Дело не в размере - Мэг Кэбот

– И на, нее это произвело впечатление? Этот фильм я не видел.

– Люди его смотрели, – сказала я ему довольно агрессивно, – У тебя есть какие-нибудь дела?

Он кивнул.

– Я жду человека из кризисного центра, С пяти до семи в нашем офисе будет принимать психолог, чтобы помочь студентам в кризисной ситуации. – Я промолчала.

– Я говорил им, что никто не придет, – сказал он, нарушая корпоративные правила, – кроме Шерил Хебиг и первокурсников, но распоряжение поступило из секретариата президента. Администрация хочет, чтобы все видели, как мы заботимся о студентах.

– Отлично. – Я кивнула в сторону рыдающей Магды. – Здесь есть человек, которому действительно нужна психологическая помощь.

Услышав это, Том побледнел.

– Она твоя подруга, – сказал он осуждающе.

– Но у тебя есть полномочия.

– Только в отношении студентов! Вынужден тебе это на помнить, Хизер. – Он явно испугался. – Кошмар какой-то! Я и понятия не имел, что так бывает. У нас в Техасе все было намного проще.

Мой взгляд стал еще тяжелее.

– Ну, уж нет. Ты не посмеешь уйти и оставить все на меня из-за какого-то там убийства.

– Какого-то убийства?! – Лицо Тома все еще оставалось пепельным. – Знаешь, Хизер, после того, как тебе отрежут голову и оставят ее в кастрюле на плите, домой вернуться уже не удастся. По статистике каждый год в результате несчастных случаев погибает пара детишек. Но убийство? Честно, Хизер, сейчас мне кажется, что дома намного лучше.

– Прекрасно, – заметила я с сарказмом, – если тебе было там так хорошо, что же ты притащился сюда?

Том сглотнул.

– Ну…

– Давай поговорим о твоем уходе позже. – Я с размаху села на диван рядом с Магдой. – Сейчас у меня есть дела поважнее.

Том бросил на Магду панический взгляд и пробормотал:

– Ну, ладно, мне нужно, хм… доделать кое-какие бумажные дела. – И скрылся в своем кабинете.

Я положила руку на вздрагивающую от рыданий спину Магды. Я знаю, что так полагается вести себя друзьям… но как человек, обязанный по работе помогать людям, я не знала, правильно ли это. Как мог доктор Джессап взять меня на работу? С ума сойти… Я, конечно, понимаю, что других претендентов не было. Но я же катастрофически не гожусь для такой работы. Я понятия не имею, что делать, когда у людей большое горе. Куда подевался этот психолог?

– Магда, – сказала я, похлопав ее по розовой форменной куртке. – Послушай, я уверена, они и не думали тебя подозревать. Все знают, что ты не можешь быть причастна к убийству. Не стоит из-за этого расстраиваться. Никто не думает, что ты убийца. Полиция просто делает свою работу.

Магда подняла залитое слезами лицо и в изумлении уставилась на меня.

– Я… я совсем не из-за этого вышла из строя, – сказала она, встряхнув головой.

Ее локоны, выкрашенные на этой неделе в тигровый окрас, взметнулись вверх.

– Они всего лишь выполняют свою работу. Все правильно. Никто из нас не виноват. Никто из нас просто не мог бы этого сделать.

– Я знаю, – поспешно заверила я, все еще похлопывая Магду по спине. – Это ужасно, что они тебя подозревают. Но, видишь ли…

– Это справедливо, – продолжала Магда, как будто не слыша меня. – Мне сказали… сказали, что это была Линдси. Как такое может быть? Только не Линдси с ее прелестными глазками и волосиками. Только не лидер группы поддержки!

Я молчала. Не может быть, чтобы она не узнала Линдси, когда смотрела в кастрюлю. Правда, я видела Линдси гораздо чаще, чем Магда, учитывая привязанность девушки к моей вазочке с презервативами. Ничего удивительного в том, что я ее узнала, не было. Правда?

Или я просто подхожу именно для такой работы? Опознавать головы, сваренные в кастрюле? К какой работе я пригодна? На подобные навыки не может быть спроса, разве что в немногочисленных племенах, где до сих пор практикуется каннибализм. Если такие еще существуют.

– Да, – ответила я на вопрос Магды. – Да, мне очень жаль, но это была Линдси.

Лицо Магды вновь скривилось.

– О, нет! – сказала она с надрывом. – Хизер, нет!

– Магда, – проговорила я, обеспокоенная реакцией, которая, если задуматься, была более естественной, чем моя собственная – я предпочла бы сбежать отсюда в тепло отделения неотложной помощи больницы Святого Винсента.

Или, Сары, которая отпускала такие нехорошие шуточки!

– Мне жаль. Вряд ли это утешит тебя, но Купер сказал, что уже установлено – ее сначала задушили. Она умерла не из-за… не из-за того, что ей отрубили голову. Это произошло позже.

Эти слова немного успокоили Магду. Я и правда оказала ей что-то вроде психологической помощи. Может, мне еще за это заплатят?

– Просто это… – всхлипнула Магда. – Просто я не понимаю, почему именно Линдси, ведь она была такой милой? Ей так нравилось здесь! Она всегда надевала форму в дни игр. Она никогда никому не сделала ничего плохого. Она не заслужила такую смерть, Хизер. Кто угодно, только не Линдси!

– О, Магда… – Я похлопала ее по руке.

Что еще я могла сделать? Я заметила, что каждый ноготок Магды был покрашен в цвета баскетбольной команды Нью-Йорк-колледжа – золотой и белый. Магда, как самый активный баскетбольный болельщик, не пропускала ни одной игры.

– Ты права, Линдси не заслужила такой страшной кончины. Насколько нам, конечно, известно.

Вот видите? Опять двадцать пять! Откуда во мне этот прожженный цинизм? Неужели только из-за того, что я – отмытая поп-звезда, которая пытается наладить свою жизнь и сдать, наконец, этот проклятый вступительный экзамен по математике.

Или именно из-за этого?

– Люди все перевернут с ног на голову. – Взгляд Магды стал пронзительным. – Ты же знаешь людей, Хизер. Они наверняка скажут: «Ей не следовало крутить романы с таким количеством мальчиков» или что-то в этом роде, но ведь Линдси не виновата, что была такой красивой и популярной. Она не виновата, что мальчики крутились вокруг нее, как пчелы вокруг меда.

Или мухи вокруг конского навоза.

Боже, что со мной? Почему я осуждаю жертву? Сара, будь она здесь, объяснила бы мне. Я, сама того не желая, пытаюсь дистанцироваться от того, что случилось с Линдси. Может, мне кажется, что со мной такого никогда не случится, потому что мальчики не слетаются на меня как пчелы на мед? И никто не задушит меня, никто не станет отрубать мне голову?

Или есть другая причина, которую я никак не могу выбросить из головы? А вдруг смерть Линдси произошла не в результате единичного акта чьей-то немыслимой жестокости? Действительно ли она была такой лучезарной и исполненной духа коллективизма? Или на самом деле ее ярко-зеленые линзы что-то скрывали?