Огненный Марс - Татьяна Тронина

– Пить надо меньше, вот и деньги будут!

Скандал медленно, но верно клонился к драке.

О женщине в пуховике уже все забыли. Она же наклонилась, протянула руку и позвала:

– Кис-кис-кис… Бедный ты мой, хороший. Иди сюда.

Рыжий котенок, жалобно мяукая, осторожно шагнул к ней навстречу. Потом еще шагнул. Женщина подхватила котенка на руки, прижала к себе.

– Милый ты мой, несчастный. Досталось тебе. Но ничего, я тебя в обиду не дам.

* * *

…Эту ночь Марс провел под машиной, дрожа от холода. Но утром пришел человек, сел внутрь, огромная груда железа зарычала, затряслась вся… В ужасе Марс бросился прочь, протиснулся сквозь какую-то щель, свернул за угол и… оказался в ловушке.

Машина – та, под которой прятался Марс, только что уехала. А зато напротив, преградив пути к отступлению, стояли двое людей. Молодые, дети совсем, мужского пола. В сущности, если сравнивать кошачий возраст с человечьим, то мальчишки были ровесниками Марса. И в мальчишках горел азарт охотников. Азарт преследователей. От них буквально волны шли: «Догнать! Поймать! Не отпускать!»

Марс, уже обладавший кое-каким опытом жизни с людьми, замер. Он, сам прирожденный охотник и любитель азартных догонялок, понимал, что стать объектом охоты – не очень хорошо… Но – насколько нехорошо?

И в тот же момент ощутил на своей шкуре, насколько. Удар, обжигающий холодом и болью, резкий, сильный… Еще удар! Марс метался из стороны в сторону в замкнутом пространстве, пытался подпрыгнуть, увернуться.

Страх. Отчаяние. Боль.

Мальчишки забрасывали Марса ледяными комьями, и было ясно – эти двое не остановятся, им нравится то, что они делают. По-хорошему, надо было броситься вперед, проскользнуть между мальчишками и удрать куда подальше. Но Марс почувствовал, что упустил момент, боль от многочисленных попаданий ослабила его. Они, эти двое, все равно его поймают, не дадут проскользнуть мимо.

Марс уже не знал, к чему готовиться и что делать, но внезапно пытка прекратилась, ледяные камни уже не летели в него.

Зато в проходе между гаражами появился еще один человек. Женщина, и немолодая. Она закричала на мальчишек. А еще через несколько мгновений появились другие люди. Они все вдруг тоже принялись кричать и спорить между собой, и от всех них исходили волны раздражения.

Чего еще ждать от этих странных людей?

Дрожа и поджимая лапы, Марс медлил, выжидая. Потом та самая женщина, которая кричала на мальчишек, позвала Марса.

Она звала именно его, именно к нему обращалась. И от нее уже исходили волны добра в сторону котенка. Получается, именно она спасла Марса от пытки.

К ней. Наверное, надо к ней?

И Марс сделал один неуверенный шажок. Потом еще… Он шагнул прямо в руки к женщине. Та подняла его, спрятала у себя на груди, под теплым пальто… Совсем как Петрович когда-то! Вот есть же на свете хорошие люди, есть!

Избитый, насквозь промерзший, Марс ощутил к этой женщине невиданное чувство благодарности и любви.

Чуть отогревшись, успокоившись, он завел для этой женщины свою благодарную Волшебную песню. Кстати – от женщины пахло кошками. Она вся была пропитана этим запахом, словно тысяча кошек побывала у нее на руках… Может, это Великая Кошачья Мать была?

Да и куда новая хозяйка несла его? В свой дом?

Если так, то, наверное, это должен быть замечательный дом. В котором Марсу будет тепло, хорошо и сытно. Из этого дома рыжего котенка уж точно не выкинут обратно на улицу!

* * *

По узкой московской улочке, между домами, барахтаясь в снегу, который забыл вовремя убрать дворник из ближнего зарубежья, едва тащилась хорошенькая малолитражка зеленого цвета, больше напоминающая карамельку, нежели машину.

В малолитражке рядом с водителем сидела женщина неопределенного возраста. Длинные белые локоны были продуманно разбросаны поверх норкового полушубка, лицо – смуглое от солярия, губы – ярко-розовые, а еще накладные ресницы козырьком, отбрасывающие тень на половину лица, и в ушах, несмотря на ранний час, роскошные бриллиантовые серьги.

Машина лавировала между сугробов, а женщина в разных ракурсах и при разном освещении казалась то двадцатипятилетней девушкой, злоупотребившей косметикой, то семидесятилетней ухоженной дамой.

Но если присмотреться и напрячь память, то можно было узнать в женщине певицу Злату, популярную в 90-е годы. Что касаемо возраста, на самом деле Злате не так давно исполнилось пятьдесят семь, но она бережно хранила и поддерживала свой образ куколки-нимфетки.

За рулем малолитражки сидел Богдан Богданов, муж и продюсер певицы.

Их браку был уже не один десяток лет, и мало кто из пар отечественного шоу-бизнеса мог похвастаться столь верным и долгим союзом. Богдан Богданов обожал свою супругу, баловал и лелеял ее – поскольку детей у супругов не было, то Злата заменяла Богдану и ребенка.

– Златочка, смотри, это не наша Алевтина?

– Где? Точно, она! Только не сигналь, ты ее испугаешь, Богдаша!

Малолитражка напряглась, вырвалась из очередного снежного заноса и скоро догнала женщину в сером пуховике, которую супруги называли Алевтиной.

– Алечка-а! – опустив стекло, пропела нежным голосом Злата.

Женщина в пуховике, как раз собиравшаяся войти в подъезд, вздрогнула и обернулась. Улыбнулась радостно:

– Ой, Злата! Богдан!

Мужчина вышел из авто (обнаружилось, что он невысокий, плотненький, в пальто до пят, напоминающем то самое, знаменитое, шаляпинское пальто с известного рисунка), открыл дверцу, протянул руку супруге. Злата выпорхнула из салона и, кокетливо перебирая тонкими, настоящими девичьими ножками в белых высоких сапогах, побежала к Алевтине, расцеловала ту от души. Со стороны странно смотрелся поцелуй этих двух женщин, столь непохожих.

– Ой, кто там у тебя? – засмеялась Злата.

– Котик, – Алевтина достала из-за пазухи рыжего котенка-подростка, умело повертела перед собой. – Мальчик. У него ошейник есть.

– Ну-ка, ну-ка, что там написано… Марс. Его зовут Марс! – захлопала в ладоши, обтянутые нежными замшевыми перчатками, Злата. – Богдаша, какая прелесть, котика зовут Марсик!

К женщинам спешил Богдан – он с трудом тащил за собой два огромных мешка:

– Уф… Потерялся, что ли, ваш Марсик?

– Да прям! – помрачнела Алевтина. – Видно же – выбросили. Среди гаражей мыкался. Еле спасла. Его мальчишки чуть насмерть снежками не забили.

– Звери… – побледнев, поникла Злата. – Какие же звери. Знали бы их родители…

– Знали! Они рядом были, между прочим, – презрительно бросила Алевтина. – Чуть меня сами не убили за то, что я посмела их деткам замечание сделать.

– Да, да, да! Я не удивляюсь. Какие родители, такие и дети. Хотя не угадаешь, кого вырастишь… Слава богу, меня это «счастье» мимо обошло. Я не представляю, если бы мой ребенок такое стал вытворять! Все эти разговоры, что материнство – это святое, на самом деле… – Злата не успела договорить, поскольку в этот момент из подъезда выскочил мужчина в халате, тапочках на голые ноги.