Муза желаний - Татьяна Волчяк

— Нет, это невыносимо, — взяв со стола папку с документами, стала она обмахиваться. — У тебя хоть дышать можно, а в аудиториях окна не открываются. Там пекло, как в Маркене. Кстати, что там по нашим послам? Ничего не слышно? Когда прибывают? Может, это специально для них устроили парную? Боятся, что простынут? — хихикнула профессор.

— Пока тихо. А ты ректора не видела? Я его сегодня целый день ищу. Подписать бумаги надо.

— Так он, наверно, к семье поехал. Сильвия недавно родила такого мальчугана, а Гилатер так его и не видел. Весь в работе. Готовится к встрече с этими, из Маркены, в разноцветных платьях.

— Ребенок родился? — изумилась я.

— Да он полгода назад родился, — засмеялась Ильгида.

Как так? Конечно, академия отнимает много времени, но не прийти на рождение сына и полгода его не навещать?.. Для других детей он готов все сделать. Я ведь видела, как он относится к студентам. Направляет, подсказывает. Ему нравится его работа. Да и воспринимал он это не как работу, а как свое детище. С другой стороны, почему меня это возмутило? Думала, он не связан узами брака? На его руке нет кольца, но в наши дни не все носят этот символ создания семьи. Возможно, у них с супругой не все гладко, да и мне какое дело? В личную жизнь коллег я не лезу, а в личную жизнь ректора и подавно. У самой полно того, чего не хочу раскрывать.

— Ладно, я немного перевела дух. Пора идти, скоро следующая пара. Ты только не забудь уточнить у Гилы насчет отопления, хорошо?

— Конечно, Ильгида. Конечно.

Демоница вышла, а я подошла к приоткрытому окну. Золотое дерево росло близко к зданию. Я протянула руку и дотронулась до солнечного листа-сердечка. Мягкий и бархатистый, он тоненьким черешком крепился к жилистой ветви. На первый взгляд, немного потяни и лист оторвется, но это только на первый взгляд. На самом деле он держится крепко и никакой переменчивый ветер не сможет его отделить от дерева. Возможно, когда-нибудь в мире Атерры мне не придется сражаться за свою судьбу и я буду держаться так же крепко. И никакая стихия не сможет мне навредить. Я верну себе дом родителей, восстановлю право наследования. Буду работать и, может быть, открою свое дело. Я ведь мечтала организовать специальную службу ухода: чистка домов, заказы на перемещение мебели, помощь в ведении хозяйства и многое другое. Элан вырастет прекрасным мужчиной и будет любить свою семью. А я буду нянчить и баловать внуков.

— Да, мечтай… — пожурила я себя.

— О чем ты мечтаешь, Лина?

Глава 6

Дар желаний

Я обернулась и взглянула на вошедшего в зал ректора. Он в белой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей и серых брюках, через плечо перекинуто пальто. Стоит всего в нескольких шагах от меня, и я вдыхаю приятный запах мужского парфюма — темный миндаль с горьким перцем и еще чем-то терпко-сладким. Аура у него сильная, окутывает в мгновение, заполняя немаленькое пространство зала. Рост внушает трепет. Слегка отросшие волосы делают его похожим на лохматого медведя, вылезшего из берлоги посреди зимы.

— Так, о глупостях разных. Добрый день, Гилатер, — поздоровалась я.

— Мне жарко или здесь жарко? — поправил он воротник рубашки.

— Духота, — кивнула ему. — Отопление так и не настроили.

— Странно. А ну пойдем со мной, — резко развернулся, вышел в коридор и вновь зашагал так, что за ним не успеть.

Пройдя знакомым путем через галерею с картинами, мы свернули под лестницу к залу для торжеств с огромными двухстворчатыми дверями. В зале — расписные стены со сценами из истории Атерры, притягивали внимание. Яркая картина поединка в Долине Успокоения — среди белых песков в смертельном танце пляшут воины. Далее хроника Столетней войны, Зарождение нашего мира и многое другое.

— Лина, нам сюда.

Мы прошли под сцену через узкую невысокую дверь. Гилатер тут же возмутился, ударившись лбом о верхнюю балку и, будто оправдываясь, сказал:

— Здание старой постройки, узкие коридоры и все маленькое.

— Сильно ушибся? — спросила я, не сумев сдержать смешок.

Он обернулся, пристально посмотрел и отвернулся.

— Смешно ей, — буркну себе под нос.

— Извини, — исправилась я, но он промолчал.

Оказалось, что под сценой был проход в подземный тоннель с массой ответвлений. Ректор зажег настенные маглампы, осветив полукруглый свод подземелья.

— Зачем мы здесь? — спросила я, пытаясь не споткнутся на неровном полу.

— Под землей расположены все основные технические отсеки академии. Каждый отдельный участок защищен по-своему. Склад, куда вы переносили мебель, тоже здесь, только вы заходили с другой стороны. Водопровод и отопление здесь же. Думаю, котлы вышли из строя. Не пойму, почему стихийник до сих пор не разобрался.

— Здесь еще жарче, чем наверху, — оттянула я ворот нового платья.

Ректор отворил большую металлическую дверь. Лицо сразу обдал обжигающе горячий воздух, а в глубине помещения послышались ругательства:

— Да это все штыри, профессор!

— Они не жрут металл, студент!

Глава академии бодро прошествовал по направлению к говорившим, скрывающимся за переплетениями труб. Я пошла следом за ним, стараясь не отставать и не теряться. Недалеко от меня что-то лопнуло и зашипело. Я не успела увернуться от струи горячего пара — вскрикнула от жалящего руку напора. Осмотрела руку, вроде бы обошлось.

— Дай взгляну, — потянулся ко мне ректор.

— Нет, не стоит. — Я поспешно отстранилась, что не укрылось от его внимания.

Он недоуменно взглянул на меня, будто я отпрянула от него, как от прокаженного, но настаивать не стал.

— Пойдем, надо разобраться, в чем дело.

Мы подошли к двум магам. Оба взмокшие, глаза красные от густого пара.

— Что тут у вас, Маврик? — спросил у декана стихийников ректор и пожал его руку.

Коренастый преподаватель широко расставив ноги, передернул плечами и вымучено проговорил:

— Да вот выясняем с Питом причину поломки артефакта котла, — и развел руками.

Вторым оказался тот самый парень из столовой, которого обижали другие студенты, высокий брюнет с челкой, упавшей на глаза. Он проводил руками над хаотично крутящейся стрелкой прибора, проверяя его на исправность.

— И как успехи?

— Да как… — отер пот со лба профессор. — Резервуар в порядке, счетчики давления тоже. Сам артефакт в норме. Только вот постоянные пробои в трубах, похоже, и дают такой жар.

Тут над нами вновь зашипело, и повалила струя пара. Все заволокло дымкой. Дышать становилось труднее, словно в парильне.

— Вот видишь? Ты видишь? Пит подозревает, что штыри перешли с дерева на металл, — заявил Маврик. — Но их я не заметил, да и жара такая здесь,