Маятник счастья - Бетти Райт

И вот сейчас, здесь, с нею за одним столиком сидит преуспевающий привлекательный мужчина, который желает ее.

Росс внимательно смотрел на Лесли. Затем протянул руку и провел пальцами по ее щеке.

— Почему? Я до сих пор не внушаю тебе доверия?

— Нет, просто не так уж это интересно. Я рано потеряла отца. Не в буквальном, а в переносном смысле. Но у меня есть мать и младший брат, которых я бесконечно люблю. Они живут неподалеку. Я часто навещаю их. И еще у меня есть любимая работа.

— Возможно, — медленно произнес Росс, — отсутствие отцовской ласки повлияло на тебя сильнее, чем ты думаешь. Возможно, именно это оставило в твоей душе след, которого ты не замечала все эти годы.

Лесли задумалась. Эта мысль никогда раньше не приходила ей в голову. Неучастие отца в ее воспитании было для нее фактом, который она безоговорочно принимала, а не раной, не дающей забывать о себе постоянной болью.

— Почему тебя это волнует? — спросила она.

— Я тоже потерял отца, — ответил он. — И мне хорошо известно, что ничто в этой жизни не проходит бесследно.

— Наверное, ты прав. И вероятно, именно поэтому я веду довольно уединенный образ жизни. У меня практически нет друзей. Вот только Марджори и Чарлз.

При упоминании имени Марджори Росс невольно поморщился.

— Не понимаю, что у тебя может быть общего с ней?

— Мы очень давно знаем друг друга. И я к ней привыкла, хотя порой она меня очень удивляет… И еще не так давно я мечтала о Джеффе. Он… — Но, встретив выразительный взгляд Росса, Лесли осеклась. — Я всегда хотела встретить человека, который бы любил, понимал и принимал меня со всеми моими многочисленными недостатками. Однажды мне показалось… — Она снова замолчала.

Росс удивленно поднял брови.

— По-моему, ты льстишь себе. Вот уж не сказал бы, что у тебя есть недостатки. Но у меня созрел тост. — Он взял свой бокал. — Выпьем за день, когда ты получишь человека, которого желаешь.

Охваченная радостным возбуждением Лесли улыбнулась и подняла бокал. Ей хотелось, чтобы этот вечер никогда не кончался.

— Позволю себе предположить, что он будет высоким, симпатичным, темноволосым и кареглазым. И обязательно преуспевающим в рекламном бизнесе. А также довольно импульсивным, любящим риск, — добавил Росс.

Лесли понимала, что он в некотором смысле испытывает ее.

— Не думаю, чтобы это относилось к тебе.

Откинув голову, Росс искренне рассмеялся.

— Слава Богу, у меня честная собеседница! Мужчины порой бывают поглощены исключительно собой. Часто самонадеянны и высокомерны. А иногда и неблагоразумны.

— Это автопортрет? — спросила Лесли. — Совершенно не похоже на человека, которого я только что начала узнавать.

— Но ведь пока ты меня знаешь не очень-то хорошо.

Их руки лежали на столе, почти соприкасаясь. И Лесли вновь охватило желание коснуться его пальцев.

— Иногда я задаюсь вопросом: а по силам ли нам узнать кого-либо, даже самих себя? Возможно, прежде всего именно самих себя, — сказала Лесли. — А главное, понять, чего ты хочешь.

Его глаза загорелись странным светом. Он слушал очень внимательно, явно воспринимая ее слова не как пустую болтовню.

— У меня есть ответ на твой вопрос.

— А он действительно существует? — удивилась Лесли.

— Оставаться верной самой себе.

— О! — воскликнула она и попыталась понять смысл этой фразы.

Как может человек познать самого себя? Разве он не меняется из года в год, ежедневно, ежеминутно? И что такое постоянство, верность?

— Я прямо-таки слышу, как напряженно гудит твой мозг, — улыбнулся Росс. — Оставь его в покое. Почему бы не попытаться прочувствовать это сердцем?

Лесли рассмеялась, вспомнив лекции по философии в колледже. Их читали атеисты, слепо верившие в силу своего интеллекта, люди, полагавшие, что чувства — это то, что они испытывают, занимаясь сексом.

— Ведь и ты хочешь того же, не так ли? Свободы поступать по велению сердца.

— Относится ли это к мужчинам? — спросила Лесли.

— В первую очередь к мужчинам. А насчет твоего будущего… У меня есть один знакомый. Он художник и просто помешан на всяких экзотических верованиях, ритуалах и гаданиях. Он умеет предсказывать будущее. Точнее, кое-что из него.

У Лесли округлились глаза.

— Росс, ты разыгрываешь меня?

— Нисколько. Он угадывает будущее при помощи костей.

— Костей? — недоверчиво улыбнулась она.

— Именно. У него есть красный кожаный мешочек, в котором он и держит эти кости.

— Это кости животного?

— Вообще-то, новорожденного ребенка.

— О Господи, надеюсь, ты шутишь! — потрясенно воскликнула Лесли.

— Вряд ли это была бы удачная шутка, ты не находишь? — возразил Росс.

— Но ведь их же следует захоронить.

— Захоронить их нельзя, — принялся объяснять Росс. — Этот ребенок убит собственной матерью, едва родившись. По поверьям родного племени, он считается неродившимся и поэтому не может быть похоронен в освященной богами земле. Однако какая-то жизнь у него все-таки была, поэтому его кости способны предсказать будущее, которого он не достиг.

— Это ужасно! Просто дикость какая-то! — возмутилась Лесли. — Я все-таки считаю, что их непременно нужно захоронить!

— Согласно нашим представлениям и нашим законам — да. А согласно поверьям и обычаям того племени — нет. Так вот мой друг подбрасывает эти кости в воздух, а потом изучает их расположение. Так осуществляется предсказание.

— Не хотела бы я присутствовать при подобном зрелище, — пробормотала молодая женщина.

— А вот я уверен, что тебе они предсказали бы счастье, Лесли. Счастье и любовь, которых ты так заслуживаешь.

Лесли смутилась и украдкой посмотрела на часы.

— Росс…

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Повтори.

— Росс, уже поздно. Проводи меня, пожалуйста.

Он рассмеялся.

— Я немного испугал тебя. Ну что ж, пойдем. Не хочу, чтобы обо мне говорили, будто я не удовлетворил желание женщины. — Но в ее взгляде Росс заметил сожаление оттого, что приходится уходить, и еще что-то неясное, неопределенное.

Встав, Лесли повернулась и первая направилась к выходу, неслышно, грациозно ступая. Было нечто завораживающее в ее гибкой фигуре, заставившее его помедлить, прежде чем последовать за ней.

Они вышли из бара. Росс взял молодую женщину под руку, и они медленно направились к дому Лесли. Снегопад уже закончился, и вся улица была покрыта белым пушистым ковром.