Неотразимый грешник - Лорейн Хит

– Как она может быть довольна, если у нее нет памяти?

– Память – странная вещь, милорд. Мы только что приняли к себе нового герцога Веллингтона. Он абсолютно уверен в том, что он герцог Веллингтон.

– До тех пор, пока вы его не вылечите.

– На прошлой неделе мы вылечили одного Наполеона.

– Почему респектабельные англичане обычно воображают, что они Наполеоны?

– Как я уже говорил, милорд, память – вещь странная. Если позволите сказать…

– Здесь?

– У меня в кабинете.

– Я ничего больше не должен. – Майкл был благодарен Кейт. Она оплатила все долги, не требуя объяснений.

– Да, милорд, но, как вам известно, наша больница предназначена для тех, кто поддается лечению. Обычно мы держим наших пациентов не больше года. Если их нельзя вылечить, заключается договор иного плана.

– Да, я это знаю. Я работаю над этим договором. Требуется некоторое время. – Майкл стиснул зубы. – Прошу вас. Я заплачу втрое больше, чем вы просили.

Доктор Кент улыбнулся:

– Посмотрим, есть ли у нас возможность подержать ее в клинике еще год.

Майкл кивнул. Он мог бы купить всю эту чертову клинику, но ему это не нужно. У него другие планы. Требовалось лишь время, чтобы их осуществить. Помня, как ему достаются деньги, он мог лишь надеяться, что это получится без особых трудностей.

– Итак, объясни мне, как работал этот бизнес с любовницей.

Кейт нашла брата в библиотеке. Это была первая комната, куда она отправилась. Все в ее семье, и больше все же ее отец, гордились библиотекой.

Джереми, развалившись на стуле возле окна, закрыл «Путеводитель по Лондону» и внимательно посмотрел на нее. Как и Кейт, он любил заниматься деталями и никогда не начинал какое-либо предприятие без тщательного планирования – даже при осмотре города, который посещал.

– Итак, что я должен тебе объяснить? – спросил он, подняв брови.

Кейт села на стул напротив Джереми.

– У Фолконриджа была любовница, объясни, как работал этот бизнес с любовницей. Он приобрел для нее огромное число безделушек. Говорит ли это число о глубине его любви к ней?

– Это может означать самые разные вещи.

– Например…

Джереми вздохнул, взял сигарету из коробки, стоявшей на близлежащем столе, и прикурил.

– Мама не любит, когда ты куришь в доме.

– Слава Богу, ее здесь нет, верно?

– А где она?

Джереми пожал плечами:

– Она собиралась на прогулку в карете, и отец забрал ее. Хочешь, чтобы она была здесь, расспрашивала тебя о твоем браке?

– Нет, не хочу, но не уклоняйся от вопроса.

Джереми втянул в себя дым сигареты и выдохнул несколько кругов дыма.

– Думаю, он ее любил.

– Он говорил, что не любил. И что это был чистый бизнес.

– Он обсуждал свою любовницу с тобой?

– Утром я потратила более трех часов, изучая его траты и разбираясь с его долгами. Я задала ему вопрос о покупке всех этих побрякушек.

– Если это был бизнес, значит, этими побрякушками он ей платил.

– Он снимал дом на протяжении трех лет и имел дополнительное число слуг. Эти траты исчезли всего несколько недель назад. Как ты думаешь, этот дом был снят для нее?

– Понятия не имею. Спроси у мужа.

Кейт знала, что не решится задать ему такой вопрос.

– Разве мужчины не снимают жилье для своих любовниц?

– Кейт…

– Пожалуйста, Джереми. Это достаточно простой вопрос.

Было видно, что ему неприятно ее любопытство, но он ответил:

– Обычно – да.

– Понятно. – Она закусила нижнюю губу. – Любовнице платят?

– Вообще-то платят.

– Значит, он мог ее и не любить?

– Надеюсь, ты не ревнуешь?

– А я должна?

– Нет.

– У тебя есть любовница?

– Не могу поверить, что ты меня об этом спрашиваешь.

– Здесь пахнет чем-то восхитительным, – произнесла Дженни, шагнув в комнату. Она выхватила у. Джереми сигарету и, присев на стул, затянулась. – Кейт, моя дорогая сестра, почему ты не проводишь этот день со своим потрясающе красивым мужем?

– Он занят некоторыми личными делами, так что я решила зайти, чтобы сообщить, что завтра мы уезжаем за город.

– А-а, в наследственное поместье. Интересно, как оно выглядит.

– Как все наследственные поместья, оно не может быть очень современным. Я слышала, что в некоторых поместьях до сих пор зажигают свечи.

– У тебя достаточно денег, чтобы все изменить, – сказала Дженни.

– Пожалуй, что так. Но лондонский дом тоже требует перестройки.

– Все это ты должна была предвидеть, когда выходила замуж за обедневшего лорда.

– Как ты думаешь, у человека в жизни может быть только одна настоящая любовь? – спросила Кейт, не теряя надежды полюбить Фолконриджа так, как она любила Уэсли. Он не был столь же очарователен и весел. Но, говоря по совести, Фолконридж вместе со своим титулом имел и множество обязательств, которые никогда не обременяли Уэсли. Младшие сыновья имеют больше свободы для развлечений, чем их старшие братья. Это, без сомнения, делает их много интереснее в общении.

– Конечно, нет. Любовь бесконечна. Ты любишь мать, отца, Джереми и меня, а когда у тебя появятся дети, ты будешь любить и их.

– А ты уверена, что Кейт тебя любит? – спросил Джереми.

Дженни озорно улыбнулась:

– У тебя нет никаких важных дел? Может, ты собираешься в музей или еще куда-нибудь?

– Ты права. – Он поднялся. – Меня очень интересует комната ужасов в Музее мадам Тюссо. Насколько я понял, экспонаты выглядят столь устрашающе, что способны до смерти напугать. Женщин туда не пускают.

– Что за чушь! – сказала Кейт, раздраженная тем, что он кичится своим мужским превосходством. Его будущей жене это не доставит удовольствия. – Мне не нравится, что женщин считают существами пугливыми и слабыми.

– Хотите составить мне компанию и проверить свои нервы?

– Мне надо присматривать за домом. Я не могу позволить себе бродить по Лондону и развлекаться.

– Жаль. Тогда скажи маме, чтобы не ждала меня до рассвета.

– Музей закрывается гораздо раньше, – поддразнила брата Дженни.

Джереми с улыбкой подмигнул.