Союз двух сердец - Кей Камерон

Хоуп пропустила решающий момент. Когда Пэйс протянул к ней руки, она просто ответила на его прикосновение и не заметила, как оказалась прижатой к его крепкой груди. Он зарылся руками в ее волосы, а губы коснулись ее губ.

Тело Хоуп помнило то, что сердце пыталось забыть — объятия любимого мужчины. Руки Хоуп скользнули по плечам Пэйса, затем спустились по спине — его мышцы такие же крепкие, как и раньше. Ей хотелось закричать от захлестнувших ее эмоций, но она не могла. Единственное, на что она была способна — это лишь отозваться на призыв Пэйса.

Уступая его решительному напору, губы Хоуп раскрылись, и она вновь ощутила, что всецело принадлежит этому мужчине. Все долгие годы, последовавшие за разводом, Хоуп мечтала об этих губах и чувствах, которые они пробуждали в ней, когда она лежала по ночам, свернувшись в кровати, одинокая, как никогда. Но теперь это не сон, а реальность, и все существо Хоуп наслаждалось этой явью.

Сквозь тонкую шелковую ткань платья Хоуп ощутила, как руки Пэйса легли ей на спину. Желание, исходившее от него, было почти осязаемым, — кажется, до него можно дотронуться и попробовать на вкус. Оно окутало их обоих, словно облако.

В глубине души она понимала, что не должна позволять этого, что надо остановиться, но запретное удовольствие, которое дарили губы Пэйса, было слишком велико, и Хоуп не смогла противостоять искушению. Вся ее рассудительность вмиг куда-то улетучилась.

Губы Пэйса хранили вкус шампанского, увлекая Хоуп в прошлое и напоминая о других поцелуях. Работа была смыслом жизни Пэйса, но когда дело доходило до занятий любовью, он отдавался этому со всей страстью, забывая обо всем. В постели он щедро дарил Хоуп все, что только она могла пожелать. Так было и теперь. Его губы и руки требовали ответа.

Хоуп невольно подчинилась этому безмолвному призыву. Ее губы раскрылись, сердце отчаянно колотилось. Руки Пэйса обжигали ее спину сквозь тонкую ткань. Впрочем, придя в себя, она сразу же попыталась высвободиться из его крепких объятий.

Он удерживал ее еще несколько секунд, словно сама мысль о том, чтобы отпустить ее, была для него непереносима, потом нехотя опустил руки.

— Что мы делаем? — задыхаясь, произнесла Хоуп.

Пэйс покачал головой, и в его черных волосах заиграли солнечные блики.

— Я целую тебя, а ты — меня.

Хоуп поднесла руку к губам.

— Мне не стоило этого делать, и тебе тоже.

Она отвернулась, смущенная чувствами, которые пробудил в ней поцелуй Пэйса.

— Но почему?

— Я уже говорила тебе, — отрезала Хоуп. — Я не хочу, чтобы кто-то вторгался в мою жизнь. Мне никто не нужен! У меня свой бизнес, и я вполне самостоятельная женщина.

— Хорошо. — Пэйс больно схватил ее за руку и развернул к себе. — Но когда спустя несколько лет ты будешь просыпаться в холодной одинокой постели, то вспомнишь этот поцелуй… и пожалеешь, что отвергла меня.

Спустя несколько минут Хоуп сидела в своей машине. Она направлялась в Уэстгеймер, объезжая выбоины и лавируя между другими машинами, как заправский гонщик.

Зачем она пошла в «Варго»?

Зачем позволила себе ответить на его поцелуй?

Зачем взялась за эту работу?

Да, ей нужна работа, просто необходима. Арендная плата растет, да и Эллен заслуживает повышения. Но Хоуп еще не дала Пэйсу окончательного ответа. У нее появятся другие предложения, другая работа. А принять его предложение было бы огромной ошибкой. Хоуп сжала руль с такой силой, что ногти впились в ладони.

Если она согласится на эту работу, проблем не избежать.

Все, что связано с Пэйсом, доставляет ей одни неприятности.

Она неслась, пока красный свет не заставил ее остановиться. Воспользовавшись небольшой паузой, Хоуп попыталась взять себя в руки и успокоиться, но тщетно. Ноги дрожат, как будто она только что пробежала несколько километров, а сердце вот-вот выскочит из груди.

Вопрос, который мучил Хоуп и который озвучил Пэйс, нисколько не облегчал ее состояния. Не хотелось бы прожить в одиночестве остаток жизни, но возобновить отношения с Пэйсом?.. Это невозможно.

Хоуп коснулась губ и поймала себя на мысли, что все время думает о недавнем поцелуе. Пэйс сказал, что изменился, но это не так. Он по-прежнему лишает ее воли и разума одним прикосновением.

Когда Бетани вошла в ее офис, Хоуп не заметила в ее внешности никаких перемен — все такая же милая и обаятельная молодая женщина. Но когда они обнялись и поцеловались, со смехом вспоминая, сколько же лет прошло со дня их последней встречи, Хоуп подметила и новые черты. Бетани стала более ласковой и явно была взволнована предстоящим замужеством.

— Я так рада видеть тебя, Хоуп. Как я соскучилась по тебе!

Хоуп только что приготовила ароматный чай — излюбленный напиток Эллен — и налила его в чашки.

— Я тоже скучала по тебе. — Она улыбнулась Бетани. — Но прежде чем мы начнем обсуждать дела, я бы хотела побольше узнать о Дереке. Расскажи мне о нем.

Стараясь не расплескать чай, Хоуп подошла к креслу Бетани и протянула ей тонкую фарфоровую чашку.

— Пэйс сказал, что Дерек приятный парень.

— Отлично. — Бетани прищурилась. — Я рада, что дядя Пэйс так думает. В противном случае у меня бы возникли проблемы. Он подыскал бы мне другого жениха. — Она отхлебнула чай. — Кажется, Дерек ему понравился, но я не уверена. Трудно понять, что у него на уме. Хоуп опустилась в кресло рядом с Бетани.

— Я с тобой полностью согласна, — сухо заметила она. — Поди, пойми его!

— Не может быть! — воскликнула Бетани. — Я всегда думала, что вы прекрасно понимаете друг друга.

— Возможно, когда-то так и было… но не теперь. — Хоуп посмотрела на янтарный напиток, дымящийся в чашке, потом подняла глаза на Бетани. — Но ты ведь здесь не для того, чтобы говорить о своем дяде. Расскажи мне о Дереке.

Бетани просияла:

— Он чудесный парень! У него куча денег, но он не зазнается. Милый, внимательный, красивый и…

— Словом, в нем есть все то, что ты хотела бы видеть в мужчине?

— Именно так! Он работает вместе с отцом в нефтяной компании. Они сильно повздорили, но теперь, кажется, все в порядке. Жаль, но я не могу сказать того же о его матери.

Хоуп нахмурилась.

— Когда ты упомянула Долорес, я позвонила одной подруге, и она сказала, что Долорес может быть ужасно… — она запнулась, подыскивая нужное слово, — нервозной.