.

Все еще надеясь выиграть войну, Марго приняла свое поражение в этой битве со всей любезностью, на какую была способна. Когда через минуту он остановился перед ее домом, Марго выскочила и быстро пошла по снегу, чтобы лишить его возможности опять взять ее на руки. О промокших туфлях и носках говорить не приходилось.

Дойдя до двери, она собиралась махнуть ему, чтобы он проезжал, но оказалось, что он идет за ней по пятам, а Эриэл отставала от них всего на несколько шагов. Марго постаралась успокоиться, и ей удалось сразу попасть ключом в замочную скважину, но, когда она повернулась, чтобы попрощаться, он легонько подтолкнул ее внутрь.

— Надо осмотреть повреждения.

— Я уверена, что там ничего страшного.

Он ответил ей недоверчивым взглядом и направился к лестнице.

— Бельчонок, ты остаешься внизу. Наверху масса битого стекла.

— Райли, право же, не стоит вам…

Но он уже поднялся наверх. Марго поняла, что ему невозможно помешать, и нехотя последовала за ним.

Хотя из окна кухни в доме Райли она видела пробоину, вид спальни вблизи заставил ее содрогнуться. В каждом углу комнаты сверкали на солнце осколки битого стекла. Оконная рама вырвана из стены, что называется, с мясом. Та часть дерева, что проломила зияющую дыру в стене и обрушилась внутрь комнаты, сломала ее туалетный столик. От растаявшего снега и льда насквозь промокли постель и кресло.

— Когда приедет подрядчик? — спросил Райли.

— Сегодня ближе к вечеру. У него так много вызовов, что он не мог точно назначить время.

— Я поговорю с ним еще раз.

— Нет, пожалуйста, лучше не надо…

Райли взял ее за плечи и улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.

— Вы слишком много спорите о пустяках.

Сердце трепыхнулось у нее в груди.

— Для меня это не пустяки.

— Вот это? — Кивком головы он указал на беспорядок в комнате. — Это же всего-навсего вещи.

В ответ на иронию в его словах у нее вырвался смешок.

— Не припоминаю, чтобы я спорила о вещах.

— Так в чем же тогда дело?

Она попыталась отступить подальше от его рук, подальше от его нависшей над ней фигуры, подальше от этого неясного томления, которое он вызывал в ней. Он чуть крепче сжал ее плечи — достаточно, чтобы приблизить ее еще на шаг. Их взгляды встретились, и она поняла, что влипла. Крепко влипла.

Его руки передвинулись с ее плеч на шею, потом его пальцы погрузились в ее волосы, а лицо приблизилось к ее лицу.

Она хотела высвободиться, но ее руки оказались у него на талии. Внезапно ее охватило чувство безопасности, ощущение почвы под ногами, и, когда он нашел ее губы своими, мир с его заботами куда-то отодвинулся. Под бушующим ураганом страсти в ней воцарились мир и покой.

Он привлек ее еще ближе к себе, и она прильнула к нему, радуясь языку, раздвинувшему ее губы, рукам, крепко сжимавшим ее бедра, сердцу, громко стучавшему совсем рядом с ее собственным.

Так прошла для Марго целая вечность, в которой не было места ни страху, ни сомнению.