Первый поцелуй - Кейт Хьюит

В глазах Аарифа не появилось даже намека на сочувствие. Для него, поняла Калила, слово «свобода» ничего не значило. Своим следующим вопросом он это только подтвердил:

– А если ваш отец об этом узнает? Если мой брат узнает?..

– Ну и что из этого?! – возразила Калила. – Вы же меня нашли! Я не собираюсь никуда сбегать.

Аариф вытащил из сумки еду и воду.

Калила наблюдала за тем, как он отвинчивает крышку фляги и делает несколько глотков. По какой-то необъяснимой причине она не могла отвести взгляд от его шеи, покрытой темным загаром. Когда Аариф оторвался от горлышка фляги, на его губах блеснуло несколько капель воды.

С трудом отведя глаза от бронзовой мощной шеи Аарифа, Калила натолкнулась на его непроницаемый взгляд. В глубине темных глаз горел какой-то непонятный огонь. Что это было? Остатки догоравшего гнева? Насмешка?

Желание.

Воздух между ними словно сгустился, и Калила невольно вспомнила ощущение прижавшегося к ней крепкого тела. В горле у нее сразу пересохло. Ей лучше опустить глаза. Сделать что-нибудь, чтобы нарушить это невыносимое молчание, ослабить ставшее почти осязаемым витающее между ними напряжение.

– Давайте поедим, – предложила она, и собственный голос показался ей чужим. – Вы, должно быть, проголодались.

Аариф опять промолчал. Калила не рискнула поднять на него глаза, ее руки слегка дрожали, когда она вытащила из сумки хлеб и сыр. Отломив от них по кусочку, она протянула еду Аарифу.

Ели они в молчании, не глядя друг на друга.

Напряжение в тесной палатке росло с каждой секундой. Калиле даже показалось, что это не менее грозная сила, чем та, что неистовствовала за палаткой.

Еще никогда она не ощущала так остро близость другого человека – тепло, исходящее от его тела, его равномерное дыхание, даже шорох его одежды, когда ветер стихал на несколько секунд. И ею точно никогда еще не владело почти безумное желание коснуться мужчины.

Интересно, какая на ощупь его кожа? Колется ли проступившая на его лице щетина? Мягкие ли у него волосы?

– У вас никогда не было такого желания? – спросила она.

– Какого желания? – Тон Аарифа нельзя было назвать дружелюбным.

– Почувствовать себя свободным. Хотя бы на несколько мгновений. Неужели вам никогда не хотелось куда-нибудь убежать?

Аариф долго молчал, а потом довольно мрачно ответил:

– Возможно, в детстве… Но как только я повзрослел, подобные мысли больше не приходили мне в голову. Вам тоже лучше выкинуть их из головы. В любом случае вы уже испытали так называемое чувство свободы, живя в Кембридже. К тому же мой брат весьма современный мужчина. Не думаю, что он собирается запереть вас на женской половине дворца, принцесса.

– Вчера вы обращались ко мне по имени, – выпалила Калила.

Рот Аарифа сжался в твердую линию.

– Это было вчера, – заметил он.

– Вы отправились за мной один или с вами были еще люди?

– Один. Надеюсь, все успели добраться до аэропорта. – Аариф прислушался. – Кто знает, сколько еще продлится буря, – может, не один час. Но как только погода позволит, мы тронемся в обратный путь.

– Как вы собираетесь объяснить наше отсутствие и что мы вернулись вместе?

– Как вы собираетесь объяснить ваше отсутствие? – парировал Аариф. – Что вы скажете своей няне? Ведь она уверена, что вы почувствовали себя дурно. Объясните свой поступок желанием насладиться свободой в последний раз?

Калила закрыла глаза – об этом она не подумала.

– Не знаю, – прошептала она. – Я знаю, что поступила глупо. Эгоистично. – К ее глазам подступили слезы.

– Как вам удалось все организовать? Кто позаботился о лошади? О провизии, о вещах?

Калила вспомнила утренний разговор в конюшне с одним из конюхов. Собрав все силы, она взглянула Аарифу в лицо:

– Я не обязана отчитываться перед вами!

Он лишь пожал плечами:

– Если я захочу, то сам это выясню.

Калила с тревогой подумала о юноше в конюшне, о том, как решительно она потребовала от него достать то, что ей было нужно, недвусмысленно намекнув, что того ждет наказание, если он ослушается. Ее охватило чувство вины.

– Я не хочу, чтобы этого человека наказывали! Он действовал так, как ему велели.

– С чего вы решили, что я собираюсь наказывать какого-нибудь несчастного конюха или служанку? – поднял брови Аариф. – Вы единственная, кто заслуживает наказания.

– Вы правы, – через силу сказала она. – Но ответьте мне на один вопрос, Аариф. Неужели вы действительно считаете, что несколько часов, может, один день, который я хотела подарить только себе… Неужели это было так непростительно и эгоистично с моей стороны?

Аариф молчал, но Калила заметила, что его взгляд немного, совсем чуть-чуть, смягчился. Это дало ей силы продолжить:

– Я не хочу выходить замуж из чувства долга. Но раз уж от моих желаний мало что зависит, я сделаю все, чего от меня ждут. Как вы не понимаете, Аариф! Я хочу, чтобы меня любили! По-моему, это естественное желание. Люди были сотворены для любви. Любить и быть любимыми… И даже если ваш брат сумеет меня полюбить, это будет не одно и то же, ведь мы не выбирали друг друга. Мои родители, так же как ваш отец и мачеха, поженились потому, что любили друг друга. Почему я не могу выйти замуж по любви?

– В вашем случае обстоятельства иные.

– Обстоятельства? Это какие? – ядовито поинтересовалась Калила. – Когда мой отец и ваш выбрали мне мужа? Я хочу сама определять, как мне жить.

– Иногда мы лишены подобного выбора, Калила, – неожиданно мягко произнес Аариф.

– А вы сами? Разве вы не хотите жениться по любви? Любить и быть любимым?

– То, что я хочу, – не важно, – сухо сказал Аариф, ясно давая понять, что на этом ей лучше остановиться. – И никогда не было важно. Имеет значение только то, как хорошо я исполню свой долг перед семьей и страной.

– Вам плевать на собственные желания? – не поверила Калила.

Аариф прямо встретил ее взгляд:

– Совершенно верно.

У Калилы вдруг возникло ощущение, что она затронула что-то глубоко личное, чего Аариф избегал касаться сам.

– Давайте укладываться спать, – сказал он и стал расстилать одеяло. – Силы нам еще понадобятся.

Калила кивнула. Аариф лег на бок, спиной к ней, подальше от нее, насколько это было возможно, и все равно был слишком близко…

Больше никто из них не произнес ни слова. Ветер без конца ударял в палатку, и она дрожала от его порывов.

Калила закрыла глаза. Так она и лежала, слушая завывания ветра, а когда он стихал, – ровное дыхание Аарифа. Постепенно ею овладевала дремота. Наконец Калила незаметно для себя провалилась в сон. Она не знала, сколько проспала, но внезапно ее что-то разбудило.