Чистокровная связь - Натали Лав

— Тогда что ты делаешь здесь? — отец переходит грань.

— Папа! — вмешиваюсь я.

— Сама себе задаю этот вопрос. Но это легко исправить. Если отпустите... - глаза у девушки загораются гневом. Наша бы не посмела так разговаривать с мужчиной старше себя, который ей в отцы годится. Тем более, в такой ситуации.

Но меня волнует совершенно другое.

— Ты останешься здесь! — цежу я.

— Вакиф, перестань, пожалуйста, — обращается к мужу мать и затем переключается на девушку, — Тебя ведь Евангелина зовут?

— Да.

— Хорошо, — мать тоже встает и приближается к ней. Мне хочется вклиниться между ними и закрыть собой девчонку, — Мне нужно знать, что это всё не спектакль, что тебе не заплатили за то, чтобы ты посадила моего сына.

Нижняя губа у Лины начинает дрожать, как и голос.

— Не нужно всех ровнять по себе. Вы-то не постеснялись заплатить, чтобы он не отвечал за то, что сделал со мной! — из ярко-красных её щеки становятся смертельно бледными.

Линка отводит взгляд, цепляется им за стул. Делает шаг в его направлении, пошатывается. Её ведет в сторону. Успеваю подхватить. Беру на руки. Хрупкая. изящная... Отношу на диван, усаживаю.

— Хватит. Что насели? — обращаюсь к родителям, — Лин...

Взгляд у неё расфокусированный. На диване сразу откидывается на спинку.

— Что? — спрашиваю у неё, провожу пальцем по щеке. Глажу. У неё потрясающе нежная кожа.

— Голова... закружилась... - не сразу выговаривает.

Мать становится за моей спиной.

— Что-то болит? — спрашивает у Евангелины.

— Да... Нет... Не знаю... - она прикрывает глаза, одной рукой вцепляется мне в плечо.

— Собери её и отвези к врачу, — слышу я распоряжение отца.

— У меня... документов... нет... Меня... не примут... - отвечает Лина.

— Камиль... Собирайтесь! — отец настаивает.

И правильно делает.

— У меня нет одежды... - выдыхает девушка.

— Штаны на неё свои одень и футболку. На ноги тапки домашние. Надо было вчера везти, — замечает мать.

Помогает мне собрать Евангелину. Родители отвозят нас в клинику друга отца. Хорошая клиника и ценник там тоже немаленький. Зато всё делают быстро и качественно. Лину забирают, осматривают, делают необходимые процедуры.

Отец с матерью остались в холле клиники.

Джамилят и Вакиф

— Как думаешь — притворяется? — спрашиваю у мужа.

— Не знаю. Посмотрим, что скажут врачи после осмотра, — задумчиво произносит он.

Мы с ним вышли на улицу. Так лучше. Не нужно, чтобы нас слышали посторонние.

— Меня беспокоит другое...

— Что? — эхом отзываюсь, хотя знаю уже, что собирается сказать.

— Видишь, как Камиль на неё реагирует? — этот вопрос мужа вполне предсказуем.

— Вижу... Что будем делать?

Муж долго-долго смотрит мне в глаза.

— Если девочка — чистая и не врет, то ничего не будем делать, жена.

— Думаешь, это будет правильно?

— Время меняется, Джамилят. И наша прошлая попытка сделать так, как велят традиции, едва не стоила нам старшего сына. Пусть их...

Он машет рукой.

А я не знаю, готова ли я с ним согласиться.

Глава 14

Камиль

Нас с отцом наконец-то позвали в кабинет лечащего врача Евангелины. Мать отец отправил домой до этого. Она послушно уехала, даже если была против — ничем этого не показала. Между родителями чувствуется какое-то напряжение. Хотя возможно виной тому — всё произошедшее со мной.

Врач из тех, кто дорожит своим местом. И деньгами, которые получает. Хорошо устроится в жизни совсем непросто. Многие ради этого идут на сделки с совестью, а многие вообще её не имеют.

— У девушки — легкое сотрясение. Небольшие разрывы во влагалище...

Слышу это и скриплю зубами. Идиот... Какой же я идиот... И что теперь мне делать?

— Но ничего серьезного, — сразу пытается успокоить меня врач, скорее всего, замечая мою реакцию, — Шить не нужно.

Шить?! Её нужно было бы шить?! После меня... О чем я только думал...

— Достаточно будет применения местных средств — специальной мази.

— Какие-то еще повреждения есть? — отец в отличие от меня собран.

— Повреждений внутренних органов нет. Синяки, ссадины, — отчитывается врач.

— А сотрясение — обязательно нужен стационар?

— Ну... - врач прихватывает нижнюю губу зубами, смотрит на свой рабочий стол, — Вообще понаблюдать пару-тройку дней желательно.

— А если на дому? — встреваю я и впиваюсь ему в лицо взглядом.

Я хочу, что Лина была рядом. Чтобы я мог хоть как-то исправить то, что натворил. А еще — я хочу приручить её.

— В принципе мы можем выделить специалиста. Но это будут совсем другие затраты...

— Это не важно!

— В случае ухудшения состояния — обязательная госпитализация...

Мы практически договорились.

— Еще один момент, — это снова отец, — Девушка была девственницей до недавних событий?

— Да, — подтверждает врач.

— Тогда... Мне нужно, чтобы в медицинской карте стоял какой-то безобидный диагноз — вывих ноги, ОРВИ или что-то наподобие. Но никакого упоминания ни синяков, ни ссадин, ни разрывов, ни сотрясения.

Врач собирает губы в "утиную гузку".

— Тут есть одна сложность — если она после нашего лечебного учреждения обратится куда-то еще, то у нас неизбежно будут проблемы. И у вас тоже, — выдает он, перестав расшаркиваться.

— Не обратится, — отбивает отец.

— Я могу забрать девушку? — мне жизненно необходимо, чтобы Лина находилась под моим контролем. Так мне кажется, что я её не потеряю.

— Да, можете. А какие будут условия у нашего специалиста?

— Я выделю комнату на то время, что он будет находится рядом с девушкой. Ну, и всем необходимым он тоже будет обеспечен.

— Хорошо, договорились.

Мы с отцом выходим из клиники. Сейчас я вернусь за Линой, но пока нам надо переговорить.

— Обязательно было химичить с её историей болезни? — цежу я, когда мы усаживаемся в машину отца.

Водитель остается снаружи.

— Конечно, обязательно. Если бы ты держал член в штанах, мне бы не приходилось подчищать за тобой...

— Я...

— Не виноват? — голос отца сочится сарказмом, — Если бы ты вел тот образ жизни, который нужно, то ни у кого не было бы возможности тебя подставить.

— Спорный момент, — отбиваю я, — Если есть желание, то находятся и возможности.

— Может быть, ты и прав. Но... Изнасилование было. Ты хочешь за него сесть?

Прикрываю глаза.

— Не хочу... - вот она — хреновая правда — я не готов нести ответственность.

— Я так и думал. Что будешь делать с девушкой?

— Её не трогай! — тут же выхожу из себя. Да что со мной? Это же мой собственный отец!

— Камиль... Я и не собираюсь её трогать. Я всего лишь спрашиваю, что с ней собираешься делать ты? Она пострадала... Она... Не подходит тебе. У неё психологическая травма по твоей вине, с которой тоже нужно будет что-то делать.